"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

— А вычислительный узел на спутнике? — поинтересовался я.

— Первый завершён на 89%, — ответил Захар. — Остальные четыреста девяносто девять — на разных стадиях, от 4 до 47%.

Свой вычислительный узел он решил разместить в толще Оранжевой луны. Основной объём работ — изъятие толщи хризолита, что должно занять 90% от всего объёма работ, а вот остальные 10% — это сооружение корпуса и установка гигантских процессорных блоков. Он прямо очень сильно прирастёт в вычислительных возможностях, когда закончит эти работы.

Протекторат до этих узлов не доберётся, а если и доберётся, то там почти что вакуум — боевые платформы Захара будут иметь многократное преимущество перед любыми вторженцами.

— Так, всё готово, — произнёс я после того, как подсоединил к «Сердцу» накопитель с энергией стихий.

С накоплением энергии стихий мне сильно помогает Юта.

Генератор некроэнергии, находящийся в поместье Юты, черпает энергию стихий из недр земли, прямотоком. Далее эта энергия, проводимая через очень длинные кварцевые стержни, попадает на преобразователь, который и преобразует её в некроэнергию, по вымогательскому курсу 9435,5 к 1. Но энергии стихий поступает так много, что инженерам кровосись было абсолютно похуй на эту неэквивалентность.

Естественно, выходная мощность некроэнергетического генератора очень низка, если сравнивать с затратами энергии стихий, поэтому всей той мощи хватало только на снабжение поместья. Если выражаться метафорой, поместье сжигает тысячи квадратных метров реликтового леса, чтобы нагреть сковородку с яичницей…

И тем не менее, Юта может перенаправлять энергию стихий через специальный отвод — до ремонта охладительного контура она делала это непрерывно, поэтому отвод почти полностью зарос кристаллами, полными энергией стихий.

А я даже обрадовался, подумал, что это же почти готовые накопители, но оказалось, что это, по общепринятому решению межмирового сообщества, отходы. Накопители энергии стихий делают совсем не так. Я понимал это, я ведь знаю, как их делают, но была робкая надежда…

Смертники, то есть специально созданные для этого немёртвые, отправились в отвод с кирками и лопатами, и расчистили его до исходного состояния, ценой своих нежизней. Теперь, если у Юты снова что-то пойдёт не так, отвод энергии стихий будет засоряться долгие столетия.

Проблема получения накопителей стихийной энергии решилась просто: фабричным способом производим накопители, после чего загружаем их в отвод, где они по трое суток «обдуваются» энергией стихий. Тупо, просто и надёжно.

Сами накопители состоят из нефрита, который я выбрал из-за оптимальной ёмкости, хотя выбор у меня был богатый — подходили ещё и почти все корунды, а также все амфиболы.

— Запускаю, — сказал я и приложил руку к «Сердцу» голема. — Уто, нирзим, уто ане сива каро! Уто, нирзим, уто ане сива каро! Уто, нирзим, уто ане сива каро!

Я в душе не ебу, на каком это языке, но, вроде бы, произнёс правильно. А ведь дело может быть и в моём акценте…

Окошко на «Сердце» засветилось красным светом, после чего «Сердце» сделало первое сокращение.

— Ну, давай, сука! — воскликнул я. — Не подведи меня!

Теория — это заебись, но без практики она мертва. Впрочем, практика без теории слепа, но это не наш случай. Нам с Захаром нужно накопить больше эмпирического материала, потому что вся доступная нам теория ни разу не объясняет всего этого многообразия практики, которая лезет на нас изо всех щелей. Мы в уникальном положении, когда мы просто вынуждены заниматься практикой, чтобы нарабатывать больше пищи для только зарождающейся теории.

Вот как-то жили же ребята до нас: пользовались только тем, что есть, довольствовались крошками, сохранёнными от наследия прошлого, а нам мало. Нам мало этих жалких крошек, нам нужно больше!

— Давай, мразь! — выкрикнул я, глядя на замершее «Сердце». — Давай!

Сейчас либо взорвётся, либо заработает. Пять предыдущих взорвались.

Ещё одно сокращение.

— Да… — неуверенно изрёк я.

