Живое Серебро - Anne Dar

он расслабился: он не заметил этого, но он сдал себя, как шпиона. И продолжая не замечать опасного для себя момента, он сосредоточился на моей холодности, в эту минуту задевающей его эго всё сильнее и точнее.

– Я понимаю, что ты была со мной для того, чтобы вызвать ревность у Платины.

– Вот как? – повела бровью я, чётко распознав в голосе собеседника внезапно возникшую ноту вызова. – И что думаешь?

– Платина не из тех, кто способен на ревность, – он говорил искренне, но ни он, ни я не могли знать, как же сильно он ошибается именно в этом умозаключении. – Более того, это Платина посоветовал мне присмотреться к тебе. Вот я и присмотрелся, – со значением, глядя прямо в мои глаза, он наконец произвёл главный выстрел.

Я не дрогнула, потому что потенциально готовилась получить ранение, однако в эту же секунду внутри меня всё рухнуло. Это был удар ниже пояса. Это было… Это было… Жестоко. Край жестокости… Платина сказал ему “присмотреться” ко мне, а он признался мне в этом только после того, как провёл со мной целую ночь, и то выдал этот горький от правды факт лишь потому, что я задела его эго?

Видимо, по моему пустому взгляду Золото понял, что совершил фатальную ошибку для своего и без того шаткого положения в моих глазах, так что сразу же попытался исправить ситуацию, вот только снова подобрал не самые выгодные для себя слова:

– Однако я был с тобой, конечно, не из-за совета Платины, а исключительно потому, что сам на тебя заглядывался с самого начала, – и какой момент он обозначает “самым началом”? До Ристалища? После Ристалища? – Я, конечно, не влюблён в тебя, но мне с тобой неплохо.

Даже не хорошо, а только неплохо. Дурак.

– Ты был не самым лучшим гарантом, – холодно отчеканила я. – Впрочем, удобная одежда и небесполезный рюкзак мне всё же помогли. Считай, что эта ночь была в счёт благодарности. Теперь мы квиты. Я ничего тебе больше не должна.

– Мы оба прекрасно знаем, что эту ночь ты провела со мной не из выдуманного тобой только что чувства несуществующего долга.

– Сделай милость: будь хорошим – оставь меня.

После той ночи, что состоялась между нами, он, конечно, не ожидал от меня ни такой холодности, ни такой резкости. Но он понял меня правильно и правильно поступил: он принял к сведению моё настроение относительно его персоны и ушёл как будто бы спокойно, как будто бы не желая переломить моё мнение, как будто не жалея о том, что не взял меня повторно. Впредь он будет много желать и жалеть – на долгие годы, которым предписано слиться в десятилетия, я утоплю его в этих двух чувствах.

Глава 62

Я умыла лицо холодной водой, но этот тривиальный трюк не принёс ни грамма отрезвления моему затуманенному рабским чувством разуму. Накануне я откровенно рассчитывала выбить клин клином, но ничего не вышло: переспав с Золотом, я не перестала всем своим существом принадлежать Платине. Ломка как будто даже усилилась. Ощущение, что мне нужно увидеть его лицо, услышать его голос, почувствовать его запах, всерьёз гипнотически вывело меня из апартаментов и повело дальше. В конечном счёте я даже не поняла, как оказалась у двери его апартаментов: я шла сюда, как в тумане, и резко протрезвела за секунду до нажатия на кнопку входного звонка, и уже трезвой не захотела уходить – полностью отдавая отчёт своим действиям, я нажала на пугающую меня кнопку. Один звонок, десять секунд ожидания, и дверь передо мной открылась.

Он сразу же отошёл в сторону, чем выдал свою эмоцию – он будто ждал меня и потому быстро открыл, и поспешно пропустил внутрь своих владений. Но я не обманывалась и не рассчитывала на многое: даже если он ждал меня – он не снизойдёт до меня.

Не двигаясь с места, как только дверь за моей спиной захлопнулась, я начала этот раунд:

– Я была этой ночью с Золотом, – не выражающим ни одну эмоцию голосом, сообщила я.

– Я знаю, – категорично отрезал он, на что я сразу же повела бровью, как бы интересуясь, откуда у него такая уверенность. – Ты пахнешь им, – коротко добавил мой оппонент, а я сразу же выучила новый урок – всегда мыться после секса, чтобы скрыть случившийся факт от окружающих тебя Металлов.

Следующее, что произошло, было совершенно непредвиденно – он положил свою руку на мою скулу и, проведя большим пальцем по моей щеке, почти коснувшись им моей нижней губы, приглушенным тоном поинтересовался:

– Не помогло?

– Не помогло, – мой язык выдавал правду, не имея контакта с моим мозгом.

– Хорошо, – последовал совершенно неожиданный ответ, за которым на мои губы опустился ещё более неожиданный поцелуй. Он продлился всего пять секунд, так что я даже понять ничего не успела, но когда он отстранился, я уже знала, что это конец – он больше так не будет.

Отстранившись от меня и так и не посмотрев в мои глаза, Платина отправился в гостиную, и я, не чувствуя ног, рук и сердца, последовала за ним. Подойдя к обеденному столу, он взял с него привычный для него бокал виски и, обернувшись, заговорил со мной привычным тоном:

– Ты пришла ко мне с повинной, что уже свидетельствует о том, что у тебя не получилось разрубить этот гордиев узел. Обрати внимание: ты ответила мне правду, хотя предпочла бы скрыть её от меня. Это побочный эффект зацикленности: ты практически бессильна передо мной во лжи, – он стал загибать пальцы. – Солгать, предать, навредить предмету своей зацикленности тебе будет крайне сложно.

– Сложно не значит невозможно, – сразу же парировала я и заметила, как его губы в эту же секунду едва уловимо поджались.

– Признаю́: то, что ты провела эту ночь с Золотом, для меня неожиданно и интересно.

– Интересно? – ничего не выражающим тоном переспросила я.

– Да, весьма. До сих пор я думал, что зацикленный Металл не способен разделять своё тело с кем-то ещё, кроме того Металла, на котором он зациклен. Ты очень своевольная, Ртуть. Твоя своевольность – личностная особенность твоего непростого темперамента, – подумав секунду, он всё же сказал, задумчивым тоном, следующие слова: – Быть может даже, со временем, каким-то неизвестным мне способом, ты всё-таки сможешь избавиться от этой зависимости…

– Ты козёл.

– Твой персональный.

Он сделал глоток из своего бокала, а я вся сжалась от чувства ужаса, смешанного с восторгом: не стоило ему выражать вслух веру в мою силу – в силу моего непростого темперамента, в силу моей воли! Своей верой он будто самостоятельно направил лезвие опасного кинжала в свою сторону.

– Пришла, чтобы увидеться со мной? – неприкрыто самоуверенно не столько поинтересовался, сколько утвердил он, при этом спрятав