Мировой Ворон - Смит Э. Дж.

Люди оглушительно закричали, скандируя ее имя. Алахан, улыбаясь, шагнул в сторону от нее и тоже зааплодировал. Халла недовольно покачала головой. Ингрид тоже захлопала в ладоши и изо всех сил завопила от радости. Вульфрик подхватил ее на руки и посадил себе на плечи, откуда открывался потрясающий вид на ликующую толпу. Где–то очень далеко и одновременно совсем рядом послышалось карканье Мирового Ворона, и Ингрид поняла: Бритаг тоже счастлив.

Саара Госпожа Боли могла ощутить многое. Она стояла на балконе в своих личных покоях, когда почувствовала, что мать–настоятельница умерла. Она сразу узнала, когда убили джеккана — Тирана леса Фелл. Она остро ощущала ненависть Измененной Твари, направленную на нее. А еще она чувствовала, что Шаб–Ниллурата ранили.

Но сила Саары оставалась неизменной. Что–то случилось в Орон Каа, и теперь она осталась совсем одна, но получила могущество, которого никогда не знала прежде. Больше не будет Семи Сестер, и в ней одной собрались все силы семи колдуний. И пока жива Изабель, Саара могла околдовать любого, кого пожелает, без страха за свой рассудок. Если ей одной предстоит править Тиранией Искривленного Древа — пусть будет так.

Шаб–Ниллурат хотел расколоть небеса и лично установить свое царство, но получил удар, который ослабил его связь с миром, но это уже не имело значения. Саара выиграла свои самые важные битвы и с нетерпением ждала постройки своей башни и поклонения подданных.

Но ее радость нарушил внезапный голос из темноты:

— Ты помнишь меня?

Она резко развернулась. Перед ней стоял полупрозрачный призрак Кейла Гленвуда, и сквозь него просвечивала дверь на балкон. Он широко ухмылялся, но Саара не имела ни малейшего понятия, как он мог здесь оказаться. Ей казалось, что она смотрит на него целую вечность, хотя прошло всего несколько секунд, и все остальные мысли вылетели у нее из головы. Она чувствовала нарастающее давление на свой разум.

— Я же видела, как ты умер! — прошептала она.

Черты призрака исказились, перетекая в другой облик, и вот перед ней уже стоял кардинал Мобиус.

— Но как умер я, ты не видела, — произнес Пурпурный священник. Затем вместо него появился король Себастьян Тирис.

— И я, — произнес бывший монарх Тор Фунвейра.

Обличья и лица менялись все быстрее и быстрее. С ней говорили только несколько первых лиц, остальные смешались в гипнотическом калейдоскопе, от которого у нее закружилась голова. Что происходит? Что–то вышедшее у нее из–под контроля.

Призрачные рабы начали кричать, и оглушительный, мучительный вопль рассек воздух. Саара упала на пол и сжала голову в ладонях. Тысячи лиц, отверзших рты в крике, кружились вокруг нее. Она трясущимися руками потянулась к дверной ручке. Все ощущения обострились, начинаясь и заканчиваясь невыносимой болью, и больше она ничего не чувствовала. Колдунья с трудом поднялась с пола и скатилась вниз по каменным ступеням. Она кричала, но не слышала собственного голоса. Еле переставляя руки, Саара ползла на животе по холодной лестнице, стремясь попасть в свои покои, и тяжело дышала, будто загнанный зверь.

Больше она не чувствовала присутствие Шаб–Ниллурата. Теплое ощущение обернутого вокруг нее щупальца исчезло, мгновенно рассеявшись с первой атакой призрачных рабов. Она попыталась дотянуться до бога сознанием, но боль не давала ей ничего сделать.

— Изабель! — повторяла она снова и снова. — Милая моя сестрица, что с тобой случилось?

Изабель Соблазнительница погибла, и мир Саары начал стремительно сужаться. Она почувствовала себя уязвимой. Смертной. Ей казалось, что она ползет по лестнице уже целую вечность. Минуты растянулись на часы, пока она смогла добраться до двери кабинета и ухватиться за дверную ручку. Она заползла в кабинет и распласталась на полу, тяжело дыша, пока не набрала достаточно сил, чтобы поднять взгляд.

