Седьмой свиток - Уилбур Смит

На черных лицах засверкали белозубые счастливые улыбки. Кто-то запел, и все принялись притопывать и приветствовать Николаса, отправляясь получать инструменты. Вооружившись кирками и лопатами, они двинулись вверх по долине к месту строительства дамбы, распевая и танцуя.

— Ты — святой Николай, — засмеялась Тессэ. — Санта-Клаус. Они никогда тебя не забудут.

— И даже могут построить монастырь в твою честь, — предположила Ройан.

— Эти ребята еще не знают, что каждую монету придется зарабатывать тяжелым трудом.

С этого момента работа кипела с самого рассвета до полной темноты. Люди возвращались во временный лагерь при свете тростниковых факелов, слишком усталые, чтобы петь. Николас договорился с главами деревень над ущельем, чтобы каждый день они предоставляли одно животное для забоя. Утром по дороге спускались женщины, гоня скотину и неся огромные горшки с теем на головах.

За последующие дни из небольшой трудовой армии Николаса не дезертировал никто.

Устроившись на высоком кресле трактора, Сапер поднял первый наполненный камнями проволочный габион. Сооружение весило несколько тонн, и тут же работа замерла, поскольку все мужчины встали по берегам Дандеры и принялись наблюдать. Раздался гул удивления, когда Уэбб спустился на желтом тракторе по крутому берегу, высоко удерживая габион, и заехал в воду. Течение, нарушенное этим вторжением, сердито закрутилось вокруг высоких задних колес, но Сапер продвинулся еще глубже.

Толпа, стоявшая вдоль берега, начала петь и одобрительно хлопать. В этот момент вода достигла кабины, Сапер нажал на тормоза и опустил габион в поток. Потом он задом выехал на берег. Люди радостно приветствовали его, хотя вода скрыла плоды трудов человека и только водоворот на поверхности отмечал местоположение будущей плотины. Наготове лежал еще один наполненный габион. Трактор подъехал к нему, опустил стальные захваты и поднял тяжелый груз с нежностью матери, баюкающей ребенка.

Николас крикнул руководителям, чтобы они отправляли группы на работу, и вверх по долине зашагали эфиопы, обнаженные, если не считать белых набедренных повязок, покрытые потом от жары, царящей в ущелье. Их кожа блестела как антрацит, только что вырезанный из пласта угля. Каждый нес на голове корзину с камнями и опрокидывал ее в габион, а потом возвращался с пустой корзиной в каменоломню. Как только ящик из металлической сетки наполнялся, другая команда прикрепляла крышку и приматывала ее прочной проволокой.

— Двадцать талеров команде, которая наполнит сегодня больше габионов! — проревел Николас.

Работники радостно закричали и удвоили усилия, но угнаться за Сапером на его тракторе не могли все равно. Он искусно клал блоки, полные камней, начав с мелководья вдоль берега. Уэбб укладывал каждый следующий так, чтобы он опирался о предыдущий для большей прочности.

Сначала не было заметно никаких серьезных изменений, но когда над водой поднялся маленький риф, река наконец заметила вторжение. Ее голос изменился с негромкого журчания на монотонный гул — она пыталась разрушить стену Сапера.

Вскоре над поверхностью Дандеры показалась стена из габионов, и река стала почти вдвое уже. Теперь она свирепо рвалась через оставленный прогал зеленым могучим потоком и слегка поднялась по берегам. Река не оставляла в покое основание плотины, пытаясь найти слабые места. Вместе с ростом уровня воды работа замедлилась.

Выше, среди приречных зарослей, работали лесорубы, и Николас морщился всякий раз, как падало одно из громадных деревьев, со стоном и скрипом, похожим на плач живого существа. Англичанин считал себя сторонником сохранения природы, а многим из этих лесных гигантов понадобились целые столетия, чтобы вырасти.

— Ты хочешь построить свою чертову плотину или сберечь эти хорошенькие деревья? — яростно спросил Сапер, когда Николас начал жаловаться в его присутствии. Харпер молча отвернулся.

Все уже устали от беспрестанного труда. Нервы напряглись до предела, раздражительность только и ждала случая, чтобы излиться. Среди рабочих произошло несколько жутких драк, и Николасу пришлось проскакивать под рассекающими воздух стальными кирками, чтобы разнять ссорящихся.

Они медленно ужимали реку, строя пирс с одного берега, и вот настал момент, чтобы начать работу на другом. Потребовались объединенные усилия всех рабочих, чтобы соорудить новую дорогу до самого брода. Там они подтолкнули трактор в воду. Задние колеса отчаянно завертелись, разбрызгивая пену, и сотня человек, таща за веревки, выкатила машину на другой берег.

Пришлось построить еще одну дорогу до будущей плотины. Рабочие срубили деревья, преграждавшие им путь, и убрали камни, мешающие трактору проехать. Добравшись до места строительства, приступили к выкладке габионов навстречу уже имеющемуся пирсу.

Постепенно, по нескольку метров в день, две стены подползали все ближе и ближе друг к другу. Однако с уменьшением промежутка вода ярилась все сильнее, усложняя работу.

Тем временем в двух сотнях метров вверх по течению от плотины «Соколы» и «Скорпионы» трудились не покладая рук. Эти две команды строили плот из стволов срубленных деревьев. Бревна связали между собой, образовав решетку, сверху положили тяжелые листы полихлорвинила, чтобы добиться водонепроницаемости, а затем еще одну такую же решетку, образовав гигантский сандвич. Все как следует скрепили толстой проволокой. И наконец, одну сторону конструкции утяжелили камнями.

Сапер уложил камни таким образом, чтобы плот вздымался над водой вертикально. Один конец почти скреб по дну, а другой — возвышался над поверхностью реки. Размеры плота в точности соответствовали разрыву между двумя основаниями плотины. Пока же работа над плотом и стеной продолжалась, Сапер сложил по куче габионов с обеих сторон чуть пониже дамбы.

Три другие рабочие команды, «Слоны», «Буйволы» и «Носороги», состоящие из самых высоких и сильных мужчин, трудились у начала долины, копая глубокий канал, в который планировалось отвести реку.

— Твой знаменитый инженер, Таита, не подумал об этой маленькой хитрости, — самодовольно заявил Сапер, стоя рядом с Ройан на краю канавы. — Благодаря ей нам достаточно поднять уровень воды еще на шесть футов, и река потечет в канал, а следом и в долину. А без этого нам бы потребовалось на двадцать футов больше.

— Может быть, четыре тысячи лет назад в реке был другой уровень воды, — заступилась за давно умершего египтянина Ройан, чувствуя странную преданность по отношению к Таите. — Или он выкопал канал, но следов от него не осталось.

— Очень сомневаюсь, — проворчал Сапер. — Наш канувший в Лету гений такого явно не придумал. — Удовлетворенно хмыкнув, он заметил: — Одно очко в мою пользу, мистер Таита.