"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Глава десятая

Вечный голод

/15 июня 2029 года, Праведная Республика, г. Фивы/

— Как, блядь⁈ — выкрикнул я и херакнул по столу костяным кулаком. — Связать и доставить в Душанбе!!!

— Отловили четверых, повелитель, — ответил Леви. — Но Кефаллению мы больше не контролируем. Эвакуируем жителей, но многих уже сожрали…

— Сколько их? — внутри моих костей похолодело.

— В Пелопоннесе обнаружено минимум три вендиго, — ответил Леви. — Двоих мы отловили, один скрылся.

— Алексей, — вошёл в помещение Захар, в виде платформы. — Мне нужен минимум один вендиго. Лучше два или три. Я очень хочу изучить их и запустить на Землю.

— Четыре у меня есть, — произнёс я. — Забирай, блядь, всех… Если ещё поймаю, тоже забирай!

— Я должен изучить их, прежде чем приму окончательное решение, — дал Захар задний.

Неожиданно. Но разумно.

— Имей в виду, что вендиго сожрёт всю доступную фауну, какую только найдёт, — предупредил я. — Если это теоретически можно сожрать и переварить — он обязательно попробует. Когда очень долго нет еды, вендиго пробуют жрать древесину и даже камни — вот настолько они фанаты нездорового питания.

— С древесиной и камнями получаются какие-то успехи? — уточнил Захар.

— Нет, конечно! — ответил я. — Просто это настоящая повёрнутость на еде — они сильно страдают, когда им не удаётся непрерывно набивать желудок. Можно сказать, что вендиго испытывает адскую боль всякий раз, когда по его пищеводу не проходит что-нибудь мясное. Голодная боль, в случае вендиго, это основной мотиватор.

— Насколько сильны вендиго? — уточнил Захар.

— Ну, в плен их взять можно, но вот убить нельзя, — ответил я. — То есть можно, но это очень трудно.

Кстати… А ведь можно попробовать!

Коррапченная некроэнергия — это тоже некроэнергия! Я прямо хочу проверить, как она подействует на меня!

— Слушай, я сейчас понял, что собираюсь угандошить одного вендиго, — сказал я. — Можешь посмотреть на процесс. Интересно?

— Конечно, — ответил Захар.

— Джентльмены! — обратился я к присутствующим немёртвым. — Мне нужен один вендиго с обрубленными конечностями — упаковать в КАБ и погрузить в грузовичок. Мы с Захаром и его ребятами съездим на одно памятное местечко! Ах, да, у нас есть в казематах смертники?

«Костюмы анальной безопасности», специально под вендиго, у нас уже есть.

Я посчитал, что вероятность встречи с очередным вендиго очень низка, но никогда не равна нулю. Чтобы избежать неприятных инцидентов и лихорадочных поисков, в моих хранилищах лежат костюмы анальной безопасности, сокращённо КАБ, обеспечивающие надёжную фиксацию любой гуманоидной твари.

— Недавно завезли грабителей мёртвых и насильников, — сообщил Леви.

— Мне нужно ровно десять, — произнёс я. — Их тоже в грузовичок. Они поедут в один конец. Захар, лучше возьми с собой боевые платформы, с тяжёлым вооружением. Обещаю — будет жёстко!

— А Пелопоннес… — заговорил генерал-полковник Леви.

— Вы же уже начали вводить войска? — спросил я.

— Да, повелитель, — ответил он.

— Тогда моё временное отсутствие не сыграет особой роли, — махнул я рукой. — Главное — не давайте вендиго никого из живой ауксилии. Решайте проблему только Праведной Армией.

— Передаю тебе во временное подчинение полк охранных платформ, — расщедрился Захар.

— Я это очень ценю, — искренне ответил я. — Леви — принимай командование и используй с максимальной эффективностью.

Шутки закончились.

Эти суки, как я понял, решили избавиться от моего главного ресурса — от моих людей. Ну и от немёртвых солдат.

Такое количество вендиго ведь неслучайно. Таких случайностей, йобаный рот этого казино, не бывает!

/15 июня 2029 года, Праведная Республика, среди полей/

— Вот здесь, когда-то давно, я сделал всё необходимое, чтобы бесславно сдохнуть, — сел я на землю. — Именно здесь я изгнал первого своего вендиго, скинутого буквально мне на голову. Судьба…

Я уже расчертил пентаграмму, осталось только разложить действующие лица.

