Лунный камень - Уилки Коллинз

Онъ дошелъ до средины комнаты, держа свѣчу въ рукѣ: онъ осматривался, — но ни разу не оглянулся.

Я видѣлъ, что дверь спальни миссъ Вериндеръ полуотворена. Она погасила свою свѣчу. Она доблестно владѣла собой. Я ничего не могъ разглядѣть, кромѣ туманно-бѣлаго очерка лѣтняго платья. Не зная заранѣе, никто бы не догадался, что въ комнатѣ есть живое существо. Она держалась вдали, въ потемкахъ, не измѣняя себѣ ни однимъ словомъ, ни однимъ движеніемъ.

Было десять минутъ втораго. Въ мертвой тишинѣ мнѣ слышалось тихое накрапыванье дождя, и трепетный шумъ вѣтра, пролетавшаго въ деревьяхъ.

Переждавъ минутку или болѣе посреди комнаты, какъ бы въ нерѣшительности, онъ пошелъ въ уголъ къ окну, гдѣ стоялъ индѣйскій коммодъ. Поставилъ свѣчу на коммодъ. Сталъ отворять и задвигать ящики, пока не дошелъ до того, въ которомъ лежалъ фальшивый алмазъ. Съ минуту глядѣлъ въ ящикъ. Потомъ правою рукой взялъ фальшивый алмазъ, а другою снялъ съ коммода свѣчу.

Повернулся, прошелъ нѣсколько шаговъ на средину комнаты и вновь остановился.

До сихъ поръ онъ повторялъ точь-въ-точь то, что дѣлалъ въ день рожденія. Я ждалъ, не окажутся ли слѣдующія поступка его тѣми же, какъ и въ прошломъ году. Я ждалъ, не выйдетъ ли онъ изъ комнаты, не вернется ли въ свою спальню, какъ долженъ былъ, по моему предположенію, вернуться въ то время, не покажетъ ли намъ куда онъ дѣвалъ алмазъ, вернувшись въ свою комнату.

Оказалось, что перваго онъ не сдѣлалъ; онъ поставилъ свѣчу на столъ и прошелъ немного на дальній конецъ комнаты. Тамъ стоялъ диванъ, онъ тяжело оперся дѣвою рукой на спинку его, — потомъ очнулся, и возвратился на средину комнаты. Теперь я могъ разсмотрѣть его глаза. Они тускли, смыкались; блескъ ихъ быстро исчезалъ.

Массъ Вериндеръ не вынесла мучительнаго ожиданія. Она подалась нѣсколько шаговъ впередъ, — потомъ остановилась. Мистеръ Броффъ и Бетереджъ появились на порогѣ и въ первый разъ взглянули на меня. Они, подобно мнѣ, предвидѣли наступающую неудачу. Но пока онъ стоялъ тамъ, все еще оставалась надежда. Мы ждали, въ невыразимомъ нетерпѣніи, что будетъ дальше.

Слѣдующее мгновенье рѣшило все: онъ выронилъ изъ рука фальшивый алмазъ.

Бездѣлушка упала какъ разъ у порога, на самомъ виду и для него, и для каждаго изъ насъ. Онъ не старался поднять ее. Только посмотрѣлъ на нее мутнымъ взглядомъ, и голова его склонилась на грудь. Онъ вздрогнулъ, очнулся на минуту, нетвердою походкой вернулся къ дивану и сѣлъ. Тутъ онъ сдѣлалъ послѣднее усиліе, — попробовалъ приподняться и упалъ назадъ. Голова его опустилась на диванныя подушки. Было двадцать пять минуть втораго. Не успѣлъ я положить часы обратно въ карманъ, онъ уже заснулъ.

Теперь все миновало. Усыпительное вліяніе опіума овладѣло имъ. Опытъ кончился.

Я вошелъ въ комнату, сказавъ мистеру Броффу и Бетереджу, что они могутъ слѣдовать за мной. Нечего было опасаться разбудить его. Мы могли свободно ходить и говорить.

— Прежде всего, сказалъ я, — надо рѣшать вопросъ, что намъ дѣлать съ нимъ. Теперь онъ, по коей вѣроятности, проспитъ часовъ шесть или семь, вести его въ его комнату далеко. Будь я помоложе, я сдѣлалъ бы это одинъ. Но теперь у меня ужь не то здоровье, не та и сила, — я долженъ просить васъ помочь мнѣ.

Не успѣли они отвѣтить, какъ меня тихонько кликнула миссъ Вериндеръ. Она встрѣтила меня въ дверяхъ своей комнаты, неся легкую шаль и одѣяло съ своей постели.

— Вы намѣрены сидѣть около него, пока онъ спитъ? спросила она.

— Да. Я не совсѣмъ увѣренъ въ томъ какъ подѣйствуетъ на него опіумъ и неохотно оставилъ бы его одного.

Она подала мнѣ шаль и одѣяло.

— Зачѣмъ его безпокоить? шепнула она:- приготовьте ему постель на диванѣ. Я могу затвориться и побыть въ своей комнатѣ.

Этотъ способъ устроить его на ночь былъ безконечно проще и безопаснѣе. Я передалъ это предложеніе мистеру Броффу и Бетереджу, оба его одобрили. Въ пять минуть я уложилъ его на диванѣ, слегка прикрывъ одѣяломъ и шалью. Миссъ Вериндеръ пожелала намъ покойной ночи и затворила свою дверь. По моей просьбѣ, мы всѣ трое собрались вокругъ стола, на которомъ остались свѣчи и были разложены письменныя принадлежности.

