100 Великих мифов и легенд - Татьяна Муравьёва

В повести рассказывается, что у князя Андрея был брат-князь Суздальский Данило Александрович. Прослышал князь Данило, что в лесной стороне, на берегу Москвы- реки, живет богатый боярин Кучко и есть у него два сына, лучше которых нету во всей Русской земле.

Автор повести в соответствии с терминологией XVII века называет Кучка боярином, тогда как на самом деле он был вождем какого-то местного славянского или угро- финского племени. Историчность Кучка отчасти подтверждается до сих пор сохранившимся в Москве названием «Кучково поле» (территория в районе Чистых прудов и Сретенского бульвара).

Князь Данило Александрович вытребовал молодых Кучковичей у их отца и взял к себе на службу: одного сделал стольником, другого — чашником.

Красивые юноши приглянулись распутной Даниловой жене Улите. Княгиня вступила с ними в любовную связь и подбила на убийство своего мужа.

Во время охоты Кучковичи заманили князя Данилу в чащу и «начали убивать». Но довести злое дело до конца не смогли: конь князя унес своего раненого хозяина. Убийцы пустились в погоню. Князь, оставив коня, пешим скрылся в лесу, и преследователи потеряли его из виду.

Прибежал Данило Александрович к перевозу через Оку и хотел переправиться на другую сторону, чтобы вернее уйти от погони. Денег у него не было, и он предложил перевозчику в уплату свой золотой перстень.

Перевозчик, не узнавши князя, сказал: «Люди-то нынче лихие, обманчивые. Иного перевезешь за реку, а он уйдет, не заплатив перевозного. Положи-ка перстень на весло, а уж потом садись в лодку». И он протянул весло князю.

Данило Александрович исполнил требуемое, но перевозчик, завладев перстнем, тут же отпихнулся от берега и уплыл.

Опасаясь, что убийцы настигнут его, князь Данило снова бежал в лес. Тем временем «уже к вечеру лучилось, к темной ночи осенней приближалось». Страдая от ран, измученный усталостью князь набрел в лесу на «срубец» — бревенчатую могилу, в которой лежал покойник, и, забыв страх от мертвого, залез в этот срубец, лег и уснул.

Темная осенняя ночь, лесная чаща, близость покойника — все это характерные элементы литературного жанра, получившего впоследствии название «готического».

Меж тем молодые Кучковичи вернулись к Улите «в печали, во скорби великой, что упустили князя Данила жива». Испуганные Кучковичи сказали княгине: «Уйдет теперь князь Данило во Владимир, к своему брату князю Андрею Александровичу, явятся они сюда оба с сильной дружиной, и быть нам тогда лютой смертью казненным, а тебе, княгиня, в землю по плечи живою закопанной».

Стала Улита думать, как отыскать и погубить князя Данилу — и надумала.

Был у Данилы Александровича любимый пес. Когда-то говорил князь жене: «Если захватят меня в бою и уведут в полон, или буду я ранен и останусь лежать среди убитых, или убьют, и от кровавых ран образ мой так переиначится, что нельзя будет узнать, и не найдут моего тела, то позовите любимого моего пса, он сыщет меня, и опознает, и даже мертвому мне будет радоваться и руки мои лизать».

Позвала Улита любимого мужнина пса и дала его Кучковичам (Автор повести восклицает. «Какая кровожадная львица, какая свирепая медведиха может содеять такое!») Кучковичи доехали до места, где был давеча ранен князь — и пустили пса по следу. Взяв след, пес быстро отыскал срубец, сунул туда голову и, найдя хозяина, стал ему «радоваться ласково».

Подоспевшие Кучковичи увидели пса, «радующеся и хвостом машуще», подняли крышку срубца — и добили князя.

Оставив тело в том же срубце, они вернулись домой, уверенные, что надежно схоронили свою тайну.

Но все тайное становится явным. Дошла весть о «злоубивствии» до брата князя Данилы — князя Владимирского Андрея Александровича, и он с большой дружиной поспешил в Суздаль.

Узнав об этом, Кучковичи бежали из Суздаля и укрылись у своего отца-боярина Кучка.

Князь Андрей предал смерти княгиню Улиту и отправился в поход, чтобы найти и покарать убийц своего брата. К его дружине присоединились многие суздальцы, желавшие отомстить за своего князя.

