Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Безумная пляска продолжалась до тех пор, пока я с торжествующим возгласом не выпустил тугую обильную струю Ксюше на грудь и лицо. Она затаила дыхание, прислушиваясь к новым ощущениям, и осторожно, будто входя в холодную воду, пробовала пальчиками густую жидкость на своей коже. Чтобы новые ощущения девочке понравились, я аккуратно стал ласкать её норочку, нащупывая пальцами разбухший клитор. Ксюша изогнулась дугой мне навстречу, удивлённо охнула и жадно принялась размазывать по лицу и телу всё то, что я ей только что подарил. Её юное тело радостно завибрировало у меня в руках и наконец, успокоилось. С лёгким подрагиванием и чуть различимым постаныванием оно приучалось жить после оргазма.

— Ой, ни хрена ж себе сходила поиграть на компьютере, — игриво прожурчала Ксюша, приходя в себя. — Тут тебя и раздели, тут на тебя и кончили, тут тебе и засосов понаставили.

— А вот теперь будешь знать, что бывает с наивными девочками, когда они остаются наедине со взрослыми мужиками, — с шутливо-поучительными интонациями я пытался вернуться в роль старшего товарища.

— Ага, теперь я знаю, что наивных маленьких девочек в таких случаях совращают гнусные педофилы, — передразнила меня Ксюша, показав бойкий язычок.

— Ага, особенно если им самим это нравится, — в тон ответил я и, не удержавшись, опять впился губами в этот язычок. — Ты знаешь, что ты великолепна? Ты знаешь, что я тебя обожаю?

— Да? А кто на меня внимания много лет не обращал? — игриво обиделась Ксюша.

— Был неправ. Виноват. Обещаю исправиться, — я даже не изображал раскаяние. Я раскаивался искренне.

— Вот то-то! — и, выскользнув из моих объятий, Ксюша изобразила передо мной что-то вроде победного танца амазонки над телом поверженного неприятеля. Поверженный неприятель тем временем ничуть не обижался, а заворожённо наслаждался пластикой гибкого девичьего обнажённого тела.

С трудом убедив себя, что девочке пора домой, я с ещё большим трудом убедил в этом саму девочку.

P. S. Вечером она мне позвонила…

— Саш, я у тебя трусики забыла. И ещё мама просила сказать, чтобы меня понежнее целовал и лапал. А то синяки остаются. Я всё-таки маленькая.

P. P. S. Как-то сильно позже, через несколько лет, Ксюша, намыливая меня в душе, мечтательно напомнила:

— Эх, как я тогда замаялась в душ туда-сюда бегать, пока ты не сообразил… Аж зло берёт.

Впрочем, это уже другая история.

Ксюша. Часть 2. О пользе бритья

Категория: Подростки

Автор: Ст. Товарищ

Название: Ксюша. Часть 2. О пользе бритья

После первого памятного ксюшиного визита в мою контору утекло несколько месяцев и ещё больше воды. Я уехал из Москвы за новоявленную границу раздербаненной страны. Поработать. Ксюша заканчивала школу в России.

Мы время от времени созванивались и ещё реже встречались, когда я наведывался в столицу. Невинно обнимались-целовались, как будто смущаясь того, что случилось в жарком августе во время компьютерных игр.

Впрочем, не «как будто». Я и впрямь чувствовал себя неловко и разрывался между взаимоисключающими желаниями: дать волю своему вожделению обладать этой девчушкой, которая снилась мне по ночам, или не маячить на горизонте, пока до греха не дошло. Ежедневно моя совесть вступала со мной в крайне неприятный диалог:

«Ты похотливая скотина, — наседала совесть. — Тебе ведь до лампочки эта девочка. Ты её не любишь. Тебя возбуждает только её молодость и невинность. Тебе просто льстит, что она с детства так привязалась к тебе, и хочешь воспользоваться её искренностью. Она-то это по глупости делает, а ты её расчётливо развращаешь. Ты наиграешься и бросишь девчонку, как бросил её старшую сестру. То есть это Тамара тебя отшила — и теперь ты отыгрываешься на младшенькой».

«Не совсем так, — отбивался я. — Я ведь и правда хорошо к ней отношусь. Просто раньше она была ребёнком, я и смотрел на неё как на ребёнка. Я ж не виноват, что Ксюша уже выросла и стала такой… такой… Такой желанной… И на Тамарку совершенно зла не держу. Расстались и расстались — делов-то. Откуда это вообще взялось — „месть“, „месть“, что за чушь такая? То, что я очарован ксюшиной молодостью, — да, это правда. Как вспомню её тонкую кожу… Сквозь неё на груди просвечивают такие трогательные и искренние прожилки… Я до сих пор в ладонях ощущаю её мягкие сисечки — совсем не детские, кстати… А её доверчивые мягкие губы… Я так мечтаю облизать её тело — особенно то место, где изгиб бедра покато стремится к ложбинке между ног… Я так рвусь к ней… Что даже сам боюсь. И за неё, и за себя…»

«То есть ты дождёшься её совершеннолетия и женишься», — подначивала совесть.

«Ну… Не знаю… Не думал об этом. Она ж маленькая ещё. Да я и сам жениться пока не планирую — с первой женой вон только развёлся», — в этом месте я обычно терялся.

«Ага, — ухмылялась совесть. — Как вожделеть — так не маленькая, а как жениться — так маленькая. Ты уж определись».

«Ты ж видишь, — сердился я, — я её тихонько хочу, про себя. Поэтому и держусь подальше. И хочется, и боязно…»

«А вот ты скажи, — не унималась совесть, — Ты захочешь быть у Ксюши ВТОРЫМ?»

«Да. Хоть каким. Лишь бы быть», — не задумываясь выпаливал я.

В наши редкие встречи после августа Ксюша целеустремлённо подтрунивала над моими усами. Я их отпустил ещё в школе ради большей взрослости, как мне казалось. Хотя Будённый из меня, признаться, никакой, на что Ксюша при каждом удобном случае издевательски указывала:

— Не, ты парень, вообще-то, ничего. Но вот усы твои… Такие уродливые, — и она утомлённо закатывала глаза, чтобы показать степень своего возмущения моим внешним видом.

— Ну… Наверное, — смущённо отбивался я. — Но я к ним, в принципе, привык… Жалко сбривать…

— Так давай я тебе их сбрею.

— Как-нибудь в другой раз, — прибегал я к старой уловке, изо всех сил затягивая время. — Мне уж и на самолёт пора. Вот как-нибудь приеду опять, тогда и поговорим.

И так много раз.

В конце концов незадолго до Нового года Ксюша поставила ультиматум.

— Как хочешь находи время. Я сама к тебе в гостиницу приеду и сбрею эти хреновы усы к чёртовой матери. И нечего отнекиваться. А чтобы ты не ныл, я тебя буду брить раздетой. Ты что, ради этого уродства откажешься от того, чтобы тебя брила голенькая девочка?

Хорошо, что по телефону говорили. Я как только представил себе эту картину… В общем, лишь мужская гордость не позволила немедленно сорваться с места и помчаться за Ксюшей.

Она приехала на следующее утро. Больше я не продержался бы один на один со своими фантазиями. Наскоро перекусив в гостиничной кафешке, мы ринулись в номер. То есть ринулся я, а Ксюша снисходительно меня сопровождала. Надо же, как быстро летит время… ещё полгода назад быть снисходительным к маленькой девочке считалось моей привилегией.