Fifty And One Step Bac - Lina Mur

перестали перед ними мельтешить.

— Крошка, прости. Ты вывела меня из себя, — тихо

произносит он, и я чувствую его руку на своей талии.

— Не трогай меня... не трогай...не прикасайся ко мне, — я отбрасываю от себя его руку и боюсь сейчас

посмотреть на Ника. Потому что я не знаю, что

чувствую, не знаю, как отношусь ко всему этому кроме

вот только рвотных рефлексов. Я в шоке, мой

головной мозг находится в таком потрясении, что он не

может разумно работать.

Он тут же отходит на шаг от меня, и я на еле

двигающихся ногах подхожу к раковине, включая воду.

Я ощущаю всем телом, как он наблюдает за мной, ждёт, наверное, моих слез, моего падения. Но я не

позволю ему это увидеть. Я выключаю кран и вытираю

лицо полотенцем. Подняв глаза на зеркало, я

замечаю, что одна и судорожно вздыхаю, благодаря

его, хотя бы за такую чуткость.

Да, я знала об этих иглах, Райли говорил. Но слышать

из уст Ника подтверждение, как он наслаждается этим, стало для меня омерзительным.

Мне необходимо было уйти, просто развернуться и

уйти отсюда. Вся розовая пелена от наших игр в

постели слетела с глаз, и я сегодня увидела

настоящего Ника, не таящего в себе своих

наклонностей и желаний, фантазий и собственного

мира. Неожиданно для себя поняла, что никогда и

ничто его не изменит. А я для него всего лишь

очередная дурочка.

Я медленно бреду в гостиную, чтобы забрать своё

пальто и вещи. Больше мне тут нечего делать. Только

зачем он притворялся все это время? Надеялся, что

запудрит мне мозги настолько, что я соглашусь на этот

ад? А теперь устал ждать и открылся?

— Мишель, выпей, — Ник вырастает передо мной, перекрывая путь к моим вещам, и я поднимаю на него

голову.

Я не могу оторвать взгляда от этого мужчины, но я

знаю, что за этой красивой оболочкой скрывается

чудовище. А для него у меня не припасено ничего, даже отвращения.

Я перевожу глаза на его руку, в которой он держит

бокал с водой, и беру, делая пару глотков.

Я не могу позволить своей душе, хоть как-то

отреагировать на близость Ника, на его ауру

обманчивого тепла и солнца, под которым есть

вероятность обгореть. Оно не пощадит тебя ни капли и

не подарит спасения.

Я отступаю от Ника, но он подаётся вперёд. Я делаю

ещё один шаг, смотря в пол и сжимая пальцами стекло

бокала.

— Скажи что-нибудь. Я разрешаю тебе кричать, только

посмотри на меня. Я поступил нечестно по отношению

к тебе, я знал, как ты отреагируешь, но сейчас моя

злость ушла, потому что я причинил тебе сильное

потрясение. Признаю, я хотел, только вот результатом

я не насладился. Я не монстр, я обычный человек, с

несколько своеобразными желаниями. И поверь мне, не я один такой, любителей боли, а особенно того, что

я тебе описал, большое количество в каждом городе

по всему миру. Это нормально, — тихо говорит он.

— Нормально? — я задыхаюсь от возмущения и

поднимаю голову.

— Да. Это нормально, каждый человек вправе решать, как ему жить. Почему мы должны прятать собственные

желания? Только чтобы не ранить нежных чувств

закомплексованных людей? Все мы разные, но в

большинстве случаев, каждый из нас лжёт о своих

истинных намерениях. Но не я. Я сказал тебе все

открыто, не таясь, я такой. Но, черт, Мишель, ты не

можешь осуждать меня за это! Ты не вправе этого

делать, — он пытается меня убедить в своём

уродливом мировоззрении, но это вызывает ещё

больше отвращения к тем надеждам, которые я

питала на его счёт.

— Ты прав, только я не понимаю, при чём тут я? Я не

собираюсь...не собираюсь как эта Ана наслаждаться

всякими цепями, наручниками...ладно, наручники не

так страшно, но удары, кровь, электрошок...ты

причиняешь боль, Ник! Гребаную физическую боль! Ты

изверг! — я понимаю, что сейчас мои мысли

беспорядочны и не понимаю, почему я до сих пор тут и

не убежала от него? Я ведь была полна решимости, уже была готова. Но он снова вовлекает меня в

дискуссию, дабы воззвать к моим нежным чертам

характера и остаться. Я понимаю это и сама себя

топлю все глубже и изощрённей.

Зачем стою и доказываю ему, что он чудовище?

Почему так отчаянно колотится сердце, а в груди

разливается разочарование?

— Да, — спокойно отвечает он.

— Так просто? Обычное «да»? — удивлённо

переспрашиваю я его, и он кивает.

— Ты думаешь, я раскаиваюсь в своём стиле жизни?

Ни капли. Меня устраивает все в ней, кроме того

факта, что люди взбесились, и моё тайное

наслаждение принесло кассу. Я услышал, как ты

назвала его монстром, и мне захотелось

познакомиться с тобой и посмотреть, что ты скажешь

потом...после того, когда поймёшь, что я обычный

мужчина.

— Что? — выдыхаю я.

— Да, мне пришлось украсть твой мобильный. Я с

самого начала нацелился на тебя, но только потому, что ты меня заинтересовала своей неординарностью.

А не характером и вот этой сексуальной родинкой на

твоей щеке, ямочкой на подбородке, изящной шеей и я

хочу тебя теперь ещё больше, Мишель, — излагает он

свои мысли с бесстрастным выражением лица, а я

задыхаюсь от его слов. — Я знаю, кто я, но я не могу

разгадать тебя. Я причиняю тебе боль, душевную

боль, потому что не могу позволить себе ударить тебя.

Ты обещала мне тогда...ночью. Обещала, Мишель.

— Не пойти бы вам в задницу, мистер Холд? — цежу я

сквозь зубы. — Ты маньяк какой-то! Пора лечиться!

— Я не против анального секса, Мишель, совершенно

не против. И тебе тоже это понравится, я уверен. Ведь

ты тоже извращенка, как и я, ты же со мной, ты

выбрала меня.

— Вот поэтому я сваливаю, — я гордо разворачиваюсь

и беру в руки пальто, ставя бокал на столик, огибая

Ника.

— А ну-ка стоять, — рявкает он, и я замираю, словно

меня током долбануло.

— Не приказывай мне, Ник. У тебя на это нет прав, — бросаю я через плечо.

— Ошибаешься, крошка. Не испытывай моего

терпения, встречаясь с Райли за моей спиной, — ошарашивает он меня своими познаниями и я

оборачиваюсь. — Мне неприятно знать, что моя

женщина ходит в кафе, да ещё и позволяет держать

себя за руку.

— Ты ревнуешь? — прищуриваюсь я.

— Безумно, — он отвечает с такой страстью, что я