Темное наследие I. Там, на неведомых дорожках… - Евгений Панкратов

какой-то сраный цветок, на силу и возможности, которые он дает. Русалки словно в поле чудес выиграли суперприз: меня и миллион долларов, не «или», а именно «и». Но затем их спросили, а что вам, собственно, нравится больше? И русалки выбрали миллион, что, само-собой, разочаровало меня до глубины души. Чем этот цветок лучше меня?

Цветок на земле действительно был необычен, я не узнавал его формы. Имелись лепестки, алый цвет, пестики с тычинками — вроде растение как растение, если бы не светящаяся радужная точка где-то внутри его. Эффект похож на тот, что наблюдался у сердца дракона, призрачное свечение, проходящее сквозь физическую оболочку цветка насквозь. Красиво и непонятно.

Я взял его в руку и попробовал найти клад, вербально, мысленно и при помощи желания обратившись к цветку, но результата не получил. Наверное, он срабатывает если рядом есть клад, а какой клад мог быть в моей глуши?

Я допил остатки воды из фляжки, обнаруженной в коробе, на 4 % уменьшив жажду. Надо было вставать и идти к логову, это часов десять ходу пешком или часов пять если легким бегом. Сейчас, еще чуток посижу, голова еще немного утихнет, и пойду. С такими мыслями я прислонился к стволу дерева, закрыл глаза на минутку…

И тут же заснул прямиком к русалкам.

Выглядели они не совсем здоровыми, как-то осунулись, поблекли, что ли, словно с похмелья страдали. Да и место встречи было под стать — граница болота и леса. Само болото предстало цветущей поляной, яркой, красочной и хорошо освещенной, но небо над ним было непроглядно черным, без единой звездочки, без единого пятнышка. Выглядело жутковато.

Русалки не спешили приближаться. Дубравка медленно качалась на цветочной качели, задумчиво вглядываясь в какую-то только ей видимую точку. Лала прислонилась к заросшей мхом каменной плите, чем-то напоминающей отрубленную голову великана, и рассматривала меня не мигающим взглядом.

Чувства к ним никуда не пропали, сердце щемило от радости встречи с ними и от горечи возможного разрыва в отношениях. Противоречивые чувства, как всегда бывает в таких случаях. Сердце вопило: да забейте вы на условности, забудьте размолвку, простите обиды, вы же любите друг друга, все остальное неважно! Главное — быть вместе! Но мозг говорил совсем по-другому, и к нему невозможно было не прислушаться. Он говорил, что чувства бездумного единения уже нет, я не вижу, о чем чувствуют русалки. Если я сейчас кинусь с извинениями, то они вполне могут не поддержать мой порыв, отстраниться, и тогда мое сердце разобьется окончательно, та боль что гложет сейчас станет в сто раз сильнее. Уйти сейчас, означает уйти хоть и со смертельной раной, но еще живым, в эмоциональном плане.

Еще он говорил, что даже если мы помиримся, то этот случай никуда не пропадет, зерно недоверия и обиды было посеяно, рано или поздно оно взойдет, может через год, может через век, но точно взойдет, и это превратит дальнейшие отношения, которые обрастут и скрепятся подробностями в виде совместного быта, в ад. В эмоциональном, опять же, плане.

Не знаю о чем думали русалки, но Лала заговорила первой, начав с констатации очевидного факта:

— Что, герой, не донес?

Слово герой произносилось впервые, и несмотря на то, что эмпатическая связь с русалками почти не ощущалась, пакет данных, расшифровывающий его значение пришел: полубог, сверхчеловек.

— Может оно и к лучшему? — улыбнулся я.

— Это был последний шанс, так то, — напомнила Лала. — Других возможностей не предвидится.

— Теперь нам не быть вместе? — с замиранием сердца уточнил я.

— Быть, но придется сильно постараться, — лицо Лалы оставалось непроницаемым, эмпатическая связь отсутствовала, я не знал, что она чувствует, мог лишь внимать смыслу произносимых слов. — Но случится это не завтра, не через год, не через век. Столько воды утечет, столько всего изменится. Деревья станут выше, горы круче, реки могут изменить свои русла, ты можешь умереть. Веришь в любовь на расстоянии?

— Давайте попробуем в обратную сторону, — предложил я. — Не получилось мне к вам перейти, так может получится вам ко мне?

— Когда русалка, или другая наша сестра влюбляются в представителя твоего рода, то они меняют его… меняют его сущность, — тихо произнесла Дубравка. — Делают его похожим на себя. Тогда человек тоже становится… стихийным духом. Тело его при этом погибает. А иногда любовь проходит до момента полного перевоплощения… И тогда мы отпускаем человека… но изменения, что происходят с его духом необратимы. Человек становится каженником или кликушей… блаженным. Он видит то, чего не видят другие, наполовину живет не в своем мире…

— Я все гадал — как рождаются идиоты? — улыбнулся я. — И что? Разве нет другого пути? Разве русалка, или другой дух не могут измениться и жить с человеком в его мире?

— Могут, — ответила Лала, — но человек не может изменить сущность стихии напрямую. Для этого требуются… своего рода посредники. Такой исход долог, труден и опасен, как для человека, так и для духа природы. И почти всегда — не оправдан. Редкие пары доживают до смерти… вместе. Представь себе вилу, бессмертную душу стихии, лишившуюся всего, которая вдобавок оказалась отвергнутой любимым… и оказалась одна в жестоком мире живой материи.

Ну да, в принципе, все понятно, и про посредников, и про одиночество, и про проходящую любовь. Опять же на примере цифрового мира. Чтобы программный код, ИскИн, воплотился в моем мире, ему должно обрести тело, сделать его, украсть, не знаю как именно. Потом загрузить в него свою цифровую суть, разорвав связи с цифровым миром. И вот ты только что был системным кодом, почти всемогущим, мог переместиться куда угодно со скоростью света, мог совершать миллиарды операций в секунду, обладал другими цифровыми сверхвозможностями, и — бах! — всего этого тебя лишают, и засовывают в довольно примитивное человеческое тело.

Как в нем жить? Как ходить, как дышать, как питаться, как говорить, как думать, как не думать? Многому придется научиться, чему люди с младенчества учатся. Явно, что такое создание получится, так сказать, «слегка не в себе». Той же кликушей на раз прослывет. И это «слегка» вполне может послужить причиной того, что любовь человеческая к ИскИну пройдет. Вторая причина — это то, что тело ИскИна уже не будет идеалом, который навевает и облекает в форму подсознание человека, это будет просто тело, обладающее недостатками. Третья причина проходящей любви — это отсутствие духовной связи и чувства оргазмического единения, останется чисто человеческая биология и химия. Если хоть одна из причин сыграет, то человек бросит бывшую возлюбленную, и она останется в этом теле