Нежный плен - Роберта Джеллис

Либо Адам услышал ее, либо узнал поднятый щит: он не нанес удар. Джоанна закрыла глаза в испуге. Возбуждение брата, порожденное борьбой, могла плачевно отразиться на сэре Ги, который отпустил его законную добычу. Не в состоянии сделать что-либо еще, она стала быстро шептать молитвы, которые тотчас же были услышаны. Шум борьбы стих почти так же быстро, как и начался. Окрыленная успехом, Джоанна умоляла святую Деву Марию послать им удачу.

— Ради всего святого, Джо, не будь такой простушкой! — послышался насмешливый голос Адама. — Зачем сидеть с закрытыми глазами и бормотать под нос молитвы Деве Марии? Это было настоящее развлечение, и только, ничуть не опасное для нас.

— Для тебя, может быть, и нет! — рассердилась Джоанна. — Но не для меня! И если хочешь знать правду, молилась я не за тебя! Я боялась, что ты убьешь бедного сэра Ги, раз он позволил ускользнуть Брейбруку!

Разговаривая с братом, она внимательно рассматривала его. Удивительно: Адам, похоже, ничуть не устал и дышал спокойно и ровно.

— Я не настолько глуп, чтобы причинять Брейбруку серьезные неприятности! Я просто надеялся проделать в его ягодице еще одну дырку под пару сделанной Брайаном.

— Кто тебе рассказал об этом? — спросила Джоанна, благодаря Бога за то, что не знала о том, что Адам слышал об этой давней истории: в противном случае ей было бы в десять раз страшнее.

— Джеффри. Он предупредил меня, чтобы я внимательнее следил за нашим дорогим Генри. Он боялся, что этот злобный червяк будет вредить мне, дабы досадить тебе. Но теперь это не имеет никакого значения. Мы должны ехать, и как можно быстрее, пока они не пустились за нами в погоню, получив в замке подкрепление. Я, конечно, не уверен, что они пойдут на это. Фиц-Вальтер, возможно, не захочет впутываться в столь серьезное дело. Видимо, именно он сказал Брейбруку, что ты будешь здесь, наверняка зная о последствиях своего шага, но и не желая оказаться причастным к случившемуся. Надеюсь, что это так, хотя и не уверен до конца.

— Значит, ты и об этом подумал! Я боялась, что в разгаре схватки ты забудешь обо всем и, поддавшись искушению, начнешь преследовать их.

— Ты перестанешь думать обо мне, как о глупом ребенке?! Одно дело играть в игры с тобой и совсем иное — быть дураком в сражении! Я получил слишком хорошую выучку, чтобы не увлекаться детскими глупостями во время боя или в любом другом жарком деле.

Это было действительно так. Адам стал настоящим мужчиной. Джоанна видела, как он отдавал приказания людям, перед тем как подъехал к ней. Пострадавших уже перевязывали и усаживали на лошадей, наиболее тяжело раненных (а таких было немного) привязывали к седельным лукам позади тех, кто получил легкие ранения, но не мог уже сражаться. Всем раненым Адам приказал ехать впереди вместе с Джоанной, сэром Ги, сэром Леоном и двадцатью не пострадавшими всадниками. Остальные должны были остаться с ним и прикрывать тыл.

— Нужно решить, куда тебе лучше направиться, — сказал Адам сестре.

— Я собиралась добраться до Дувра и сесть там на корабль, отплывающий во Фландрию и принадлежащий какому-нибудь фламандцу, который не любит французов и охотно подтвердит любую басню относительно того, откуда я еду, но теперь… Полагаю, до Дувра слишком далеко, и в данный момент нам нужно повременить с переправой через Темзу, чтобы на нас не напали люди из замка Хорндон.

— Если это поможет тебе, я постараюсь задержать их.

— Нет, теперь лучше отправиться в Мерси. Это хоть чуть дальше Дувра, но меня там ждет надежное убежище… от Фиц-Вальтера или кого-либо другого… если не удастся сесть на корабль сразу же.

Первый час путешествия был весьма напряженным. Им пришлось вернуться назад, до самого Хорндона, откуда шла дорога на Мерси. Лошадей гнали нещадно, хотя на долю животных уже выпал нелегкий труд. Когда все лошади, за исключением крупного серого жеребца Адама, выбились из сил и свесили головы, Адам наконец объявил привал. Джоанна тотчас же осмотрела раненых, пытаясь помочь им в меру своих возможностей. В запасе у нее было лишь несколько мазей, прихваченных на всякий случай. Полный ассортимент лекарств находился в поклаже, но они предназначались для Джеффри. Джоанна не намеревалась использовать их ни на какие другие цели.

Адам не отдыхал уже почти два дня. Даже неукротимая энергия его здорового молодого тела начала иссякать после тридцати шести часов непрерывных ратных трудов. Сделав для раненых все, что можно, Джоанна обнаружила своего брата погруженным в глубокий сон. Возможно, Джоанне тоже стоило последовать его примеру, но она была слишком возбуждена. После минутного размышления она отыскала человека, из-за которого возникло столько неприятностей.

Сэр Леон сидел, прислонившись спиной к дереву. Нуд не спускал с него глаз. Когда Джоанна приблизилась к ним, явно намереваясь поговорить с французом, Нуд грубо поставил пленника на ноги и прошипел:

— Ты должен вставать и кланяться, когда к тебе подходит леди! Ясно тебе?!

— В этом нет необходимости, Нуд! — насмешливо сказала Джоанна. — В конце концов, сэр Леон не из моих людей. Какое нам дело до того, что у него отсутствует понятие о манерах? — Она подождала пару секунд, но мужчина лишь в изумлении смотрел на нее. Джоанна с презрением пожала плечами. — Видимо, этот «джентльмен» слишком горд… даже несмотря на то, что я купила ему сегодня свободу. Я ценю твою учтивость, Нуд.

Неоднократно сопровождавший свою госпожу в путешествиях, Нуд отлично понимал, чего от него ждут во время слишком коротких привалов. Он сбросил с себя плащ и, сложив его вдвое, расстелил на земле, чтобы Джоанна могла присесть.

— Что-нибудь еще, госпожа? — спросил Нуд.

— Не нужно, — улыбнулась Джоанна. — Пододвинь плащ к дереву. Иди, ложись и отдохни. Я дам знать тебе, если наш «гость» выкажет какие-нибудь странные намерения.

Нуд послушно удалился на некоторое расстояние, где приглушенных голосов уже нельзя расслышать, но откуда можно легко добраться до сэра Леона, если тот попытается бежать или сделает какой-нибудь угрожающий жест в сторону леди Джоанны.

— Мадам, что значит «купили мне свободу»? — наконец спросил сэр Леон в явном замешательстве. — Кто вы? Что происходит? Неужели я и есть причина этой схватки? Это заблуждение: я простой рыцарь, представляющий ценность разве что только для своей семьи.

Холодный взгляд Джоанны несколько смягчился. Возможно, этот человек не был вежлив неумышленно, а пребывал в смущении. Она ведь ничего не говорила ему, полагая, что о выкупе его оповестит кастелян.

Джоанна жестом предложила сэру Леону сесть.

— Я — леди Джоанна из Роузлинда, заплатившая за вас выкуп. Схватка не имеет к вам никакого отношения. Тут дело личного характера, которое вас ничуть не касается.