Ещё одно сокращение.

— Да, — изрёк я чуть увереннее.

Ещё одно сокращение.

— Да! — воскликнул я.

Ещё одно сокращение.

— Да!!! — заорал я.

Смесь магических энергий растеклась по каналам и запитала механизмы голема.

— Рождён служить, — уведомил меня голем. — Требуется имя.

— Будешь Геннадием, — сообщил я ему. — А меня зови Алексеем.

— Понял тебя, Алексей, — ответил голем и сел на верстаке. — Какие будут приказы?

Я сделал его гуманоидной формы, с гуманоидными конечностями и головой. Туловище его представляет собой металлическую бочку, оснащённую толстой металлокерамической бронёй. Внутри туловища есть отсек для хранения боеприпасов, а также сейф с запасными накопителями.

Дар его не видит, он ведь только для живых и для немёртвых, что когда-то были живыми. Ноосфера и некроноосфера обслуживают только этих клиентов, а для роботов и искусственных созданий у них нет никаких услуг и подписок.

— Иди в соседнюю комнату, найди там Винтика и Шпунтика — они дадут тебе работу, — приказал я голему.

Искусственное создание слезло с верстака и со всё более возрастающей уверенностью в шагах пошло на выход.

— Поздравляю, ты создал первое в твоей нежизни полностью искусственное создание, — сообщил мне Захар. — И это было удивительно.

«Сердце» — это мозг голема, там все сложные рунические конструкции, магические блоки схем, над которыми мне пришлось изрядно потрахаться, с посильной помощью Захара. Это воспроизводимо, поэтому можно смело ставить големов на поток.

Только одна беда — они нихрена не умеют и ежесуточно расходуют магическую энергию.

— Ну, спасибочки, — кивнул я искусственному интеллекту. — Мы же сможем поставить производство големов на поток?

Так-то, 95% работы было на нём — конечности с сервоприводами, которые удалось «подружить» с управляющим модулем «Сердца», металлокерамический корпус, оптические и звуковые сенсоры, тактильные сенсоры — всё это продукт высоких технологий от Захара.

Без дружеской помощи искусственного интеллекта я бы сейчас находился на этапе опытной разработки примитивных конечностей или почти нихрена не видящих сенсоров…

В том числе и поэтому я особо не смотрел в сторону големостроения. Хотел что-то спиздить оттуда, но не нашёл ничего существенного — без мощностей Захара ни о каком серийном производстве речи даже не шло. А если нет серии, то зачем?

— А есть смысл? — спросил Захар.

— В качестве солдат сгодятся, — пожал я плечами. — Вооружить их чем-нибудь автоматическим и можно насылать на врага волнами…

— Любой твой завод лёгкой промышленности может создавать комплектующие тысячами единиц в сутки, — сообщил мне Захар. — Но я бы не стал тратить ресурсы на такое. Есть более эффективные средства.

— Да уж, ты прав, — вздохнул я. — Но теперь мы поняли, что я, наконец-то, шарю в големостроении, поэтому пора переходить к по-настоящему взрослым вещам.

Всё самое лучшее из некрохимерологии и големостроения я вытащил и реализовал — настало время некроэнергетических конструктов.

На самом деле, в высшей некрохимерологии есть кое-что ещё. Рунные схемы, позволяющие наделить некрохимеру новыми свойствами. Например, оснастить её некроэнергетическим щитом, плавно облегающим всё её тело или уплотнить кожу до каменной твёрдости, но принципы там те же, что и у некрорегенерации — нового там ничего нет. А если нет ничего нового, то зачем?

— Ты же хотел создать некроэнергетические бомбы, — напомнил мне Захар.

— И до сих пор хочу, — ответил я. — Но чуть позже. Меня до сих пор держит идея некроэнергетических конструктов. Как только разберусь в них, буду разбираться с побочными результатами.

Вообще, я вижу некроэнергетическую бомбу в следующем виде: металлический шар, полностью испещрённый рунной схемой, в которой допущены критические ошибки. Писать рунные схемы для плоти на металле — это само по себе одна большая ошибка, но там будут дополнительные, для надёжности. Активатор будет дистанционный, по пульту.