Пересмешник - Алексей Пехов

– Я кое-что нашел. Кажется. Давай, расскажу, когда увижу Данте, чтобы два раза не повторять одно и то же. Хорошо?

Толкнув плечом не запертую калитку, я быстрым шагом дошел до особняка. Оба постамента по бокам лестницы были пусты. Из мрака послышался хруст, и на свет вышла горгулья.

– Привет, Зефир.

– Я Ио. Давно пора бы уже запомнить! – обиделся амнис.

– Другому будешь рассказывать. И можешь не прятать руку за спину. Я видел отбитый мизинец.

– Тебя не проведешь, – огорчился тот. – Привет, Не имеющий Облика. Какими судьбами на ночь глядя?

– Хозяин дома?

– Вроде как… да. Надо у Ио спросить.

– Где ты его потерял? – спросил я, уже взбегая по лестнице.

– Территорию патрулирует. Эй! Эй! Оставь газету! Пожалуйста!

Я кинул «Время Рапгара» горгулье, стукнул в дверь, дождался, когда ее распахнет дворецкий.

– Чэр эр’Картиа, добрый вечер.

– Здравствуй, Марлан. Мне нужен твой хозяин. Срочно.

– Позвольте ваше пальто и шляпу.

Данте нашелся в подвале. С непередаваемой мукой на лице он ходил мимо бесконечных рядов винных бутылок, и моему появлению нисколько не удивился, но тут же пожаловался:

– Не могу выбрать подходящего пойла к ужину. Гастон приготовил великолепную утку с жвильскими улитками. Требуется что-то легкое, с яблочным букетом.

– Забудь о вине! Мне нужна помощь.

– Я внимательно тебя слушаю, Тиль, – он с тоской смотрел на винные залежи. – Кстати, где ты потерял Бэсс?

– Она у меня дома. Помнишь те книги, что я тогда видел у тебя на столе? Ты их нашел в шкафу и подготовил на продажу. Они еще у тебя?!

– Тише, мой друг. Тише. Нет повода так нервничать. Если ты так сильно хочешь читать, то нет ничего проще. Все что мое – твое. Книги до сих пор валяются наверху. Покупатель так и не удосужился за ними зайти.

– Идем, ты мне нужен.

– Сколько прыти, – проворчал он, взял первую попавшуюся бутылку, затем, на всякий случай, еще одну и поспешил за мной. – В чем, собственно говоря, дело? Ты чего такой взбудораженный?

По пути, буквально в двух словах я рассказал ему о пророке, своих догадках и визите к Князю. С его лица разом пропала всякая ирония, и он стал внимательным, как никогда.

– И при чем тут макулатура?

– Сейчас увидишь.

Стопка книг лежала там же, где и раньше. Интересующий меня том оказался самым верхним. Я схватил его и показал Данте.

– Да, «Дорога на возвращение», – кивнул он. – Ты тогда ею интересовался. И что?

– Присмотрись к рисунку, – я ткнул пальцем в странный, почти стершийся от времени многоугольник. – А теперь посмотри вот на это!

Я протянул ему мятый конверт с Княжеской печатью.

– Ну, да, – он равнодушно пожал плечами. – Они идентичны. Это основа княжеского герба, не хватает только Цапли. Символ достаточно древний, восходит ко времени Всеединого. Какое открытие ты совершил, и при чем тут Ночной Мясник?

– Он просто переутомился… – начал было Стэфан, но я зарычал на него и бросился к книжному шкафу.

Данте лишь усмехнулся и откупорил одну из двух винных бутылок. Роясь на полках, я сказал:

– У тебя здесь настоящий бардак.

– Разумеется! – ничуть не обиделся он. – Я прочитал их еще лет девяносто назад и не слишком часто возвращаюсь к уже изученному. Что тебе нужно?

– Карту города.

– Оставь бесплодные поиски. Она вот здесь, о великий детектив. Мы будем разыскивать сокровища?

Данте с поклоном протянул мне свернутую в трубку карту Рапгара, и его глаза насмешливо сверкнули.

– Не совсем.

Я расстелил ее на столе, спросив:

– Есть какая-нибудь мелочь?

– Завалялось немного, – он порылся в ящике и высыпал на стол золотые соуры старой чеканки. – Правда, не знаю, насколько это можно назвать мелочью.

Я уже начал раскидывать монеты на карте, и в какой-то момент мой друг перестал говорить о пустяках, а Стэфан понимающе ахнул.

– Что думаешь? – повернулся я к лучэру.

– Ну, если монеты правильно соединить между собой линиями, то получится почти тот же многоугольник. Хотя не тот. Не хватает еще двух точек. Здесь и вот здесь, – он указал в район Холмов и «хвоста» острова Рыбы.

– Верно. Подобную карту, только гораздо менее точную, я сегодня видел у своего обожаемого дядюшки.

Он сжал губы, показывая тем самым, что удивлен моей встрече со Старым Лисом.

– Помнишь, ты как-то сказал, что зло хаотично? Но это не так. У этого зла, мой друг, есть четкая система. Монеты отмечают места, где Ночной Мясник совершил убийства.

– По-ни-маю, – протянул Данте и хрустнул пальцами. – Он выкладывает знак Князя в городе. Но зачем?

– До того, как стать княжеской, эта фигура использовалась еще пару тысяч лет. Ее связывали с волшебством! – влез в разговор Стэфан.

– А подробности? – тут же вскинулся Данте.

– Никогда их не знал. Это следует спрашивать у изначальных магов.

– О чем эта книга, Данте? – я указал на тяжелый том.

– «Дорога на возвращение»? Старые городские легенды, история всех высокородных семей, в том числе и Князя, легенды о становлении государства. Немного интриг, немного убийств, немного союзов и предательств. Все как всегда, – он пожал плечами. – Ну, еще и страшные сказки на ночь для самых маленьких. О сгоревших душах, о гневе Всеединого, о Двухвостой кошке, о первых Князьях, их пробуждении и прочих ужасах.

– Это для тебя сказки, – Стэфан не согласился с Данте. – Для всех остальных – достаточно серьезная, пускай местами и спорная, хроника темной старины. Ты еще слишком молод, чтобы это понимать.

Данте совершенно по-мальчишески ухмыльнулся и развел руками:

– Лично меня книга оставила равнодушным. Хотя пара историй из нее, прочитай я их в детстве, заставили бы меня залезть под кровать.

– Стэфан, возможно, ты сумеешь помочь? Ты что-нибудь можешь сказать про этот знак? Чего добивается Мясник?

– Я… знаешь, мой мальчик, слишком много символизма и легенд вкладывается в него…

– Помолчи, Стэф! – оборвала его внезапно заговорившая вслух Анхель. – Твоя память, как дырявое решето. Я прекрасно помню, как твой прадед читал такую книгу, Тиль. Мы долго ее обсуждали, но об этом я расскажу немного позже. Что касается знака, то это – основа печати Изначального огня, только гораздо более сложная, чем та, что используют сейчас. Фигура называется Клевер Всеединого, и цапля с лотосом[38] с ней и рядом не стояли. В ее изначальной сути заложена очень мощная первородная магия.

– Зачем она нужна убийце?

Данте усложнил мой вопрос:

– Что будет, если такой знак окажется на городе. Пускай и в образной проекции?

– Обычно его использовали, чтобы запирать первых из моего народа. Такую печать невозможно сбросить никаким способом. Амнисы были вынуждены вечно служить своим хозяевам. Но их никогда не делали из крови. Кровь, наоборот, освобождала нас. Стоило начертить знак на предмете кровью, и оковы падали.