Время любви - Ширли Эскапа

На кухне этого уютного домика Сесилия и поведала внучке немного сглаженную историю о событиях, предшествовавших появлению денежного вклада, который, как она верила до сих пор, поступил от Винченцо. Она сделала это лишь для того, чтобы доказать Скарлетт, что в материальном плане нисколько не зависит от Джины. И еще она хотела, чтобы внучка не отменяла свой концерт и не прекращала занятий с господином Марсо.

Но та была непоколебима. Сесилия призвала на помощь Кейт — бесполезно. Амбиции Скарлетт, казалось, улетучились вместе с излишним весом.

Кроме Кейт, они не встречались ни с кем, кого знали в Нью-Йорке. Сесилия все время думала о Мириам. Если бы любимая подруга была жива, она убедила бы Скарлетт не оставлять занятия музыкой. Место Мириам в их жизни постепенно стала занимать Кейт. У Сесилии имелись смутные подозрения о причине разрыва дружбы Кейт и ее дочери. Это, несомненно, связано с Морганом, но вот как именно?.. О разбитой драгоценной древнекитайской беседке она ничего не знала.

Приятельские отношения, возникшие между Кейт и Скарлетт, ее нисколько не удивляли. Дочки у Кейт не было, у Скарлетт была мать, но… Конечно, любви ей хватало, ведь она, Сесилия, буквально боготворила внучку и никому не давала ее в обиду. Однако бабушка — это одно, а мать — совсем другое, мать никем не заменишь. И никто не заменит — ни она, ни Кейт.

Временами Сесилии казалось, что в Кейт Скарлетт притягивало то, что она порвала с ее матерью. Иными словами, если бы Джина и Кейт остались подругами, Скарлетт не сошлась бы с Кейт так близко.

Потянулись недели, недели складывались в месяцы. Скарлетт устроилась на две работы — обе на полставки, — но с молодыми людьми своего возраста по-прежнему не общалась.

Ну, это и к лучшему, думала Сесилия, могло бы быть гораздо хуже: пьянка-гулянка, наркотики, дурная компания… А так — пришла домой и сидит сиднем.

— У нее депрессия, — объяснил ей доктор, — то, что в народе называют «нервным срывом». Смотрите на это проще, не дергайте ее, не приставайте с расспросами. Она вылечится, но это займет некоторое время.

— Но сколько времени, доктор? Сейчас она на двух работах: аккомпанирует учителю танцев, занимающемуся с малышами, и физиотерапевту, который ведет группу семидесятилетних стариков. Только с ними и общается.

В свете всего этого Сесилия радовалась визитам Кейт. Когда Жан-Пьер сказал, что уходит к другой, единственный человек, с которым Кейт поделилась, была Скарлетт. Кейт не скрывала, что после ухода мужа испытала облегчение. Замужество не было счастливым, призналась она, но вот…

— Мэтью ведь сын Жан-Пьера…

— Ну конечно, — улыбнулась Скарлетт, — он так похож на отца!

— Да, но он не мой сын.

И она поведала девушке, что зачатие мальчика состоялось накануне ее свадьбы.

— Сама не знаю, почему я тебе все это говорю, но мне хочется выговориться. — Сжимая и разжимая ладони, Кейт продолжила: — На всем белом свете об этом знают четыре человека: Жан-Пьер, я, Клодин — мать Мэтью, и еще кое-кто.

Скарлетт громко ахнула.

— Жан-Пьер бросил Клодин, повстречав богатую американку, — грустно улыбнулась Кейт. — Американкой, естественно, была я.

— О Господи, Кейт, как это все ужасно! — Скарлетт ухватила ее за локоть и прерывисто вздохнула.

— Самый ужас наступил тогда, когда я узнала, что ночь перед нашей свадьбой Жан-Пьер провел с Клодин, — ровным тоном произнесла Кейт. — Но парадокс состоит в том, что для меня это оказалось самым настоящим чудом.

— Как так? — выдохнула Скарлетт, поглаживая руку Кейт.

— Видишь ли, из-за давнего аборта у меня не могло быть детей. Операция прошла неудачно, мне удалили матку. — Она глубоко вздохнула. — В то время я еще училась в Тэлботе, а помогла мне твоя мама.

— Боже мой, Кейт, какой ужас! — снова прошептала потрясенная девушка. — Но кто же все-таки четвертый?

— Четвертый?

— Ну да, тот четвертый, кто знает о Мэтью.

— Это был единственный человек, которого я когда-либо любила. Умный, нежный, образованный, мягкий, понимающий — и он тоже любил меня. Никогда его не забуду!

— А что с ним случилось?

— Он умер.

— Давно? Ты была с ним знакома еще до своего замужества?

— Если бы! Тогда все было бы по-другому. — Кейт мрачно покачала головой. — А умер он двенадцать лет назад.

— Двенадцать лет! Мне тогда было семь. И тогда… да, да, двенадцать лет назад умер мой папа.

— Мой возлюбленный и был твоим отцом! — с жаром призналась Кейт.

— Вот почему ты подарила мне ту фотографию, — протянула Скарлетт и пылко добавила: — Я счастлива, что ты его любила.

— И я тоже счастлива.

— А моя мама была в курсе?

— По-моему, да. Чуть позже, но она обо всем узнала.

— Она тебе так сказала?

— Дала понять, но не словами. Не словами…

— Кейт, спасибо, что ты мне все рассказала, — тепло улыбнулась девушка. — Теперь я на многое буду смотреть другими глазами.

Глава 70

Прошло еще три года. Скарлетт так ни с кем и не встречалась. Для Сесилии же время текло быстро и незаметно.

Благодаря вмешательству Кейт — какому именно, Сесилия, конечно, не подозревала, — Скарлетт постепенно смирилась с тем, что отношения между бабушкой и матерью стали налаживаться. Джина одно за другим прислала несколько писем с извинениями за сговор с Карлом, но Скарлетт не могла, не хотела простить.

На двадцатидвухлетие дочери, в октябре 1987-го, Джина отправила ей пространное послание и посылку с очень дорогим ожерельем и таким же браслетом. Письмо Скарлетт прочитать не удосужилась, а вот украшениями заинтересовалась. Не долго думая, она отнесла их в магазин Спора, где и продала за сто тридцать пять тысяч долларов. Деньги Скарлетт передала в Блуберд-хаус, дом для престарелых, в котором работала, а чек и тридцать писем от благодарных стариков переслала на работу матери.

В тот холодный, неприветливый осенний день, когда Джина получила пакет от Скарлетт, «Картрайт фармацевтикалс» окончательно капитулировала.

Разбиравшая, как всегда, почту Моника Мартинс решила, что увесистый пакет имеет прямое отношение к этому событию, и, не вскрывая, передала его Джине. Та его распечатала, бросила взгляд на выпавший чек, бегло просмотрела одно из писем, вложила обратно и велела секретарше убрать пакет в папку, помеченную именем Скарлетт.

Акции «Картрайт фармацевтикалс» начали стремительно падать с тех пор, как компаньонам и крупным покупателям стало известно, что фирма запустила в производство картсин, лекарство от повышенного давления, зная о его побочных действиях на печеночных больных.