Долг воина - Джульет Маккенна

— Давай его сюда.

На стуле со сломанной спинкой валялась груда нестиранной одежды, за которую этот негодяй никогда не платил честные деньги. Я скинул ее на пол, и Темар заставил вора сесть. Шок начал проходить, и злодей пнул меня, одновременно пытаясь освободиться от юноши. Весьма храбрая попытка для такого хиляка, рожденного и выросшего на этих нищенских улицах. Вероятно, он перебивался кое-как мелким воровством, пока кто-то не понял, что его щуплая фигура отлично подходит для узких окон. Питаться он стал, вероятно, лучше, но ничто не помогло ему прибавить в росте.

Я сильно ударил вора по лицу, чтобы он перестал брыкаться, и отыскал среди разбросанной одежды пояс. Я отогнул назад его мизинец, чтобы отвлечь негодяя от схватки с Д'Алсенненом, а когда он сморщился от боли, связал ему руки за спиной.

— Темар, посмотри, здесь ли вещи.

Страх мелькнул на лице вора, когда я стал привязывать его ноги к стулу, но он не выдал тайник ни единым взглядом. Вместо этого он попытался плюнуть в меня. Я дал ему оплеуху за такую наглость, не со всей силы, но и этого хватило, чтобы разбить ему обветренную губу. Я отошел назад и положил меч на его плечо, угрожающе улыбаясь.

— Есть! — Темар стоял на коленях и вытаскивал кожаный мешок из-под деревянной рамы с веревками, на которой лежал кишащий паразитами соломенный матрас.

Лицо вора перекосилось от ужаса. Я щелкнул пальцами перед его глазами.

— Это все? Ты что-нибудь передавал другим?

— Нет. — Его взгляд упорно возвращался к мешку. 

— Думаю, здесь все, — Эсквайр сел на корточки, не в силах скрыть радость и удивление. — Это было легко.

— Лучше бы все было здесь. — Я нажал плоской стороной клинка на плечо вора и не мигая уставился на него. Я не горел желанием выслеживать что-то уже отданное, если это означало новые вечера в подобной выгребной яме, пе говоря уж о растущем долге перед Каролейей. — И теперь, когда мы вернули наши вещи, нам хочется знать, кто подбил тебя на кражу.

У нас было совсем мало времени, чтобы посмотреть, не удастся ли убить двух птиц одним камнем.

Мерзавец упрямо сжал губы. Я отложил меч и вытащил из карманов перчатки, надевая их с преувеличенным тщанием.

— Ты расскажешь нам, ты же понимаешь.

На воре была черная бархатная куртка, сильно вытертая на плече. Я разорвал ее, дабы прижать его локти к бокам. Мужчина зажмурил глаза и напрягся, ожидая первого удара. Я врезал ему по уху. Он качнулся вбок и замычал, выпрямляясь. Вскоре открыл глаза, сжал зубы и уставился прямо перед собой.

В этой деланной безучастности чувствовался вызов. Я посмотрел на Темара, который крепко держал кожаный мешок, потом на люк. Когда мы пришли, люк был открыт. Этот прохвост вскрикнул только тогда, когда понял, что Темар — не тот, кого он ждет. Но кого он ждет и как скоро?

Я ударил его кулаком в основание грудины — отработанный удар, который останавливает дыхание и вызывает боль, несоразмерную причиненному ущербу. Возможно, мы не избиваем преступников по методу каких-то менее благородных когорт, но все люди Д'Олбриота учатся использовать свои кулаки. Вор задохнулся и сгорбился, слезы брызнули из его глаз прямо на колени в серых бриджах. Я схватил его за спутанные волосы и резко выпрямил.

Негодяй снова попытался плюнуть в меня, поэтому я встряхнул его, как терьер крысу, и начал хлестать по щекам.

— Кто подбил тебя на это?

Вор пытался вывернуться, непокорность все еще сжимала его губы. Этот ублюдок цеплялся за какую-то надежду. Значит, чтобы выбить из него информацию, потребуется втрое больше времени, а у нас его не было. Возможно, мы могли бы подождать и посмотреть, кто придет за артефактами, но только с безопасного расстояния.

Я отпустил его волосы и ласково потрепал по щеке. Потом отступил на шаг.

— Итак, у тебя характер тверже, чем у Дрозеля.

Вор с презрением открыл глаза.

— Ты меня не одурачишь, купленный человек. Дрозель бы не заговорил. Он даже не знает это место.

— Он сказал достаточно. — Я пожал плечами. — Как, по-твоему, мы тебя нашли? Однако поздравляю: ты хорошо держишься для человека по горло в конском навозе.

— Прибереги это для того, кому интересно, купленный человек, — насмехался мерзавец. — Дружелюбие тебе не поможет.

Я сплел пальцы и вытянул их задумчиво.

— А если окунуть тебя туда несколько раз? — Я кивнул на зловонный ночной горшок.

— Я бы этого не делал. Он мог бы вытащить нож зубами, он такой храбрый мужчина, — вмешался Темар.

В глазах вора мелькнула неуверенность, но не от издевки эсквайра. Тогда в чем дело?

Я посмотрел на него.

— Итак, я не собираюсь зря терять время, выбивая из тебя правду, и у меня нет охоты пачкать свои пальцы в твоей моче. Ладно, чего это стоит?

Удивление вспыхнуло в глазах прохвоста.

— Что ты предлагаешь?

Я притворился, будто обдумываю этот вопрос.

— Как насчет Дрозеля?

— Не смеши меня. — К мерзавцу вернулось самообладание. — Дро знал, чем рискует. Он бы пальцем не пошевелил, чтобы меня спасти, если бы руны покатились в другую сторону.

— И если мы выторгуем его для тебя, тебе придется делиться золотом, которое ты надеешься получить за тот мешок. — Я вздохнул. — Если его жизнь не имеет цены, то как насчет твоей жизни? Ты хочешь вместе с ним ехать на пароме и спорить о том, кто платит Полдриону за эту привилегию?

— Моя жизнь не будет стоить сапожных пряжек, если я заговорю с тобой. Меня убьют, и в чем тогда моя выгода? — Вор не шутил.

— Ты мог бы бежать из города, — предложил Темар, обойдя вокруг, чтобы встать перед этим человеком. Надежно привязанный мешок висел у него на бедре. — Но не с пустыми руками, а с толстым кошельком.

Вор нервно уставился в пол, хотя я ожидал, что предложение денег заставит его задуматься.

— У эсквайра полно сундуков, таких же красивых, как его белье. — Я указал на кружевной воротник Темара. — Он бы щедро заплатил за эти сокровища.

— Скажи, кто подбил тебя на это и кому они служат, и мы щедро тебя вознаградим, — совершенно искренне предложил юноша.

Вор потрогал языком кровоточащую губу, но страх все еще гасил вспыхивавший иногда блеск жадности в его глазах. Чем-то Темар нервирует его, понял я вдруг. Понял и еще кое-что. Это отнимает слишком много времени. Я прислушивался одним ухом к тишине внизу и не поставил бы лескарскую марку на то, что она продлится долго. Я изучил лицо вора. Он не просто опасливо смотрит на Темара, его взгляд постоянно скользит к кожаному мешку, и не потому, что там находится его добыча.

— Ты будешь рад, если эти вещи заберут отсюда, верно? И не важно, кто это сделает.