Амазония - Джеймс Роллинс

– Нужно забрать остальных, – произнесла Анна. – И двинемся подальше отсюда.

– Нат, может, вы останетесь здесь? – предложил Коуве. – Отдохнете, а мы заберем вас на обратном пути.

Дакии помотал головой.

– Нет. Сюда не возвращаться. – Он помахал в сторону. – Другой путь идти.

Нат нахмурился.

– Мы должны держаться все вместе.

– Я, кажется, еще стою на ногах, – хрипло вторил его отец, оглядываясь на каморку среди корней. – Наотдыхался уже.

Коуве молча кивнул.

Они начали подниматься к поверхности. Коуве вкратце обрисовал положение. Карл Рэнд слушал молча, все больше и больше повисая на спинах друзей. Не сдержался он только раз, когда Коуве дошел до Фавре и его злодеяний.

– Грязный выродок!

Нат усмехнулся, уловив в его голосе искру былого огня.

Поднявшись на поверхность, они сразу поняли, что рейнджеры даром времени не теряли.

Всех бан-али построили вместе, снабдив каждого рюкзаком, полным орехов и боеприпасов.

Нат с отцом оставались у входа, пока Коуве рассказывал о том, что они видели внизу.

– Дакии говорит, запасной выход лежит по ту сторону одного из туннелей.

– Стало быть, лучше поторопиться, – заключил Костос. – У нас не больше получаса в запасе, а убежать надо далеко, как можно дальше.

Подошла Каррера с «бейли» на плече.

– Все готово. Пара дюжин ореховых гроздей и четыре канистры сока.

– Тогда отчаливаем, – скомандовал Костос.

19 часов 32 минуты

Джунгли Амазонии

Петляя по корневым ходам, Коуве старался не отставать от Дакии, то и дело оглядываясь назад, на смешанную толпу туземцев и белых. Видя, как Костос помогает Нату с отцом, профессор пожалел, что не соорудил носилок, поскольку даже минута промедления могла стоить им жизни. Костос посчитал туннель хорошим укрытием от взрыва, особенно от огневого вихря, хотя и опасался за сохранность лабиринта.

– Здешние скалы пронизаны и раскрошены корнями. Взрыв может вызвать обвал и похоронить нас всех заживо. Лучше оказаться снаружи до того, как заряды взорвутся.

И они побежали – не столько ради себя, сколько ради всего человечества, унося в рюкзаках судьбы тысяч, если не миллионов людей – связки орехов Ягги, чье содержимое могло бы «усмирить» опасные молекулы прионов, избавив мир от новой чумы.

Они не имели права сгинуть в подземелье.

Коуве опять оглянулся на пеструю компанию. Тьма коридоров, мерцающие лишайники, жуткие камеры с законсервированными образцами… Было от чего волноваться. На такой глубине стены и потолок совершенно обросли корнями. Они петляли, срастались и разрастались, куда ни кинь взгляд. Вездесущие корневые волоски проникали в проем коридора, извиваясь и норовя оплести все, до чего смогут дотянуться. Туннель стал походить на ожившую меховую муфту, взъерошенную и неугомонную.

Те, кто шел следом за Коуве, казались не спокойнее его самого, включая индейцев. Скоро вереница мужчин и женщин скрылась за поворотом подземного хода. Каррера шла последней. На ходу она то и дело оборачивалась, приглядывая за Тор-Тором и самкой гигантского ягуара. Нату пришлось повозиться, прежде чем он сумел заманить огромных кошек под землю.

– Я его здесь не брошу, – решительно заявил Нат. – Манни взял с меня слово.

Едва Тор-Тор оказался в туннеле, как черная самка протиснулась вслед за ним. Каррера держала оружие наготове. Кто знает, вдруг эта бестия вздумает перекусить?

Дакии останавливался на каждом перекрестке. И хотя Костос ворчал на него, двигаться быстрее было бы опасно, ведь ничего не стоило заблудиться в таком лабиринте. Оставалось надеяться, что индейца не подведет память.

Наконец Дакии выбрал дорогу и повел остальных. Туннель продолжал углубляться. Коуве глянул на потолок, пытаясь определить уклон туннеля. Должно быть, сотню ярдов вглубь они уже прошагали и подбирались к следующей… Как ни странно, воздух не стал более затхлым, а наоборот, посвежел.

Через несколько минут туннель выровнялся и, сделав резкий поворот, открылся в необъятную пещеру. Отверстие туннеля приходилось посередине между полом и сводом пещеры. От него по уступу на ближайшей стене тянулась узкая тропка, на которую и ступил Дакии. Коуве двинулся следом, дивясь представшей взору картине. Пещера была поистине огромной, не меньше полумили в диаметре. Посередине ее пронизывал исполинский, толщиной с гигантскую секвойю, корень – словно колонна, подпиравшая свод и вросшая подножием в землю.

– Опять главный корень Ягги, – проронил Нат, подходя с остальными. – Похоже, мы шли по спирали.

От центрального корня брали начало тысячи более тонких артерий-корней, каждая из которых тянулась к своему коридору.

– Тут, должно быть, их многие мили, – сказал Коуве. Он осмотрел главный корень. Казалось, гигант в белой коре наверху казался карликом по сравнению с собственной подземной частью. – Только представьте себе число видов, заточенных где-то здесь, застывших вне времени!

– Наверное, Ягга веками собирала свои образцы, – пробормотал старший Рэнд над ухом у сына.

– А то и дольше, – вставил Коуве. – Может статься, еще с той поры, когда появились эти горы.

– Значит, в палеозое, – пробормотал Нат. – Только представьте, кого молено встретить в наглей биологической кладовой!

– То есть кто там живет до сих пор, – прибавила Анна.

Коуве передернуло от такой заманчивой и в то же время жуткой мысли. Он махнул Дакии, веля продолжать путь. Смотреть на доисторический корень становилось все невыносимей, да и времени не оставалось. Мир не мог ждать.

Вслед за Дакии они потянулись по каменному желобу, который опоясывал пещеру по горизонтали. Проводник подвел их к другому отверстию – одному из бесчисленных входов в лабиринт галерей и ходов. И хотя пещера осталась позади, в мыслях Коуве был еще там, пытаясь постичь ее тайну. Он немного отстал и скоро оказался рядом с Натом и Карлом, которого с другой стороны поддерживал рейнджер.

– Помнится, в годы занятия антропологией, – начал Коуве, – я часто встречал мифы, связанные с деревьями. О матери-защитнице, хранительнице мира и кладезе мудрости. Вот я и спросил сам себя: мог ли человек столкнуться с ней еще раньше?

– Что вы хотите сказать?

– Это дерево наверняка не единственное в своем роде. В прошлом, вероятно, существовали другие такие же. Может быть, в мифах первые люди попытались донести до нас опыт взаимодействия с этим видом. – Профессор заметил сомнение в глазах Ната и поспешил продолжить: – Взять для примера Древо познания добра и зла из Эдемского сада. Его плоды содержали в себе все познания о мире, но вкусившего их ожидало проклятие. Параллели можете провести сами. А когда я увидел Карла среди корней, это напомнило мне другой библейский сюжет. В тринадцатом веке некоему монаху-постнику было видение о том, как один из Адамовых сыновей, Сиф, смог вернуться в Эдем. Там юноша видел Древо познания – белое дерево, сжимавшее в корнях, как в когтях, тело Каина. Кое-где корни даже впились в его плоть.