— Прежде чѣмъ разойдемся, началъ я, — надо вамъ сказать кое-что насчетъ нынѣшняго опыта. Я хотѣлъ достигнуть имъ двухъ различныхъ цѣлей. Первою было доказательство, что мистеръ Блекъ въ прошломъ году входилъ сюда и взялъ алмазъ совершенно безсознательно и безотвѣтственно, подъ вліяніемъ опіума. Убѣждены ли вы въ этомъ послѣ всего видѣннаго вами?

Они, не колеблясь, дали мнѣ утвердительный отвѣтъ.

— Второю цѣлью, продолжилъ я, было развѣдать, куда онъ дѣвалъ алмазъ послѣ того, какъ миссъ Вериндеръ видѣла, что онъ вынесъ его изъ гостиной ночью, послѣ дня рожденія. Достиженіе этой цѣди, конечно, зависѣло отъ точнаго повторенія его прошлогоднихъ дѣйствій. Это не удалось и, слѣдовательно, цѣль не достигнута. Не скажу, чтобъ это вовсе не было досадно мнѣ, но по чести могу сказать, что это насколько не удивляетъ меня. Я съ самаго начала говорилъ мистеру Блеку, что полный успѣхъ зависитъ отъ полнѣйшаго воспроизведенія въ немъ прошлогоднихъ условій, какъ физическихъ такъ и нравственныхъ, и предупредилъ его, что это почти невозможно. Мы лишь отчасти воспроизвели условія, и вслѣдствіе того опытъ удался только частію. Весьма возможно также, что я далъ ему слишкомъ сильный пріемъ опіума. Но лично я считаю первую причину истинною виновницей того, что намъ пришлось пожаловаться на неудачу и въ то же время торжествовать успѣхъ

Сказавъ это, я подвинулъ мистеру Броффу письменный приборъ и спросилъ, не угодно ли ему, прежде нежели мы разойдемся на ночь, составить и подписать полное изложеніе всего видѣннаго онъ. Онъ тотчасъ взялъ перо и составилъ изложеніе съ безостановочнымъ проворствомъ опытной руки.

— Я обязанъ сдѣлать это для васъ, проговорилъ онъ, подписывая документъ, — въ видѣ нѣкотораго вознагражденія за то, что произошло между нами давеча. Прошу извинить меня, мистеръ Дженнингсъ, что я не довѣрялъ вамъ. Вы оказали Франклину Блеку безцѣнную услугу. Вы, что говорится у насъ, у законниковъ, защитили дѣло.

Извиненіе Бетереджа было весьма характеристично.

— Мистеръ Дженнингсъ, проговорилъ онъ:- когда вы станете перечитывать Робинзона Крузо (а я непремѣнно совѣтую вамъ заняться этимъ), вы увидите, что онъ никогда не стыдится признанія, если ему случается быть неправымъ. Пожалуста, сэръ, считайте, что я въ этомъ случаѣ исполняю тоже, что и Робинзонъ Крузо.

Съ этими словами, онъ въ свою очередь подписалъ документъ. Когда мы встали изъ-за стола, мистеръ Броффъ отвелъ меня въ сторону.

— Одно слово насчетъ алмаза. По вашему предположенію, Франклинъ Блекъ спряталъ Лунный камень въ своей комнатѣ. По моему предположенію, Лунный камень въ Лондонѣ, у банкира мистера Локера. Не будемъ спорить кто изъ насъ правъ. Спрашивается только, кто изъ насъ въ состояніи подтвердить свое предположеніе опытомъ.

— Мой опытъ производился нынче, отвѣтилъ я:- и не удался.

— А мой опытъ, возразилъ мистеръ Броффъ, — и теперь еще производится. Дня два тому назадъ я приказалъ сторожить мистера Локера у банка и не распущу этого караула до послѣдняго дня нынѣшняго мѣсяца. Я знаю, что онъ долженъ лично принять алмазъ изъ рукъ банкира, и поступаю такъ на случай, если лицо, заложившее алмазъ, заставитъ его сдѣлать это, выкупивъ залогъ. Въ такомъ случаѣ я могу захватить въ свои руки это лицо. И въ этомъ есть надежда разъяснить загадку, какъ разъ съ того пункта, который теперь затрудняетъ васъ! Согласны ли вы съ этимъ?

Я охотно согласился.

— Я вернусь въ столицу съ десяти-часовымъ поѣздомъ, продолжалъ адвокатъ:- вернувшись, я могу узнать о какихъ-нибудь открытіяхъ, и мнѣ, пожалуй, весьма важно будетъ имѣть подъ рукой Франклина Блека, чтобъ обратиться къ нему, буде понадобится. Послѣ всего происшедшаго, могу ли я разчитывать, что вы поддержите меня своимъ вліяніемъ?

— Конечно! сказалъ я.

Мистеръ Броффъ пожалъ мнѣ руку и вышелъ. За нимъ послѣдовалъ и Бетереджъ.

Я пошелъ къ дивану взглянуть на мистера Блека. Онъ не шевельнулся съ тѣхъ поръ, какъ я положилъ его и приготовилъ ему постель, онъ спитъ глубокимъ и спокойнымъ сномъ.

Я все еще смотрѣлъ на него, когда дверь спальни тихонько отворилась. На порогѣ снова показалась миссъ Вериндеръ, въ своемъ прелестномъ лѣтнемъ платьѣ.

— Окажите мнѣ послѣднюю милость, шепнула она:- позвольте мнѣ остаться съ вами возлѣ него.

Я колебался, не въ интересахъ приличія, а только въ интересахъ ея отдыха. Она подошла ко мнѣ и взяла меня за руку.

— Я не могу спать; не могу даже сидѣть въ своей комнатѣ, сказала она:- О! мистеръ Дженнингсъ, еслибы вы были на моемъ мѣстѣ, какъ бы вамъ хотѣлось остаться здѣсь и смотрѣть на него. Ну, скажите: да! Пожалуста!