Сумма теологии. Том V - Фома Аквинский

Ответ на возражение 1. Душа не марается низшими вещами так, как если бы они посредством собственных сил могли оказывать воздействие на душу; напротив, душа сама марает себя своим собственным действием, когда неупорядоченно прилепляется к ним вопреки свету разума и божественному закону

Ответ на возражение 2. Ум оперирует находящимися в уме интеллигибельными вещами, и все это происходит в соответствии с модусом ума, вследствие чего ум ими не пятнается, а совершенствуется. С другой стороны, акт воли заключается в движении к самим вещам, так что любовь как бы соединяет душу с любимой вещью. В результате такого неупорядоченного соединения душа становится запятнанной, согласно сказанному [в Писании]: «Они… стали мерзкими, как те, которых возлюбили» (Ос. 9:10).

Ответ на возражение 3. Пятно не является чем-либо реальным в душе, и при этом оно не обозначает чистой лишенности. Оно обозначает лишенность просветленности души со стороны причины этого, а именно греха, и потому разнообразие грехов порождает разнообразие пятен. Это подобно тому, как тень является лишенностью света из-за находящегося [на пути] света тела, каковая тень может меняться в зависимости от разнообразия таких посредствующих тел.

Раздел 2. СОХРАНЯЕТСЯ ЛИ ПЯТНО НА ДУШЕ ПО ЗАВЕРШЕНИИ АКТА ГРЕХА?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что по завершении акта греха пятно на душе не сохраняется. В самом деле, по завершении акта в душе может остаться только навык или расположение. Но пятно, как уже было сказано (1), не является ни навыком, ни расположением. Следовательно, по завершении акта греха пятно на душе не сохраняется.

Возражение 2. Далее, как было показано выше (1), пятно относится к греху как тень – к телу. Но при удалении тела удаляется и [отбрасываемая им] тень. Следовательно, по завершении акта греха пятно на душе не сохраняется.

Возражение 3. Далее, всякое следствие зависит от своей причины. Но причиной пятна является акт греха. Следовательно, если акта греха больше нет, то нет и никакого пятна на душе.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Разве мало для вас беззакония Фегорова, от которого мы не очистились до сего дня» (Нав. 22:17).

Отвечаю: пятно греха остается на душе даже тогда, когда акт греха остался далеко в прошлом. И так это потому, что пятно, как было показано выше (1), обозначает затемнение души из-за устранения света разума или божественного закона. Поэтому до тех пор, пока человек остается без этого света, на нем сохраняется пятно греха, но как только он, движимый благодатью, возвращается к божественному свету и свету разума, пятно устраняется. В самом деле, после того как акт греха, посредством которого человек удалился от света разума и божественного закона, завершается, человек не сразу возвращается в то состояние, в котором он находился прежде, поскольку для этого необходимо, чтобы его воля совершила движение, противоположное предыдущему движению. Так, если один человек удалился от другого вследствие некоторого движения, то он не присоединится к нему сразу же после того, как это движение прекратится, но ему потребуется вновь приблизиться к нему, возвратившись назад противоположным движением.

Ответ на возражение 1. По завершении акта греха в душе не остается ничего достоверного помимо расположения или навыка, но в ней остается еще и нечто сокровенное, а именно лишенность ее единения с божественным светом.

Ответ на возражение 2. После того как застилающее [свет] тело удаляется, прозрачное и освещаемое тела сохраняют взаимное расположение и отношение, и потому тень проходит сразу. Но после того как грех остается в прошлом, душа не сохраняет предшествующее [греху] отношение к Богу, и потому приведенная аналогия неудачна.

Ответ на возражение 3. Акт греха удаляет человека от Бога, каковое удаление обусловливает помрачение света, и это [удаление] подобно тому, как пространственное движение обусловливает удаление от [изначального] места. Поэтому как прекращение движения не означает устранения пространственной удаленности, точно так же и прекращение акта греха не означает устранения пятна.

