Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

через меня влияют на мысли Кеннита. Я всячески стараюсь не допустить к нему твои страхи, но, признаться, это требует от меня определенных усилий!

— Значит, — медленно выговорил Уинтроу, — ты теперь связана с ним?

Он был недоволен, и Проказницу это возмутило.

— Ты же сам попросил меня помочь ему. Попросил поделиться с ним силой, так? И что же ты думал — каким образом я могу это проделать, не породив связи?

Пришлось неохотно признать:

— Об этом я не подумал… А сейчас ты его чувствуешь?

Проказница задумалась… и обнаружила, что тихо улыбается.

— Да, — сказала она. — Чувствую. И даже яснее, чем прежде. — Тут улыбка погасла. — Возможно, это оттого, что он слабеет. Сдается мне, у него больше нет сил удерживаться , кроме как в единении со мною… — И все её внимание тотчас переключилось на Уинтроу: — Твоя уверенность, что ему не выжить, висит над ним, точно проклятие! Ты должен каким угодно образом переубедить себя самого. Представляй его только живущим! Его тело очень зависит от состояния духа. Ты должен его поддерживать, а не топить!

— Постараюсь, — проворчал он. — Правда, непросто убеждать себя в чем-то таком, что отнюдь не является правдой…

— Уинтроу!..

— Ладно, — сказал он примирительно. Положил обе руки на носовой поручень, поднял глаза и сосредоточил взгляд на далеком горизонте. Весенний день угасал, сгущались сумерки. Голубое небо медленно меркло, начиная сливаться с более темной синевой моря. Уинтроу стал медленно возвращать свое восприятие из далекой точки у горизонта вовнутрь себя самого — пока его веки не опустились сами собой. Его дыхание стало глубоким и ровным, почти как во сне. Ощутив любопытство, Проказница обратилась к их связи, чтобы, не навязываясь и не отвлекая Уинтроу, попробовать прочесть его мысли.

Тихого проникновения не получилось: Уинтроу мгновенно почувствовал её присутствие. Но не стал недовольно отстраняться — напротив, охотно открыл ей свой разум, и она окунулась в размеренный поток его мыслей. Са присутствует во всякой жизни. Всякая жизнь есть Са … Самое простое утверждение. Проказница сообразила: он выбрал словесную формулу, в которую веровал, что называется, абсолютно. Уинтроу более не сосредоточивался на телесном здоровье пиратского капитана. Он зашел с другой стороны: покуда жив Кеннит, его жизнь — частица Са, а значит, разделяет Его вечность. «Конца нет, — как бы обещала Проказнице их общая мысль. — Жизнь не прерывается никогда». И она поймала себя на том, что разделяет это его убеждение. Нет никакой окончательной тьмы, которой следовало бы страшиться. Никакого внезапного прекращения бытия. Изменение — да. Но ведь нас и каждый новый вздох изменяет… Пока происходят изменения, происходит и жизнь. Перемен не стоит страшиться…

И Проказница распахнула себя Кенниту, чтобы поделиться с ним этим откровением.

Жизнь продолжается. Утрата ноги — не конец, а всего лишь… небольшая поправка курса. Пока бьется сердце, не перечесть новых возможностей. А значит, тебе нечего страшиться, Кеннит. Отдохни, расслабься. Все будет хорошо! Ты отдохнешь, просто отдохнешь немного…

Она ощутила теплый ток его благодарности. Напряженные мышцы вдоль позвоночника и на лице стали разглаживаться. Кеннит глубоко вдохнул и медленно выдохнул…

А нового вдоха и не последовало.

Глава 5

ЖИВОЙ КОРАБЛЬ «ОФЕЛИЯ»

Вахта Альтии кончилась. Началось свободное время. Она порядком устала, но усталость была приятной. Весенний вечер стоял теплый почти по-летнему. Подобные вечера редко приключаются в это время года, и Альтия попросту наслаждалась. Сама Офелия, живой корабль, и та нынче весь день была настроена добросердечно. Она как могла облегчала морякам их работу, охотно идя под парусами на север — домой. Была она неповоротливым старым когом[95], да притом отягощенным товарами, добытыми в удачном плавании. Вечерний ветерок еле дышал, но паруса «Офелии», умудрялись ловить и использовать даже эти слабые вздохи. Она легко скользила по волнам. Альтия облокотилась на носовой поручень, следя за солнцем, готовым вот-вот погрузиться в море по левому борту. Ещё несколько дней — и она будет дома…

— Что, сложные чувства испытываем? — хихикнув, поинтересовалась Офелия. И пышнотелое изваяние наградило Альтию понимающим взглядом через плечо.

— Что верно, то верно, — кивнула девушка. — Причем обо всем сразу. И что у меня за жизнь? Куда ни ткни — всюду сложности… — И она принялась загибать пальцы: — Вот она я тут, служу старпомом на живом корабле… Чуть не высший пост, о котором может мечтать мореплаватель. И капитан Тенира мне рекомендацию обещал… Как свидетельство того, что я — умелый моряк. С этой рекомендацией я вполне могу вернуться домой и как следует прижать Кайла, чтобы он сдержал слово и вернул мне мой корабль… Но, поди ж ты, как об этом подумаю, так чувствую себя виноватой. А почему? Потому, что ты до такой степени облегчила мне жизнь. Я ведь в три раза больше вкалывала, когда ходила юнгой на «Жнеце»… Так и кажется, что не по заслугам награда!

— Ну, если хочешь, я таки заставлю тебя попотеть, — поддразнила её Офелия. — Могу начать не по делу крениться, могу организовать небольшую течь в трюме… Выбирай!

— Да ладно, не станешь ты этого делать, — заявила Альтия с уверенностью. — Ты слишком гордишься своими мореходными качествами. Да и я не то чтобы лишних сложностей на свою голову добиваюсь… И о месяцах, проведенных на «Жнеце», не жалею. Я сначала думала, что они даром пропали, но это не так. Там я поняла, что МОГУ. Плавание на том корыте и моряком каким следует меня сделало, и показало такую сторону матросской жизни, с которой я раньше не соприкасалась… Нет, потерянным временем такое не назовешь. Это было… просто время в отрыве от Проказницы. И вот его-то уже назад не вернешь. Вот в чем загвоздка-то…

И она со вздохом умолкла.

— Ох, душенька, до чего ж ты переживаешь! — Голос Офелии был полон сочувствия. Однако ещё мгновение — и носовая фигура предпочла насмешливый тон: — Хочешь, чтобы стало ещё хуже, — продолжай ныть по этому поводу. Верное средство… Слышишь, Альтия? Как-то даже на тебя не похоже! Смотри вперед по курсу, а не за корму! Переложи руль — и полный вперед! Все равно вчерашней волны не вернешь!

— Знаю, — с не очень-то веселым смешком откликнулась Альтия. — И ещё я знаю, что то, что я сейчас делаю, — со всех сторон правильно. Просто… странно немножко, что все уж так здорово и приятно. Замечательный корабль, проворная команда, славный капитан…

— И очень симпатичный старпом, — немедленно вставила Офелия, имея в виду Грэйга Тениру, сына капитана.

— Совершенно верно, — просто кивнула Альтия. — И я очень ценю