Дверь закрылась, а на ее столе горел светильник, заливая все вокруг мягким колеблющимся светом. На столе лежало неподвижное тело, и больше вокруг никого не было видно. Элиас из Дю Бана упал лицом вниз, и с его шеи на деревянный пол мерно капала кровь. Тяжелые доспехи, которые, казалось, всегда были частью его самого, сейчас превратились в бесполезную оболочку, и он напоминал черепаху на пляже, которую кто–то потехи ради перевернул на спину. На его лице застыло выражение ярости и удивления, а шея была перерезана от уха до уха.

Из тени просвистела сталь и мягко коснулась шеи колдуньи. Слегка изогнутое, тонкое лезвие меча, который держал человек, прячущийся в тени. Саара тяжело дышала, и у нее не было сил отпихнуть от себя лезвие, она не могла даже встать, чтобы встретить противника лицом к лицу — противника, способного поднять оружие на одну из Семи Сестер.

— Мы пришли, чтобы убить тебя, — раздался от двери звучный голос. — Мое имя — Тир Нанон. — Низкорослый доккальфар вышел из тени и вытер кровь Элиаса со своего меча. — А с Кейшей, думаю, ты знакома.

Бывшая рабыня Саары вышла на свет, нависая над колдуньей.

— Привет, хозяйка. Хочешь, массажик сделаю, мерзкая ты сука?!

Кейша выглядела совсем иначе. Косметика исчезла, а вместо обычных одежд она носила кожаные доспехи. Лицо ее было бесстрастным, только темные глаза и плотно сжатый рот выражали ее ненависть.

Призрачные рабы продолжали давить на нее, и Саара завыла от боли. Она попыталась дотянуться до них разумом. Показать им, что она была истинным Тираном Шаб–Ниллурата. Но ярость тех, кого заколдовали Семь Сестер, не позволила ей этого сделать. Саара начала впадать в панику. Она прижала ладони к вискам и подняла перепуганный взгляд на девочку с Темной Кровью.

— Из–за тебя и твоего Мертвого Бога этот мир лежит в руинах, — произнес Тир Нанон. — Ты не выиграла все битвы — но тех, в которых ты победила, было достаточно. На твоих руках слишком много крови. Вся моя жизнь связана с Долгой Войной, и я всегда узнаю конец битвы, когда он наступает. Эта битва закончена. Начинается следующая.

Саара сразу обрела дар речи.

— Ты ничего не добьешься, если убьешь меня, — простонала она, сжавшись в комок.

— Ты просто не поняла, — произнес доккальфар. — Мы ничего не хотим добиться. Твоя смерть не поможет исправить то, что ты сделала с этой землей. Не оживит тех, кого ты убила, не вернет назад то, что ты забрала. Битвы окончены, монстры отпущены на свободу, а мертвые удобряют почву. Это конец.

Холодное лезвие катаны медленно прошлось по ее горлу.

— Тогда почему?! — закричала Саара.

Будут другие истории, другие легенды, но эта битва Долгой Войны окончена. Те, кто выжил, станут героями мифов для будущих поколений, а несколько избранных, благословленных долгими жизнями, могут снова оказаться на поле боя…

Потому что Долгая Война продолжается.

— Месть, — просто ответила Кейша.

Бестиарий

Отрывки из описаний сказочных

и чудовищных существ

Тролли Фьорлана, Ледяные Люди Рованоко

История не помнит времен, когда Ледяные Люди не бродили бы по пустошам Фьорлана. Тролли представляют собой постоянную опасность как для простых людей, так и для воинов; им постоянно требуется пища, они никогда не могут насытиться, они пожирают камни, деревья, плоть и кости. Члены Ордена Молота поговаривают, будто тролли не едят только снег и лед — из почтения к своему отцу, самому Ледяному Гиганту.

В историях, слышанных мной в юности, говорится, что с помощью огромных баллист, установленных на телегах, в троллей стреляли толстыми деревянными стрелами. Тролли, испуганные звоном колокольчиков, прикрепленных к стрелам, чаще всего уходили от деревни прочь, не решаясь напасть. Случаи, когда человек убивал бы Ледяных Людей, редки, хотя существуют рассказы о коварных воинах, которые когда–то сбрасывали троллей с высоких обрывов.

Иногда, в минуты покоя, когда со мной только человек из Ордена Молота, я размышляю о том, что, возможно, Ледяные Люди имеют на эту землю больше прав, чем мы.