На волоске (СИ) - Марьяна Брай

бы мне об этом, Варя – та совсем творческая личность, да и птица совсем другого полета. Кто-то из наших еще переворачивает местный быт!

— Так, ты сейчас собираешься и едешь со мной. Ты должен все-все рассказать нам о той гостинице и ее хозяине, - я отправила подбежавшую с водой Мидели передать, чтобы приготовили коляску.

Я не хотела слушать эту историю одна. Девушки тоже должны были знать о находке.

Замок Аргайл оказался знаком Крите, которая родом так же была из Орландии. Она знала таверну «Пьяная фея», о которой сейчас рассказывал поваренок, сбежавший из-под опеки тетушки, которая работала сейчас поваром в «Лунной радуге». Именно так называлась теперь бывшая таверна.

— Фаранда Рианнон сделала из обычной таверны целый замок. Там есть и место, где могут остановиться люди, есть огромная кухня, где готовят такое, что вам и не снилось, - мальчишку понесло, но мы решили его пыл не гасить.

— Значит, ты знаешь, где найти эту фаранду? – аккуратно спросила Светлана.

— Конечно, только очень прошу, ридганды… не говорите обо мне, я поспорил с тетушкой, что смогу стать поваром у самого кангана!

— Не переживай, только у нас будет одна просьба… Нужно все же поехать туда и доставить письмо лично в руки фаранде. Это ведь она научила поваров готовить тот суп? Борщ? – с улыбкой спросила я.

— Я не могу. Бейте меня, привяжите к столбу, заставьте чистить свинарники хоть сколько, но не посылайте к тетке. Она и так считает меня мальчишкой, а тут подумает, что сдался и вернулся, - парень почти плакал, и я присела к нему.

— Я поеду, Малисат. Я должна побывать дома, - вдруг сказала Крита. Я знаю те места, и… если мать выгонит меня… я дождусь обоза там, в «Фее» и вернусь обратно.

— Крита, ты не должна… - попыталась я отговорить ее от этой идеи. Мне было дорого ее сердце и не хотелось его разбить тем, что мать оттолкнет ее. Я вспоминала свою мамашу, когда, вернувшись из Ленинграда она назвала меня тем позорным словом…

— Должна, Мали. А вдруг она уже оплакивает меня? Я поеду.

Лиов помог собрать Криту в дорогу, приставил к ней служанку, пару охранников и человека, который в дороге будет заниматься лошадьми. Мы с девочками написали письмо, гадая кто же эта Рианнон… Оставалась только та скромная девчушка, что дремала в наушниках, прижавшись к стеклу. Я вспомнила, как она улыбнулась мне. Тоненькая, почти прозрачная девочка, в глазах которой была боль.

— Пообещай нам постараться уговорить фаранду приехать к нам или же принять нас у себя, Крита, - я держала Криту за руки. – Помни, что бы там ни решила твоя мама, у тебя есть уже семья. Это мы, Крита. А ты наша семья. Если твоя мама не против, мы ждем тебя с ней. Мальчишки обучатся ремеслу, а она займет высокое место учителя, ведь ты говорила, что она лучшая вышивальщица, - улыбнулась я, давая понять, что как бы ни сложилась эта встреча, Крита всегда будет принята здесь, дома. Хоть одна, хоть с близкими.

А мне оставались на подготовку к свадьбе всего пару дней, которые я решила посвятить себе и Шоарану. Мы вместе осмотрели его новый замок, в котором тоже царила суета – подготавливались комнаты для гостей, залы для празднования. Замок имел свою молельню, которая была копией Храма, хоть и меньше раз в десять.

— Это наша спальня? – я открыла очередную дверь, за которой стояла кровать, на полу лежала шкура. Единственный стул был завален вещами, а стол – бумагами.

— Нет, - Шоаран поспешил закрыть дверь. – Здесь остановился я. Наша спальня станет сюрпризом даже для меня, Мали, - он хохотнул и повел меня дальше по коридору. – То крыло закрыто ото всех. Твоя Мидели сама приезжает сюда раз в день, чтобы убедиться, что мастера и слуги соблюдают все ее приказы.

— О! Я понимаю тебя. Я-то думала, где это она пропадает и почему не ругает служанок за то, что те не наполняют кувшины водой. Сегодня мне даже умыться нечем было, - засмеялась я в ответ.

— Да, она будто из камня сделана, Мали. Никогда не устает. Хотя… Ты ведь тоже не очень любишь отдых?

— Люблю, но пока не могу его себе позволить, - грустно сказала я и вспомнила, что и правда уже несколько месяцев не устраивала и дня, когда мне не нужно было бы в школу, на рынок, в типографию или еще куда-то.

— Значит, рундина после нашей свадьбы станет для нас обоих подарком, - он вдруг остановился и повернулся ко мне. – Скажи мне, Мали, ты хоть что-то чувствуешь ко мне, или твое согласие, это просто благодарность за…

— За Фалею? Нет, ты не совсем уж и спас меня от нее, мой канафар. Я обещаю открыть тебе тайну прямо после того, как жрецы представят нас мужем и женой, - засмеялась я. Он как-то незаметно прижал меня к стене и поставил руки по обе стороны.

— Значит, у тебя есть тайна?

— Тебе она точно понравится, - я посмотрела на его губы, которые были сейчас очень близко, и быстро отвела глаза, потому что тот сон, как наваждение, снова навалился на меня, и во рту стало сладко, как после того поцелуя с ним.

Свадьба была организована с размахом. Когда я узнала, что три дня нам придется участвовать в этих гуляниях, подумала, что неплохо было бы вообще сбежать ко всем чертям. Но эта новость была не самой страшной, потому что прямо перед венчанием, как я назвала процесс в Храме, Шоаран сказал, что меня ждет приятный сюрприз.

К месту, где проходила церемония, вести меня должен был Лафат как единственный мужчина, знавший меня дольше всех. Когда я предложила ему сделать это, он чуть не расплакался от радости, сказав, что я ему почти как родная сестра. Когда Шоаран приехал в карете за мной, пошептавшись с Лафатом, они и сообщили о некоем подарке.

Я жалела, что рядом не было