Вопрос 87. О ДОЛГЕ НАКАЗАНИЯ

Теперь нам предстоит исследовать долг наказания. Мы рассмотрим, во-первых, сам долг; во-вторых, смертный и простительный грех как такие, которые различаются со стороны соответствующих им наказаний.

Под первым заглавием наличествует восемь пунктов: 1) является ли долг наказания следствием греха; 2) может ли один грех быть наказанием за другой; 3) навлекает ли какой-либо грех долг вечного наказания; 4) влечет ли за собой какой-либо из грехов бесконечный по количеству долг наказания; 5) навлекает ли всякий грех долг вечного и бесконечного наказания; 6) может ли долг наказания сохраняться по завершении греха; 7) всякое ли наказание налагается за грех; 8) может ли человек навлечь на себя наказание за чужой грех.

Раздел 1. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ДОЛГ НАКАЗАНИЯ СЛЕДСТВИЕМ ГРЕХА?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что долг наказания не является следствием греха. В самом деле, то, что связано с вещью акцидентно, похоже, не является ее надлежащим следствием. Но долг наказания связан с грехом акцидентно, поскольку он не входит в намерение грешника. Следовательно, долг наказания не является следствием греха.

Возражение 2. Далее, зло не является причиной блага. Но наказание, коль скоро оно справедливо и исходит от Бога, благо. Следовательно, оно не может быть следствием греха, который является злом.

Возражение 3. Далее, Августин говорит, что «всякая неустроенная душа несет наказание в себе же самой»[561]. Но наказание не влечет за собой последующий долг наказания, поскольку в таком случае все могло бы продолжаться до бесконечности. Следовательно, грех не влечет за собой долг наказания.

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Скорбь и теснота всякой душе человека, делающего злое» (Рим. 2:9). Но делающий злое грешит. Следовательно, грех влечет за собой наказание, которое выражено словами «скорбь и теснота».

Отвечаю: как в природных вещах, так и в человеческих делах всякий раз, когда одно противостоит другому, оно причиняет ему некоторый ущерб. Так, в случае природных вещей можно наблюдать, что когда налицо одна противоположность, другая действует с большей энергией, по каковой причине, как сказано в первой [книге] «Метеорологики», «подогретая вода замораживается быстрее»[562]. Затем, мы видим, что естественная склонность человека состоит в том, чтобы подавлять то, что ему противодействует. Далее, очевидно, что все, подчиняющееся [одному] порядку, по отношению к началу этого порядка представляет собою в определенном смысле нечто одно. Следовательно, любое противостояние этому порядку подавляется в соответствии с этим порядком или с его началом. И коль скоро грех – это неупорядоченный акт, то из этого следует, что кто бы ни грешил, он совершает действие, направленное против порядка, и потому он подавляется этим порядком, каковое подавление и является наказанием.

Таким образом, человек может быть наказан трояким наказанием, соответствующим тем трем порядкам, которым подчинена человеческая воля. Во-первых, природа человека подчинена порядку его собственного разума; во-вторых, она подчинена порядку другого человека, который управляет им либо в делах духовных, либо же – в преходящих, как [например] членом общества или домохозяйства; в-третьих, она подчинена универсальному порядку божественного управления. Но каждый из этих порядков нарушается грехом, поскольку грешащий действует как против своего разума, так и против человеческого и божественного закона. Поэтому он несет тройственное наказание: одно – наложенное самим собой, а именно муки совести; другое – наложенное человеком; третье – наложенное Богом.

Ответ на возражение 1. Наказание последует греху постольку, поскольку последний является злом в силу своей неупорядоченности. Поэтому как не входящее в намерение грешника зло является акциденцией по отношению к его акту, точно так же является акциденцией и долг наказания.

Ответ на возражение 2. Справедливое наказание может исходить как от Бога, так и от человека, поскольку само наказание является следствием греха не непосредственно, а по расположению. Ведь грех, собственно, делает человека заслуживающим наказания, и как раз это и является злом; так, Дионисий говорит, что «не то зло, что наказывают, а то, что стало достойным наказания»[563]. Поэтому именно долг наказания является непосредственным следствием греха.