Седьмой свиток - Уилбур Смит

Течение подхватило решетку и начало уносить прямо на стену габионов. Трактор взревел и выпустил клубы черного дыма, когда Сапер включил заднюю передачу и потянул тросы назад. Команды обнаженных черных людей запели и навалились — некоторые уже оказались в воде по шею, продолжая тянуть.

Решетка выровнялась посередине течения, и ее начали медленно отпускать, позволяя двигаться к разрыву в стене. Когда ее понесло к одному из берегов, Сапер поднял правую руку и взмахнул ею. Команда Мека на противоположном берегу послушно вытравила веревку, а люди Николаса навалились посильнее. Решетка снова двинулась к прогалу.

— Рок-н-ролл начинается! — взревел Сапер.

Сила течения была слишком сильной. Обе команды затащило в реку. Некоторых вода накрыла с головой, им пришлось бросить канаты и выгребать. Однако те, кто устоял, сумели удержать решетку и не дать ей врезаться в плотину. Конструкция аккуратно встала на место, как огромная затычка в ванне великана, и течение мгновенно остановилось.

Пока люди вылезали из воды на берег, блестя мокрыми телами на солнце, Сапер отцепил тросы от буксировочной петли и погнал трактор вдоль берега. Когда инженер проезжал мимо Николаса, баронет ухватился за ручку и запрыгнул на площадку рядом с другом.

— Надо укрепить плотину, пока пробка держит! — закричал Сапер.

С возвышения, держась за трактор, Николас смог оценить совершенное. Плотина держала, но едва-едва. Через дыры в затычке хлестала вода. Ее давление на листы пластика было огромным. Весь поток бурлил и кипел, напоминая таран, ударяющий по стенам замка.

Сапер поднял один из габионов, лежавших на берегу, и поехал в русло за плотиной. Уровень воды там едва достигал колен. Из всех дыр били фонтаны: габионы не были водонепроницаемыми — вода находила путь даже сквозь плотно забитые камни.

Пока трактор катился по неровному дну за плотиной, Николаса и Сапера окатывали струи воды, и работа шла как под холодным душем. Инженер подъехал к решетке и положил тяжелый габион за ней. Потом включил задний ход и выехал на берег за еще одним. Позади затычки медленно поднималась стена, такая же прочная, как остальная плотина.

Николас спрыгнул с трактора и оставил Сапера трудиться, а сам побежал вверх по течению к каналу, выкопанному в начале долины. Вдоль его берегов собралось большинство рабочих, а впереди всей возбужденной толпы стояли обе молодые женщины.

Англичанин протолкался к Ройан, и она схватила его за руку.

— Работает, Ники. Плотина держит.

У них на глазах вода поднималась и поднималась. Пока люди смеялись и болтали, словно подзуживая реку, она заплескалась у входа в вырытый канал.

Пятьдесят людей схватили инструменты и спрыгнули на его дно. Во все стороны полетела пыль, пока они откидывали в сторону землю, впуская первый поток воды в сток. Оставшиеся на берегах поддерживали их пением и криками, и река зазмеилась, стекая в приготовленное русло. Люди с кирками и лопатами бежали перед струей, помогая ей прокладывать новый путь. Если на пути встречалась преграда, ее немедленно сметали, пропуская реку вперед.

Наконец вода достигла долины, где начался резкий уклон. Струйка превратилась в поток, поток — в ревущую стихию. Река с новыми силами рванулась в канал, обновляя русло.

Люди на дне закричали от неожиданности и поспешно начали вылезать наверх. Некоторые не успели, и их, зовущих на помощь, подхватило и понесло. Другим рабочим пришлось мчаться вдоль берега, кидая товарищам веревки и вытаскивая тех, мокрых и грязных, на сушу.

Теперь река с ревом неслась по каналу, падая в долину и заполняя собой древнее русло, забытое за тысячи лет. Почти час все стояли на берегу, завороженные бурными водами, как и свойственно людям. Зевакам приходилось отступать шаг за шагом, пока река утверждалась в своих правах, подмывая берег.

Наконец Николас отправился к Саперу, все еще укрепляющему стену. Уэбб успел соорудить откос по другую сторону плотины с четырьмя рядами габионов, постепенно сужающимися к вершине. В настоящий момент дамба была полностью надежна. Непрочную, уязвимую решетку подперли набитыми камнями ящиками из сетки, да и отток в канал поубавил давление на нее.

— Как ты думаешь, она выстоит? — спросила Ройан, глядя на конструкцию с подозрением.

— До дождей, надеемся, да. — Николас отвел ее в сторону. — Но времени терять больше нельзя. Пора спуститься по течению и начать работу в заводи Таиты.

Они прошли вдоль берега новой реки по длинной долине. Кое-где путникам приходилось подниматься выше, потому что вода затопила старую дорогу. Достигнув наконец места слияния ручья с рекой, исследователи поднялись к источнику с бабочками, который они осматривали с Тамре. Остановившись на берегу, Николас и Ройан молча взглянули друг на друга. Ручей пересох.

Повернув, они прошли по его руслу на вершину холма и поднялись на уступ, из которого раньше вода стекала в прудик с бабочками. Ярко-зеленый папоротник все еще окружал пещеру, но, словно глазница черепа, она была пустой и темной.

— Ручей пересох! — прошептала Ройан. — Его уничтожила плотина. Это доказательство того, что он тек из заводи Таиты. Мы отвели реку, и источник иссяк. — Ее глаза возбужденно сверкали. — Идем, не будем тратить больше времени. Пора к озеру Таиты.

Николас первым спустился вниз. На сей раз он привез специальное сиденье и полноценный блок, чтобы устроить удобный подъемник. Пока его спускали с нависающего уступа, подвеска сильно колотилась о камни. Большой палец правой руки баронета прищемило между деревянным сиденьем и стеной. Вскрикнув от боли, он выдернул его и увидел, что ободрал кожу. Костяшки сочились кровью. Ранка была пустяковая, и Харпер зализал ее. Она продолжала кровоточить, но ему было не до такой ерунды.

Николас спустился с уступа, и под ним распахнулась бездна, мрачная и страшная. Взор невольно привлекла каменная резьба между рядами ниш. Теперь, когда он знал, куда смотреть, там явственно виднелись очертания искалеченного ястреба. Со времени их бегства из ущелья месяц назад Харпер опасался, что они все выдумали, герб Таиты был просто галлюцинацией и стена окажется гладкой и ровной. Но нет, перед ним был знак, обещающий удачу.

Посмотрев ниже, на дно ущелья, Николас увидел, что водопад превратился в жалкую струйку. Вода, все еще стекающая по гладкому черному камню, проникала сквозь щели плотины выше по течению или возникала из последних подземных и надземных ручейков.

Уровень упал неимоверно. По мокрым следам на камне было легко заметить нормальную высоту воды, и все пятьдесят футов, обычно затопленных, открылись глазам Харпера. На стене были видны восемь пар ниш, и там, куда ему приходилось некогда нырять, теперь открывался гладкий камень.