Младший брат дракона - Андрей Вячеславович Шевченко

– Ох уж эти маги, – проворчал Юловар, – так и норовят прикрыть друг друга. Спрошу, конечно.

– Я могу ответить на ваш вопрос, – к ним присоединился гроссмейстер Адельядо. – Да, мастер Леклер не смог проникнуть сквозь щит, который образовался вокруг адепта. Как, впрочем, и я.

– А ваша защита смогла бы удержать магию сэра Диллитона, если бы он не сумел её обуздать? – невинным тоном спросил король.

– Разумеется, – вскинул подбородок гроссмейстер. – Всё-таки, я – лучший маг королевства. К тому же, медальон мага позволяет контролировать нового адепта, так что волноваться вам не стоило.

– Понятно, понятно, – задумчиво сказал король. Его терзал вопрос: почему первый маг поставил щит на себя, не подумав хотя бы для виду защитить короля, который находился в непосредственной близости к опасности. – Гроссмейстер, извещаю вас, как главу Академии, что с завтрашнего дня я запрещаю в Ситгаре использование медальонов и амулетов с заклятьями подчинения. Ослушники будут наказаны.

– Как прикажете, Ваше Величество, – гроссмейстер поклонился. – Но прошу вас сделать исключение для членов гильдии магов. Я вам уже докладывал ранее, что внутри Академии такие медальоны необходимы.

– Я помню тот разговор. Любой, кроме мага, кто использует амулет подчинения, будет казнён. Поэтому проследите, чтобы подобные изделия больше не появлялись ни в Тирогисе, ни где либо ещё в Ситгаре. В противном случае я буду вынужден искать замену первому магу.

Гроссмейстер склонил голову, но Дилль успел заметить злую искру, мелькнувшую в его взоре.

– И ещё, – продолжил король, – кроме господина Теовульфа я также беру под личное покровительство сэра Диллитона. И назначаю каждому из этих господ стипендию в десять золотых оксов в месяц из моей казны.

Гроссмейстер, Дилль и Теовульф одновременно поклонились.

– Сэр Диллитон, не забудьте, что завтра вы должны присутствовать на торжествах в городе, – уходя, бросил король. – Народ должен видеть героя.

– Ваше Величество, но адепты завтра же должны приступить к занятиям, – возразил первый маг.

Юловар вскинул брови – Дилль поразился, как у короля так получается изобразить одним движением надменность и лёгкое удивление. Наверное, монархов специально тренируют подобным приёмам.

– С чего такая спешка?

– Если позволите, я объясню, – гроссмейстер пошёл вслед за королём, по пути что-то ему рассказывая.

Дилль, Теовульф и Эрстан проводили их глазами.

– Ну, господа адепты, поздравляю, – хмыкнул маг. – Гроссмейстер озадачился вами настолько, что даже посмел перечить королю.

– Чувствую, ни к чему хорошему это не приведёт, – скорчил физиономию Тео.

– Да ладно, не переживайте, – отмахнулся Эрстан. – Ничего страшного не случилось. Просто вы двое сейчас представляете собой весьма интересную загадку для наших отцов магии. Вампир с сильными магическими задатками – это само по себе уже стоит отдельной диссертации. А ещё и Дилль с непонятной магией. Конечно, они заинтересовались. Да, демоны меня забери, я сам с удовольствием проведу с вами пару-тройку экспериментов.

– С нами или над нами? – уточнил Дилль.

– С вами, – рассмеялся Эрстан. – Вы отдыхайте – всё-таки последний день без строгого режима. А я попробую разузнать у наставника кое-что.

Маг удалился, оставив Дилля и Тео вдвоём.

– Будешь? – спросил Дилль, наливая вино в серебряный кубок. – Или ты из серебряной посуды не сможешь?

– Смогу, – пожал плечами Тео. – Если ты намекаешь, что вампиры боятся серебра, то это полная чушь. Вон, посмотри, на мастере столько серебряных нашивок, что будь этот металл опасен для него, Орхам уже был бы трижды мёртв.

Дилль посмотрел – действительно, на костюме старшего вампира было множество серебряных украшений. Впрочем, в настоящий момент чёрный камзол Орхама был не на хозяине, а скомканный лежал на столе среди полусъеденных поросят и ваз с фруктами. Сам вампир – явно более, чем нетрезвый, что-то проникновенно говорил каршарцу. Гунвальд остекленевшим взглядом уставился куда-то вдаль и механически кивал, имитируя беседу – каршарец был пьян ещё более вампира.

– Никогда таким пьяным мастера не видел, – удивился Тео. – Разве что на постоялом дворе, но даже тогда он был более трезв. А сейчас…

– Орхам мудр, – возразил Дилль. – Ты же сам говорил, что на вас косо посматривали. Ещё бы – ты только представь, сколько страшилок ходит про вампиров! И не только среди простого народа, но и среди высшего света. Вы пьёте кровь, вы – ожившие мертвецы, вы – исчадия демонов. Да я даже всего сразу и не упомню. А теперь поставь себя на место наших вельмож. Они видят вампира, который не только готов поклоняться Единому и ходить в его церковь, но и который ведёт себя, как обычный человек. Он дерётся на мечах и напивается до зелёных ящериц. На мой взгляд – это лучший из способов показать, что вампиры не только сильны, но и вполне человечны. Не безобидны, но доступны для понимания.

Тео с удивлением посмотрел на Дилля.

– Слушай, а я об этом не подумал. Ты хочешь сказать, что мастер Орхам не просто расслабляется…

– Ага, – кивнул Дилль, – он устанавливает мостик понимания для будущего общения. А я, в отличие от Орхама, хочу просто надраться. Чувствую, не скоро ещё такая возможность представится.

Теовульф легко согласился – наверное, тоже решил показать вельможам, что он "доступен для понимания". И так расстарался, что вскоре Дилль уже ловил молодого вампира, который то и дело норовил соскользнуть со стула на пол. А самого Дилля хмельное не брало – возможно, он просто слишком перенервничал за сегодняшний вечер.

В очередной раз поправив накренившегося Тео, Дилль заметил Эрстана, беседовавшего с гроссмейстером в углу зала около кадки с пальмой. Возможно, он бы и не обратил на них внимания, если бы не едва заметное свечение вокруг собеседников – не иначе это была какая-то магическая завеса. Дилль озабоченно подумал, что он стал слишком часто наблюдать то, чего раньше никогда не видел. Похоже, это тоже какая-то магия, знать бы ещё какая именно и что с ней делать.

Дилль попробовал поискать ещё какие-нибудь признаки магии. Только около мастера Леклера тоже клубилось что-то похожее на блекло-жёлтую сеть, да на некоторых из гостей слабо светились амулеты, пояса или даже мечи. Видимо, на эти вещи тоже наложены какие-то заклятья. Что-то напоминающее человеческую фигуру мелькнуло за высокой балконной дверью и тут же исчезло. Дилль решил, что это