Сумма теологии. Том V - Фома Аквинский

Ответ на возражение 2. Даже то наказание, которое накладывается в соответствии с человеческими законами, не всегда направлено на излечение наказуемого, но порой оно служит лекарством для других; так, когда вешают вора, то это делается не ради его исправления, а ради пользы других, чтобы они удерживались от преступления хотя бы из страха перед карой, согласно сказанному [в Писании]: «Если ты накажешь кощунника – то и простой сделается благоразумным» (Прит 19:25). Таким образом, наложенные на нечестивцев Богом вечные наказания являются целительными для тех, кто при мысли об этих наказаниях воздерживается от греха, согласно сказанному [в Писании]: «Даруй боящимся Тебя знамя, чтобы они подняли его ради истины, чтобы избавились возлюбленные Твои» (Пс. 59:6, 7).

Ответ на возражение 3. Бог не радуется наказаниям как таковым, но Он радуется требующему их порядку Своей правосудности.

Ответ на возражение 4. Хотя наказание связано с природой опосредованно, тем не менее, оно сущностно связано с нарушением порядка и правосудием Бога. Поэтому до тех пор, пока сохраняется нарушение, сохраняется и наказание.

Раздел 4. ВЛЕЧЕТ ЛИ ЗА СОБОЙ КАКОЙ-ЛИБО ИЗ ГРЕХОВ БЕСКОНЕЧНЫЙ ПО КОЛИЧЕСТВУ ДОЛГ НАКАЗАНИЯ?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что грех влечет за собой бесконечный по количеству долг наказания. Ведь сказано же [в Писании]: «Наказывай меня, Господи, но по правде, не во гневе Твоем – чтобы не умалить меня» (Иер. 10:24). Но гнев Божий метафорически указывает на возмездие божественной правосудности, а умаление указывает на бесконечное наказание подобно тому, как сотворение вещи из ничего указывает на бесконечную силу. Следовательно, в соответствии с божественным возмездием грех влечет за собой бесконечное по количеству наказание.

Возражение 2. Далее, количество наказания адекватно количеству преступления, согласно сказанному [в Писании]: «Смотря по вине его, по счету» (Вт. 25:2). Но грех, который совершен против Бога, бесконечен, поскольку тяжесть греха возрастает пропорционально величию того, против кого грешит человек (так, оскорбление государя является более тяжким преступлением, чем оскорбление частного лица), а величие Бога бесконечно. Следовательно, за совершенный против Бога грех должно быть назначено бесконечное наказание.

Возражение 3. Далее, что-либо может быть бесконечным двояко: по продолжительности и по количеству. Но наказание может быть бесконечным по продолжительности. Следовательно, оно может быть бесконечным и по количеству

Этому противоречит следующее: если бы это имело место, то наказания за все смертные грехи были бы равны, поскольку одна бесконечность не больше другой.

Отвечаю: наказание адекватно согрешению. Далее, грех содержит в себе две вещи. Во-первых, в нем есть отвращение от неизменного блага, которое бесконечно, и потому в этом отношении грех бесконечен. Во-вторых, в нем есть неупорядоченное обращение к изменчивому благу. В указанном отношении грех конечен – как потому, что конечно само изменчивое благо, так и потому что конечно движение обращения к нему, поскольку действия твари не могут быть бесконечными. Затем, в той мере, в какой грех состоит в отвращении от чего-либо, ему соответствует наказание, называемое «болью утраты», и оно бесконечно, если связано с утратой бесконечного блага, то есть Бога. А в той мере, в какой грех есть неупорядоченное обращение к чему-либо, ему соответствует наказание, называемое «страданием разума», и оно конечно.

Ответ на возражение 1. Умаление грешника вплоть до абсолютного ничто противоречило бы божественной правосудности, поскольку оно не совместимо с бесконечностью наказания, которого, как уже было сказано (3), [подчас] требует божественная правосудность. Выражение «чтобы не умалить меня» [просто] указывает на того, кто лишен духовных благ, согласно сказанному [в Писании]: «Если я… не имею любви, – то я ничто» (1 Кор. 13:2).

