Страна призраков - Колин Уилсон

Банкетный зал был рассчитан на сотню человек. Найл чувствовал неловкость оттого, что простой народ сюда не допущен, а веселится за окнами на улице.

— Ничего, — успокоила его Селена — Они тоже гуляют от души. Все так радуются свободе, что до нас им сейчас и дела нет. — И она подняла бокал с золотистым вином. — Друзья! Я предлагаю тост за нашу свободу!

Примерно через полчаса, после того как подали первую перемену блюд, восторженные возгласы грянули с новой силой, и в зал вошел Тифон, а за ним Герек. Найл такого даже не ожидал, полагая, что их будут встречать с некоторой сдержанностью. Но похоже, сказанное Найлом уже разнеслось из уст в уста, а потому префект со своим помощником были приняты как герои.

Найла с Селеной попросили слегка сместиться, и между ними поставили еще два стула.

Севший рядом с Найлом Тифон сказал:

— Ну что ж, похоже, твой приход ознаменовался у нас революцией.

— Дело, пожалуй, не во мне, — улыбнулся Найл. — Ведь это ты все начал, возвестив мирный договор.

— Я лишь огласил то, что мне было велено, — заскромничал Тифон.

— Ой ли? А мне кажется, наоборот, что не велено.

Тифон лишь добродушно хмыкнул, поднимая наполненный лакеем бокал.

Герек, перегнувшись за спиной своего коллеги, сказал:

— Кстати, впредь не разбрасывайся вещами. Это ты оставил в своей комнате.

И он протянул медальон, который Найл незамедлительно повесил себе на шею. От выпитого натощак вина уже слегка взыграло в голове; хорошо, что теперь есть средство самоконтроля.

— И вот еще что, — сообщил ему на ухо Тифон, — ты можешь не беспокоиться насчет брата. Смерть карвасида означает его поправку.

Ай да Тифон! Ай да новость!

— Ты уверен?! — выпалил Найл, чьей радости не было меры. Теперь-то уж можно торжествовать наравне со всеми.

— Полностью. На твоего брата были насланы граддиксы. Знаешь, что это такое?

— Знаю. На меня их тоже насылали.

— Так вот, граддиксы не терпят принуждения, и на одном месте им не сидится. По возвращении ты застанешь брата в добром здравии.

Облегчение пришло такое, что Найл рассмеялся. Если бы не стоящие рядом стулья, он бы обнял Тифона.

— Я походатайствую, чтобы правителем Страны Призраков назначили тебя, — сказал он, поднимая бокал.

— Думаю, у Гражданского собрания на этот пост другой кандидат, — заговорщически заметил Тифон.

Найл настолько опешил, что аж поперхнулся.

— Да ты что! — понял он мысль Тифона. — Нет-нет, только не меня. Это нереально.

— Ну почему! Мне кажется, это прекрасная мысль. Ты уже и без того прославился на всю нашу страну, к тому же ты правитель города пауков. Страна Призраков просто войдет в твои владения, а мы станем гражданами империи. И ни посланников не надо, ни мирного договора, ни чего еще. Так ли уж это нелогично?

— И все-таки, — упорствовал Найл. — Дай мне вначале подумать.

Надо же знать и то, как пауки отнесутся к приросту в пять тысяч человек.

— И если можно, не говори об этом пока никому.

— Пожалуйста, — любезно согласился Тифон.

— А тебе как такая мысль пришла?

— Да мы, пока сюда ехали, всю дорогу это обсуждали. Все твердят в один голос. Если не хочешь, чтобы утверждение состоялось нынче же, лучше скажи об этом прямо сейчас. А то Бальтигар, если не ошибаюсь, сам собирается его озвучить под занавес.

Найл не мешкая повернулся, но мэр, поднявшись, уже призывал публику к тишине.

— Дамы и господа! Я желаю поднять тост за наших почетных гостей, полковника Найла и капитана Маканду. Капитан сейчас угощается в соседнем помещении, но я уверен, что мысленно он с нами. Поэтому предлагаю всем выпить за полковника Найла! Стоя!

«Обошли», — подумал Найл, вставая вместе со всеми.

Эпилог

Несмотря на головную боль и недосып, Найл пробудился перед рассветом. Он остановился в доме у Тифона. Капитан, как и в прошлый раз, спал на половике в одной с ним комнате.

Поспать получилось часа три, не больше, так что усталость пришлось разгонять с помощью медальона. Найл сел на кровати, прикрыл глаза и погрузился в глубокую релаксацию. Он тут же ощутил присутствие матери; как видно, оба пытались установить связь одновременно.

«Ты где?» — спросила она.

«Опять в доме Тифона».

«Вот. Я поняла, что ты на свободе».

«Как тебе удалось?»

«В десять вечера начал поправляться Вайг. Настолько окреп, что перебрался на свою кровать: неудержали».

«Даже так? — подивился такой быстроте Найл. — Примерно в это же время не стало Мага».

Тифон был прав: граддиксы убрались не мешкая.

Описывать происшедшее в подробностях не было ни смысла, ни возможности: на это ушла бы вся энергия и его самого, и матери. Найл ограничился тем, что сообщил о своем согласии править Страной Призраков. Он также попросил мать связаться с начальником воздушных изысканий Асмаком — пусть завтра в середине дня три паучьих шара опустятся в верхней лощине Дола Благодарения и возьмут Тифона, капитана и его самого. Представить Тифона — старшего управляющего Страной Призраков — Смертоносцу-Повелителю и коллегии Совета надо из соображений не только добрососедства, но и срочности.

Весть о том, что Вайг уверенно идет на поправку, наполняла радостью. Не терпелось начать новый день, первый день освобожденной Страны Призраков. Правда, Тифон с Гереком к завтраку не прибыли, передав лишь с Катой, что будут позже. Что ж, их можно понять: Найл и сам без помощи медальона вряд ли поднялся бы поутру с постели.

В половине десятого Найл с капитаном отправились во дворец, где Найл назначил на полдень встречу с Собранием. Хотя и до встречи надо было во многое вникнуть. Намеревался он и расспросить Кварана — брата рыжеволосого Заддина, лежащего сейчас в больнице с ожогами.

Лейтенант дворцовой гвардии Кваран дожидался у подъемного моста. Найла с капитаном он приветствовал воинским салютом. В ответ на вопрос о состоянии Заддина рассказал, что брата обмазали мазью от ожогов, дали снотворное и он сейчас спит. Он выздоровеет, разве что шрамы останутся на всю жизнь. Найл не без удивления услышал, что Кваран застал брата в сознании, у лестницы, куда тот самостоятельно сполз. Вот, значит, насколько шар Мага оказался разряжен кристаллом Найла. Нечего было нападать первым.

После того как вынесли останки Мага, вход в центральную башню по приказанию Найла был перекрыт. Отворяя массивную дверь, Кваран явно нервничал. Догадываясь о возможной причине, Найл тем не менее спросил: