Когда мир изменился - Ник Перумов

подбородок, — когда ночью твою дверь взламывают, что должен решить хозяин? Но я вижу, что вы — не воры, не разбойники…

— Просим прощения, — вновь повторила драконица, подмигивая старому чародею, что немедленно зарделся, аки юная девица и даже хихикнул. — Маэстро, мы постараемся вас надолго не задержать. Случилось так, что у нас нужда в… некоем артефакте, что по нашим известиями, укрыт где-то тут, у вас в башне.

— Артефакт? Укрыт у меня в башне? — завертел головой, ровно филин, достойный чародей. — Синьорина, ваша красота откроет вам двери даже герцогского замка в любое время дня и ночи, но, мадонна миа, неужто вы не могли подождать до утра?

— Не могли, маэстро! — отрезала драконица. — Артефакт можно подвергнуть локации лишь при свете звёзд. И лишь при их соответствующем расположении. Как раз сегодня. Сейчас, если быть совсем уж точным.

— Невероятно, — проворчал синьор Гольдони. — Я, Карло Гольдони, известный и, не побоюсь этого слова, даже знаменитый чародей, особа, приближённая к его светлости герцогу, стою и разговариваю разговоры с парой незнакомцев, вломившихся ко мне среди ночи, вместо того, чтобы…

— Вы, маэстро, не зря ведь стали «особой, приближённой к его светлости герцогу», — лукаво пропела Аэ. — Вы человек опытный, я бы даже сказала — бывалый. Вы уже поняли, конечно, что двери нам лучше открыть и что с нами лучше не связываться. Так что давайте поговорим, маэстро, и покончим с этим. Мы ведь, как ни крути, прервали ваши достаточно приятные, гм, занятия!..

Словно услыхав её — а, может, и впрямь услыхав! — за плечами волшебника возникла хорошенькая румяная мордашка с задорным курносым носиком и большими зелеными глазами. Из-под белого чепца падали медно-рыжие волосы.

— Марица! — всполошившись, зашипел чародей. — Куда, куда лезешь!

— А кто это? — невинно поинтересовалась девица. — Почему они тут? Когда они уйдут? Мне скучно, я хочу уже в постельку, котик!

Маэстро Гольдони тяжко вздохнул, прикрывал глаза ладонью.

— Марица, поди в опочивальню. И… ожидай меня.

— Ну вот, опять в опочивалью! — огорчилась девица, мгновенно изменив намерения. — Мне ж интересно! Я ж знать хочу, кто тут к нам ломится! Вас как зовут, синьорина? И почему вы ворвались ночью к моему котику? Уж не кроется ли тут… ой, а это кто?

— Фесс. К вашим услугам, — усмехнулся некромант, бросая быстрый взгляд на прикусившую губу от сдерживаемого хохота драконицу.

— Мммм, рада вас видеть, синьор Фесс, — Марица точно рассчитанным движением поправила волосы. — А вы, синьорита? Вы его спутница?

— Аэсоннэ, к вашим услугам, — драконица, видел некромант, едва удержалась, чтобы не фыркнуть. — Но у нас срочное дело к маэстро Гольдони. Так мы пройдём, маэстро?

— Да, конечно, — горестно вздохнул тот, кидая мрачные взгляды то на прихорашивающуюся Марицу, то на молчаливого некроманта.

Жил маэстро, что и говорить, с удобствами. Каменные полы застелены роскошными берберийскими коврами, на стенах — шпалеры тонкой работы, вокруг резные кресла, овальные столики с хрустальными подсвечниками; могучие книжные шкафы, конторка, пюпитр с раскрытым томом, где на страницах теснились непонятные диаграммы. Часть покоя отделял плотно-синий занавес; в углу — узкая винтовая лесенка вверх, где, надо полагать, и скрывалась та самая опочивальня.

Рыжеволосая и зеленоглазая Марица, облачившись в некое подобие домашнего платья, но босая и растрёпанная, однако, никуда не собиралась уходить. Трепетала ресницами, стреляла глазками в некроманта, да накручивала на пальчик огненно-медную прядь.

Господин Гольдони, в своём роскошном халате, скрежетал зубами, но, похоже, бойкая Марица неплохо умела управляться со своим «котиком».

Зала, очевидно, служила мэтру гостиной и библиотекой; Фесс не видел никаких признаков наличия магических инструментов, снадобий или артефактов.

— Вы, синьор и синьорина, намереваетесь, кстати, возместить мне ущерб за порчу двери? — сварливо осведомился меж тем маэстро Гольдони, кривясь, словно съев лимон, при виде тех взглядов, что бросала на его незванного гостя рыжеволосая и зеленоглазая Марица.

За каковой Марицей, опасно сощурившись, какое-то время наблюдала и Аэ.

— Несомненно, — кивнул некромант. — Тем более, что сумма невелика, ибо…

— Ибо железо не цвергов, — подхватила драконица.

— Это, — нахохлися маэстро, — ещё надо доказать…

— Докажем, уважаемый, не сомневайтесь, — ласково проговорила Аэсоннэ. Неуловимым движением выхватила из неприметных ножен игольчато-острый стилет, прокрутила меж пальцев. — Вот это — и в самом деле сталь цвергов. Положите его на камень и велите вашему Гробусу лупить по клинку топором хоть с утра до ночи. Ручаюсь, ржавый топор вашего стража развалится на пятом ударе. Если не на третьем, конечно же.

— Хмм, — ещё пуще свёл брови хозяин башни. — Ну, пусть так. Хотя меня обманули! Всякий в наши подлые времена так и норовит обмишулить старого честного чародея, в поте лица зарабатывающего свой хлеб! Господа, не угодно ли вам изложить, наконец, в чём дело, что за артефакт вы разыскиваете, причём тут я и вообще, у меня…

— У вас принят некий эликсир, — ухмыльнулась Аэ, — эликсир, непосредственно связанный с возможностью насладиться, гм, прелестями синьорины Марицы. Эликсир действует не слишком долгое время, принимать его особенно часто вы не рискуете, и потому…

— Хватит! Хватит! — замахал руками маэстро, красный, как рак. — Что вы себе позволяте, синьорина?!..

— Ничего особенного, — пожала плечами драконица. — Всего лишь хочу, чтобы вы поняли — мы не просто путники, не просто странники на большой дороге…

— Это я уже понял, — пробурчал маэстро Гольдони, зло кусая губу. — Так что с артефактом? Что с ним? Давайте, говорите, и покончим с этим!

— Мы разыскиваем некий камень, — проговорил Фесс. — Камень, возможно, известный вам под именем «Душа дракона».

Глазки маэстро Гольдони беспокойно забегали.

— Душа дракона? Что за ересь, что за чепуха? Всем известно, что у драконов нет и никогда не было никакой души! И вообще, причём тут я?

— «Душа Дракона» спрятана где-то в