Ответ на возражение 2. Этот аргумент рассматривает грех как отвращение от чего-либо, поскольку именно таким вот образом человек грешит против Бога.

Ответ на возражение 3. Продолжительность наказания адекватна продолжительности преступления не со стороны акта, а со стороны пятна, поскольку пока остается пятно, остается и долг наказания. Само же наказание адекватно преступлению в том, что касается тяжести. И то преступление, которое непоправимо, таково, что само по себе продолжается вечно, и потому с ним связано бесконечное по продолжительности наказание. Но оно не бесконечно со стороны той вещи, к которой оно обращает, и потому в этом отношении оно не навлекает бесконечного по количеству наказания.

Раздел 5. КАЖДЫЙ ЛИ ГРЕХ ВЛЕЧЕТ ЗА СОБОЙ ДОЛГ ВЕЧНОГО НАКАЗАНИЯ?

С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что каждый грех влечет за собой долг вечного наказания. В самом деле, как уже было сказано (4), наказание адекватно преступлению. Но вечное наказание бесконечно отличается от временного, тогда как очевидно, что никакой грех не отличается от другого бесконечно, поскольку любой грех является человеческим актом, который не может быть бесконечным. И коль скоро некоторые грехи, как уже было сказано (4), влекут за собой долг бесконечного наказания, то похоже на то, что нет такого греха, который бы влек за собою долг временного наказания.

Возражение 2. Далее, первородный грех является наименьшим из грехов, по каковой причине Августин говорит, что «самое легкое наказание будет тем, которые ни одного греха не прибавили к первородному греху»[571]. Но первородный грех влечет за собой бесконечное наказание, поскольку даже дети, умершие в первородном грехе из-за того, что не были крещены, никогда не увидят Царства Божия, на что нам указывают слова Господа: «Если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия» (Ин. 3:3). Поэтому наказания за все остальные грехи тем более должны быть бесконечными.

Возражение 3. Далее, грех не заслуживает более тяжкого наказания из-за того, что соединяется с другим грехом, поскольку божественная правосудность определяет наказание за каждый грех. Но простительный грех заслужил бы вечное наказание, если бы был соединен со смертным грехом в погибшей душе, поскольку в аду нет освобождения от грехов. Таким образом, простительный грех сам по себе заслуживает вечное наказание. Следовательно, никакой грех не заслуживает временного наказания.

Этому противоречит сказанное Григорием о том, что некоторые грехи недеяния прощаются после [завершения] этой жизни[572]. Следовательно, не все грехи наказываются вечно.

Отвечаю: как уже было сказано (3), грех влечет за собой долг вечного наказания в той мере, в какой он обусловливает непоправимое нарушение порядка божественной правосудности вследствие того, что он противен самому началу этого порядка, а именно конечной цели. Но очевидно, что в некоторых грехах хотя и наличествует неупорядоченность, однако она является противной не конечной цели, а только чему-то из того, что относится к цели, и притом в той мере, в какой кто-либо уделяет этой [относящейся к цели вещи] недостаточно или излишне много внимания без нанесения при этом какого-либо ущерба упорядоченности к конечной цели (как, например, когда человек, любя некоторую временную вещь, не оскорбляет при этом Бога и не нарушает ни одной из Его заповедей). Поэтому такие грехи влекут за собой не бесконечное, а только временное наказание.

Ответ на возражение 1. Грехи не отличаются друг от друга бесконечно со стороны их обращения к изменчивому благу, каковое обращение является субстанцией греховного акта, но они бесконечно отличаются со стороны их отвращения от чего-либо. В самом деле, некоторые грехи состоят в отвращении от конечной цели, а некоторые – в неупорядоченности, воздействующей на связанные с целью вещи, каковые вещи бесконечно далеки от конечной цели.

Ответ на возражение 2. Первородный грех влечет за собой бесконечное наказание не из-за своей тяжести, а из-за состояния субъекта, а именно человека, лишенного благодати, без которой не может быть никакого освобождения от греха.

Аналогичным будет ответ и на возражение 3 относительно простительного греха. В самом деле, как уже было сказано (3), вечность наказания связана не с количеством греха, а с его непоправимостью.