Fifty And One Step Bac - Lina Mur

улитки.

— Когда вы за нами бегаете, это начинает раздражать, мы остываем и ищем новую забаву для себя. Поэтому

забей на него, найди другого, и покажи этому

засранцу, что он никто для тебя, — продолжает он.

— Да я не бегаю за ним, — возмущаюсь я. — Просто

жду...не знаю чего жду.

— Жди в клубе, на вечеринке или в ресторане, а не

тут.

— Ладно, забудь, — я закатываю глаза и поднимаюсь

на ноги.

— Когда ты снова появишься? — интересуется тренер, вставая и растягивая канат, чтобы я вылезла с ринга.

— Не знаю. Я позвоню тебе, — обещаю я и выхожу из

зала.

Я не хочу больше ждать Ника, словно нас связывает

большее, чем просто секс. Но в то же время я

понимаю, что вру сама себе и не могу прекратить

хвататься за телефон и писать в черновике все

гневные сообщения ему. Это невыносимо знать, что он

где-то далеко и, может быть, уже забыл обо мне, или

же вернулся и спокойно живёт в Торонто, пока я

извожу себя мыслями о нём.

Меня начинает раздражать такая ситуация, сильно

раздражать. Он со своими рассказами и Райли, чёрт

бы его побрал, вовлекают меня в какую-то липкую

паутину, из которой я не могу выбраться. Зачем мне

это всё? Зачем? Не понимаю.

Карабкаться по скалистому склону и падать вниз, и так

по кругу, перечитывать книги и записывать все новые

познания той тёмной жизни Ника — это уже перебор. Я

не психотерапевт, я всего лишь любовница.

Я приняла душ и высушила волосы. Всё тело болит от

несистематических нагрузок на него, но это хотя бы

отвлекает меня от постоянных дум о себе и Нике.

Хорошо, что в университете меня все оставили в

покое, Сара осторожно улыбается издали, Люк даже

не появляется на горизонте, и тот инцидент исчерпан, заменён новой сплетней о черлидерше и тренере.

Я выхожу из спорткомплекса уже в сумерках и

направляюсь к своей машине, но останавливаюсь, заметив тёмную фигуру рядом с ней. Смесь радости и

страха взрываются внутри меня, и я уже быстрее иду к

Майклу.

— Добрый вечер, мисс Пейн, меня просили вам

передать вот это, — как только я поравнялась с ним, мужчина протягивает мне лист, и я торопливо

разворачиваю его.

«Мишель, я бы хотел поговорить с тобой, когда ты

окончишь тренировку. У меня»

Сердце колотится, словно раненая птица внутри.

Дыхание сбито, а лоб покрылся испариной.

Вернулся. Одно слово вспыхивает в голове, и я

поднимаю взгляд на Майкла.

— Какие указания, мисс Пейн? — спрашивает он.

— Никаких, я сама поеду на своей машине, — отвечаю

я.

— Хорошо, тогда я буду двигаться за вами, — кивает

он и удаляется к рядом припаркованному Эскалейду.

Шум мотора, и я выезжаю с парковки, направляясь по

знакомому адресу.

Поговорить. Что он хочет? Разорвать все. Это точно. Я

уверена в этом, поэтому мне приходится собрать всю

свою мужественность в руки и встретиться лицом к

лицу с реальностью. Мы из разных миров, они никогда

не пересекались и не пересекутся более. И от этих

выводов, становится больно внутри. Я не хочу

отпускать его просто так, не могу это сделать. А он с

лёгкостью разорвёт все нити, соединяющие нас. Хотя

о чём я? Ничего нас не соединяло. Никогда. И вообще, какого это черта, он так просто мне присылает записку

с Майклом?

Пароль уже выучен наизусть, и я ввожу его в лифте, снимая пальто и вешая его на сгиб локтя.

Темнота стала привычной, и лёгкий золотистый свет

из гостиной говорит мне, что хозяин этого развратно-

дорогого пентхауса там. На удивление меня не

встречает Шторм, и это меня напрягает, отчего-то это

место без собаки становится ещё более мрачным, чем

есть на самом деле. Но я поднимаю голову и делаю

шаги по направлению к центральной комнате.

Я останавливаюсь, замечая фигуру Ника в чёрных

джинсах и лёгкой кофте, он смотрит на панораму

города и даже не оборачивается, но я знаю, что он

услышал звук лифта и мои шаги.

— Ты пришла, — произносит он, все так же стоя ко

мне спиной.

— У меня был выбор? — усмехаюсь я и бросаю свои

вещи на диван.

— Был. У тебя всегда есть выбор, Мишель, — Ник

оборачивается, и я отвожу глаза от его лица.

Тяжело смотреть на него и не восхищаться вновь и

вновь им. Он словно магнит, притягивает меня к себе, зазывает в тёмный мир, и я с удовольствием иду к

нему. А это все неправильно.

— Что ты хотел? — грубо спрашиваю я его, чтобы не

показать Нику своих настоящих чувств. — У меня есть

ещё дела, поэтому говори, и я уйду.

— Врёшь, крошка. У тебя нет никаких дел, кроме как

поехать домой, — я слышу в его голосе такую

уверенность, что она злит меня. Да, у меня нет друзей

больше, нет никого, с кем бы я могла проводить

время. И во всём виноват он.

— Не волнуйся, найду, — фыркаю я и поднимаю

голову, складывая руки на груди.

— Ты ела? — интересуется он и идёт в мою сторону.

— Да отвали ты со своим: «Ты ела?». Говори, что

хочешь, — требую я и вижу, как его лицо меняется, скулы ожесточаются, а глаза темнеют от

недовольства.

— Тебя, — отвечает он.

— Хватит, ты убегаешь от меня, а я не собираюсь

гоняться за тобой. Ты уезжаешь и не говоришь ни

слова. Что ты от меня хочешь? — взрываюсь я, с

яростью смотря в его глаза.

— Я уехал, чтобы подумать. Мне это требовалось, как

и тебе, — спокойно говорит он и показывает рукой на

диван, приглашая меня сесть.

— Нет, мне не требовалось думать, мне требовались

ответы. Твои ответы, между прочим, — язвительно

произношу я и плюхаюсь на мягкий диван.

Ник проходит за мной, но садится напротив на

стеклянный низкий столик, и теперь наши лица близко.

Снова слишком близко, а я не могу контролировать

своё тело, которое уже порывается просто обнять его

и возможно, разреветься от облегчения, что я вижу

его. Хотя бы вижу.

— Ты и так знаешь многое обо мне, и это идёт вразрез

с моими планами, — говорит он, а я цокаю.

— Где ты был?

— За городом. Работал. Физически пахал, чтобы снять

напряжение, — объясняет он, но мне снова ни черта

не понятно. Я ничего не знаю ни о нём, ни о его

запутанной жизни, ни об увлечениях. Да и не должна

знать, я же всего лишь долбанная любовница и не