— Испытываешь чувство ностальгии? — поинтересовался Захар.

— Да, это ведь та самая по-идиотски решительно пройденная мною точка невозврата, — вздохнул я. — Возможно, я был слишком порядочным, поэтому решил позаботиться о вендиго самостоятельно, не делая его проблемой окружающих — возможно, что зря. А может и не зря. Теперь уже хрен узнаешь…

— Я мог бы спрогнозировать вероятные исходы, но меня тогда ещё не существовало, — посетовал Захар.

— Всё никак не могу ужиться с мыслью, что ты, если календарно, совсем ещё щегол, — произнёс я, после чего поднялся на свои костяные ноги. — Ладно, за работу.

Вытаскиваю из кузова смертничков, осуждённых в соответствии с законами, вступающими в силу при введении чрезвычайного положения. Чрезвычайное положение я уже ввёл, поэтому юридически всё чисто — у меня со всем так. Историки будущего обязательно будут копаться, что да как тут было, но наткнутся только на юридически безукоризненную работу тонко отлаженного государственного аппарата.

«Блядь! Надо было в политику идти!» — подумал я. — «Вот точно бы, благодаря Искре, поднялся до Москвы, был бы гордым единороссом! Или зашёл бы от КПРФ — хотя тогда могли бы и пристрелить по-тихому, пока не достиг реальных высот…»

Реально, могло сработать. Я уже достоверно установил, что куда бы ни полез, везде бы поимел впечатляющие успехи. Потому что Искра…

Возвращаясь же к смертникам — в законе чётко обозначено, что способ казни выбирается на усмотрение военно-полевого суда. Этих приговорили к расстрелу, поэтому будет им расстрел. Чуть-чуть позже.

— Смотришь? — спросил я. — Сейчас я поставлю клетку с вендиго в центре, а этих надо обколоть транквилизаторами, чтобы не рыпались.

— Я поставлю клетку с вендиго, — решил Захар.

Достаю из кабины мешок с медикаментами и набираю в шприц альпразолам. Буду давать повышенные дозы — точность не особо важна.

Первый смертник начинает дёргаться, но я даю ему лёгкий пинок по башке, после чего спокойно ввожу мощное седативное, способное вырубить даже самого буйного. Передоз может дать угнетение дыхательного центра, но седативный эффект наступит гораздо раньше, после чего я проведу ритуал, а дальше ему жить совсем не обязательно.

Быстро обкалываю остальных, после чего вооружаюсь скальпелем.

Всё, как и в прошлый раз: вырезать глаза, языки, а затем аккуратно просверлить отверстия в черепах. Теперь всё проходит гораздо легче, чем в прошлый раз. Отношение совсем другое. Смерть изменила меня или это я сам очерствел?

Провожу все назначенные процедуры, после чего вскрываю брюшную полость первому смертнику, отсекаю кишечник прямо у самого желудка, после чего тяну кишку к вендиго.

Вендиго беснуется, совсем как в прошлый раз. Люди и нелюди другие, а ситуация точь-в-точь…

Даже смертники, пребывающие в седативном безвременье, блаженно улыбаются, несмотря на то, что с ними сейчас происходит.

— Это всё обязательно? — спросил Захар, но без единой нотки осуждения.

Ему просто интересно узнать, не чокнулся ли я окончательно.

— Обязательно, увы, — ответил я ему. — Часть ритуала.

Кишки растянуты по линиям, всё готово, поэтому незачем откладывать кульминационный момент.

— Сонсуза кадар каранлик! — провозгласил я. — Öле йемини битир!

Тела смертников затрепыхались в лихорадочном лежачем танце, я своими огоньками из черепа увидел процесс преобразования некроэнергии. Мрачное и жуткое говно, даже для лича…

Те крупицы скоррапченной некроэнергии, которые я в прошлый раз видел чёрными, летающими как палёный пластик, сейчас виделись мне тошнотворно-зелёными, яркими и светящимися, как художественная визуализация радиации или какой-нибудь безусловно вредной хуйни.

Облака над головой сгустились, почернели, начали бить молнии, сопровождаемые грозными раскатами грома.