На волоске (СИ) - Марьяна Брай

Криты, но Палия этому была даже рада, так как теперь являлась единственной взрослой подругой, которая знала меня дольше всех. Каково бы было ее удивление, если бы узнала, что это так и есть. Светлана, Наталья и Варя старались не мешать Палии, но постоянно находились в поле зрения. Мне приятно было видеть их рядом. За последнее время мы стали очень близкими подругами. Только то, что Палия была назначена моим заместителем в школе, позволило избежать ее ревности.

Как только зазвенели колокольчики, что означало момент моего входа в крыло Храма, где главенствовала Эрина, Лафат начал подавать мне странные знаки в сторону толпы слева. Я никак не понимала, почему он не становится рядом со мной. И когда от толпы отделился человек с недоуменным взглядом, обращенным на меня, я начала понимать что происходит. Разрез глаз, цвета одежды, похожие на те, что были на мне в момент, когда я очнулась в той хижине по дороге в Алавию, да и цвет кожи, так похожий на мой… Подарок от моего жениха? Неужели это мой отец? Все сходилось.

Я натянула улыбку, удивленно расширила глаза и шагнула вперед. Он, наконец, тоже широко улыбнулся, показав ряд белоснежных зубов. Лет сорок пять, поджарый, совсем не старик! Красивый смуглый мужчина в шапочке вроде тюрбана.

— Ридганда Малисат! - певучий, будто медовый голос, карие глаза, которыми он восхищенно “пожирал” каждый сантиметр моего лица.

— Отец? - я боялась сморозить какую-нибудь чушь, но судя по всему, попала в точку. Он чуть склонил голову, а я в ответ поклонилась низко, как могла.

— Ты теперь ридганда, дочь моя, не стоит так низко кланяться. Канафар Шоаран рассказал мне все о тебе, и у нас есть теперь еще одна гордость. Это ты! Твои братья выбрали лучших лошадей в подарок твоему мужу.

— Они здесь? - я боялась, что мне придется узнавать кого-то еще, но к счастью мой неожиданный отец помотал головой. Про матушку я спрашивать не стала, потому что могло оказаться, что та умерла еще при мне.

— Нет, эта дорога слишком длинна. Кто-то должен был остаться на наших землях за меня. Я пробуду здесь сегодня и завтра, дочь моя, я должен хорошенько запомнить тебя и рассказать на наших землях о твоем мужестве и твоей красоте. Никогда хиреты не были ридганами в Гордеро! - судя по тому как он был горд, я попала слишком высоко для нашего народа. Ну хоть здесь угодила. Правду сказать, в первые секунды, когда мои предположения остановились на том, что передо мной отец, я боялась его реакции на меня, на мою историю. Но раз и здесь “победителей не судят”, бояться мне больше некого.

Отец проводил меня в небольшую комнату, где на каменном столе нам с Шоараном нужно было положить свои ладони, а в момент, когда жрец соединит их нитью, выйти из комнаты за руку.

Я думала только об одном - лишь бы голос бабушки сейчас не испортил все. Лишь бы Эрина, будь она неладна, не начала голосить про мою особую судьбу, которая по ее словам и не моя вовсе.

На этот раз обошлось, и когда я глотнула свежий воздух улицы, а в небо взлетели миллионы крупинок над нашими головами, я поняла, что все закончилось. Теперь я была женой Шоарана - канафара Синцерии, воеводы самого кангана.

По дороге домой, в огромный замок Шоарана, да и там, пока гости устраивались в зале, а мы с Шоараном осматривали второй зал, где предполагались, по всей видимости, танцы, я не могла всего этого принять. Я не верила, что все так сложится.

Мидели сообщила мне, что после застолья проводит нас в новую хозяйскую спальню. Кончики моих пальцев начало покалывать, как будто я очень долго подпирала ладонями подбородок, упершись локтями в диван, как я делала раньше читая книгу. Это был не страх, это было совершенно незнакомое мне чувство, которое я приписывала телу Малисат.

Гости говорили много слов для нас, много пили и шумно обсуждали Шоарана, как одного из самых молодых, но самых одаренных воинов. По каким-то только им известным правилам отец сидел рядом с моим мужем, и меня это только радовало, потому что я и не знала что ему сказать. Сидящая со мной Палия помогала мне иногда выйти, и во втором зале мне удалось поговорить с моими подругами.

Мое платье стало еще одним хитом сезона - у Валии снова будет масса заказов. Мы посмеялись над тем, что это очень удобный мир в плане рекламы, ведь достаточно просто похвастать какой-то ерундой на балу, и вот она уже в тренде. Решив не очень пользоваться своими знаниями теперь, когда денег у нас было предостаточно для более важных дел, мы с девушками вернулись в общий зал.

Танцы я разучила за день до свадьбы, и в пару из них внесла несколько своих “па”. Это тоже долго обсуждалось ридгандами. Весело было наблюдать за тем, как окружающие шепчутся, а некоторые осторожно повторяют за нами. Света, Наташа и Варя учили меня местным “кадрилям”, поскольку дольше были в местном высшем свете и сами участвовали в введении новых движений, отчего мы заливались хохотом весь день.

— Ты обещала открыть мне тайну, Малисат. Ты сказала, что скажешь обо всем, о чем молчала, когда станешь моей женой, - прошептал Шоаран, как только мы остались одни в нашей спальне. Здесь пахло цветами и нагретым камином, свечи, расставленные рядами на каминной полке в виде лестницы, хорошо освещали всю комнату, но в то же время делали ее сказочно-романтичной.

— Тогда, когда старик-хитрец опоил меня своими травами мне снилось, что я с тобой в доме. Мы долго разговаривали, а потом ты поцеловал меня, а я ответила тебе, - борясь со смущением, сказала я и посмотрела на него. Лукавая улыбка блуждала по его губам.

— И ты не пожалела об этом?

— Ни на минуту, Шоаран, - ответила я, заметив, как он внимательно смотрит на мои губы.

— Я боюсь разочаровать тебя сейчас, - он подошел ко мне, взял в ладони мое лицо и приблизился губами к моим губам.

И мой сон продолжился. Только теперь это было