Танцующий лепесток хайтана - YeliangHua

в таких обстоятельствах. Словно завороженный он следил за тем, как руки Мо Жаня движутся по его телу.

В следующую секунду его взгляд переметнулся на лицо Вэйюя, который все это время продолжал пристально наблюдать за ним. Небрежные вьющиеся пряди падали юноше на брови, оттеняя внезапно ставшие более резкими черты — и Чу протянул ладонь чтобы откинуть в сторону мешающиеся волосы, но, лишь притронувшись к ним понял, что хочет зарыться в них пальцами.

Вэйюй прикрыл глаза, словно довольный пес, а затем подался затылком ближе к ладони Ваньнина, безмолвно упрашивая мужчину не останавливаться.

В то же время его собственные руки стали более настойчивыми, теперь уже сжимая бедра Чу с такой силой, что тот едва сумел сдержать потрясенный вздох. Однако, сколько бы мужчина ни кусал губы, пытаясь сохранить видимость спокойствия, лихорадочный румянец и колотящийся пульс, отдающийся в бедренной артерии прямо под ладонью Мо Жаня, выдавали его с поличным.

Вэйюй резко дернул его за талию, заставляя проехаться по дивану спиной. Одежда Чу снова сбилась куда-то вверх, обнажая очертания скульптурно-точеных мышц груди и пресса. Это тело хотелось не то отыметь, не то заласкать до состояния, когда каждый миллиметр станет полыхать от желания. Возможно, и то и другое — вместе. Мо Жань едва сдерживался чтобы не раздвинуть эти длинные худые ноги, потому что все еще помнил, как они ощущались на нем когда Ваньнин обвил его — пусть и лишь для того чтобы сохранять равновесие. Долбаные джинсы все еще мешались на его пути — впрочем, он ненавидел сейчас почти каждый предмет одежды, отделяющий его от Ваньнина. Чу, похоже, и сам испытывал дискомфорт ниже пояса из-за плотной ткани, которая обтягивала его слишком тесно. И, все же, он продолжал игнорировать собственные сигналы тела, а его пальцы нежно ласкали волосы Вэйюя, посылая по спине юноши целые снопы искр. Прикосновения были бережными, на грани целомудрия — и почти не задевали открытые участки кожи, но было в самом затуманенном взгляде Чу нечто такое, что заставляло Мо Жаня сходить с ума еще сильнее. Он задыхался от мысли, что этот обыкновенно бесстрастный человек сейчас буквально лежит под ним и давится собственным дыханием, покрываясь краской от кончиков ушей до пят.

— Ваньнин? — позвал он, наклоняясь к Чу еще ниже, намеренно задевая губами чувствительную мочку уха. Широко распахнувшиеся глаза цвета ночи впились в него с немым вопросом. Тонкие губы поджались так сильно, что, казалось, еще мгновение — и Чу их съест.

— Я так хочу тебя, Ваньнин, — прошептал Мо Жань. — А ты?..

Его рука отправилась к поясу джинсов мужчины, легко очерчивая судорожно поджимающийся на каждом вдохе пресс. Твердый… его Ваньнин был твердым не только ниже пояса, но и в других местах. Вэйюй невольно облизнул губы потому что все, о чем он мог думать — насколько чувствительны грудь и живот Чу, и можно ли заставить его потерять контроль от одних лишь прикосновений?.. Он думал, что это вполне возможно, если учесть, в каком состоянии балетмейстер пребывал в данный момент — а ведь они оба еще были полностью одеты.

Ваньнин продолжал смотреть на него практически не моргая. Спустя несколько мучительно долгих секунд он медленно кивнул, и его лицо приобрело оттенок спелых персиков, а заостренные черты как будто смягчились от растерянности.

Мо Жань не стал медлить, и тут же накрыл дрогнувший рот своим, проходясь по нему языком, раздвигая губы в попытке углубить поцелуй. Его собственное сердце неистово колотилось в груди, разгоняя по телу безумный огонь от которого перед глазами темнело. Он знал, что должен быть нежным, что иначе может напугать Чу — однако то, как балетмейстер внезапно сжал его затылок ладонью, привлекая к себе, и как его рот неожиданно распахнулся на вздохе, заставило Вэйюя онеметь, а мысли — теряться в бесконечном водовороте желаний.

Он продолжал целовать Чу, и в то же время руками приподнял его за бедра. Следующим движением он уже спускал с него одежду — действуя спешно, и в то же время погибая от мысли, насколько идеальными все-таки были эти изящные голени и икры. А затем его пальцы погладили внутреннюю сторону бедер, побуждая мужчину слегка раздвинуть ноги. Ваньнин шумно хватанул ртом воздух, цепляясь руками за поверхность дивана, как если бы безуспешно пытался заземлить циркулирующие по его телу импульсы.

— Нравится? — Мо Жань пристально вглядывался в сделавшиеся совершенно дикими глаза. Ваньнин смотрел на него — но, очевидно, едва понимал, что именно Вэйюй у него спрашивает. Он дышал так, словно пробежал стометровку, а длинные темные пряди волос растрепались и упали ему на лицо, попадая в приоткрытый рот.

В следующую секунду он все-таки застонал потому что Мо Жань принялся осыпать поцелуями его грудь и живот, неотступно спускаясь вниз. Мягкие прикосновения его губ были щекотными и вызывали волны дрожи, сменяющейся пронзительными вспышками отрезвляющей боли когда острые зубы внезапно впивались в разгоряченную ласками влажную кожу.

— Мо Жань?.. — Чу вдруг замер, когда губы Вэйюя внезапно очутились там, где совсем недавно были его пальцы — где-то между бедер. Инстинктивно он попытался свести ноги вместе, но юноша придавил его разомкнутые колени руками, не давая это сделать, а затем его влажный язык прошелся ровно по шву промежности, прослеживая влажную дорожку до судорожно сжавшегося заднего прохода.

Ваньнин тут же попытался отстраниться, не желая допускать нечто настолько бесстыдное. Ему едва не стало дурно от мысли, что именно Мо Жань собрался сотворить с ним — но он не мог бы его остановить даже если бы от этого зависела его жизнь, а его собственный возбужденный член предательски дернулся, выдавая его смятенное состояние.

В то же мгновение он ощутил влажное прикосновение к своему входу — и оно было совсем не таким, как в прошлый раз. От непривычного ощущения по телу прошел озноб — сменившийся прошибающим спину разрядом тока потому что буквально в следующую секунду он почувствовал, как нечто длинное и скользкое вошло в него и плавно задвигалось. Палец?..

Ваньнину не было больно — но ощущение было странным, невероятно смущающим, потому что в прошлый раз все было совсем не так, и Мо Жань не сидел на коленях меж его раздвинутых ног, бесстыдно изучая его. Чу хотелось вывернуться чтобы прекратить всё это прямо сейчас, но в то же время он не находил в себе сил. Его напрягшееся на мгновение тело медленно уступало по мере того, как палец медленно скользил внутри