Княжеское войско вступило на землю Кучка. Против сильного войска «немного возмог Кучко боярин боем биться». Он был захвачен и казнен вместе с сыновьями.

Князь Андрей в гневе хотел немедля сжечь огнем села и слободы Кучка, но отложил до утра. А утром, встав ото сна, посмотрел окрест — и «вложил Бог в сердце князю Андрею мысль» построить тут город.

Созвал князь со всех концов Русской земли умелых мастеров-строителей: и суздальцев, и владимирцев, и ростовцев, и многих других. Возвели они над Москвой-рекой «все градное устроение» — стены и башни, дома и храмы.

«И оттоле начал именоваться и прославился град тот Москва» — так заканчивает автор свою повесть.

Четвертая повесть об основании Москвы — самая известная. В ней в соответствии и исторической традицией основателем Москвы назван Юрий Долгорукий.

Ехал князь Юрий Владимирович через Русские земли и «прииде на место, идеже ныне царствующий град Москва».

Место это принадлежало Стефану Ивановичу Кучке, который, чувствуя себя полноправным хозяином, «возгордился зело» и не оказал великому князю подобающих почестей. Оскорбленный князь приказал «боярина оного ухватити и смерти придати».

Затем князь Юрий взошел на высокую гору, «и обозрев с нея очами своими семо и овамо по обе страны Москвы-реки и за Неглинною и возлюбил селы оны, и повелел на месте том вскоре сделати мал древян град и прозвал его званием Москва-град по имени реки, текущей под ним».

Эти точные и звучные слова стали классическими, с них теперь начинается едва ли не всякая книга по истории Москвы.

88. СКАЗАНИЕ О НЕВИДИМОМ ГРАДЕ КИТЕЖЕ

В заволжских лесах есть озеро под названием Светлояр.

Озеро невелико, но глубина его — до тридцати метров, и уровень воды всегда одинаковый, что летом, что весной в паводок. Зимой на озере намерзает особый «кружевной» лед. Светлоярская вода необыкновенно чиста, прозрачна и обладает целебными свойствами. Местные жители говорят: «Пей воду прямо из озера — не бойся, неси домой — месяцами будет стоять, не испортится».

М.М. Пришвин, побывав на Светлояре, писал в очерке «Светлое озеро»: «…глянуло на меня из леса спокойное, чистое око. Светлое озеро — чаша святой воды в зеленой зубчатой раме».

Здесь, на берегу озера Светлояр, возникло сказание о невидимом граде Китеже.

В сказании говорится, что в давние времена великий князь Георгий Всеволодович поставил на берегу Волги город Малый Китеж или Городец, а затем, переправившись — через речки Узолу, Санду и Керженец, пришел к реке Людне, берущей начало из озера Светлояр.

Места там были красивые, обжитые, и князь, «по умолению жителей», построил на берегу Светлояра город Китеж Великий, но сам в нем не остался, а вернулся в Малый Китеж.

В это время, «как темные тучи по небу», на Русь двинулись полчища татаро-монгол под предводительством хана Батыя. Враги подошли к Малому Китежу и взяли город приступом, перебив почти всех его защитников.

Князю Георгию Всеволодовичу с остатками войска удалось скрыться в лесах. Тайными тропами ушел он в Китеж Великий, чтобы собрать там новые силы.

Батый не смог отыскать следов князя и стал «примучивать» пленных жителей Малого Китежа, желая узнать дорогу, по которой ушел князь. Один из пленных «не смог мук стерпети» и провел Батыя лесом к Великому Китежу.

Татары осадили город, но вдруг, Божьим соизволением, Китеж стал невидим.

Устрашенные свершившимся чудом, враги бежали.

О том, как именно Господь сберег от врагов Китеж, в народе рассказывают по- разному.

Одни говорят, что город по-прежнему стоит на своем месте, но только никто его не видит, другие — что город скрылся под высокими холмами, окружающими Светлояр. Писатель В.Г. Короленко, побывавший на Светлояре в конце XIX века, записал такой рассказ местного старого рыбака: «(…) наше, брат, место не простое… Не-ет… Не простое… Тебе вот кажет: озеро, болотина, горы… А существо тут совсем другое. На этих вот на горах (он указал на холмы), сказывают, быть церквам. Этто во, где часовня — собор у них стоит Пречистого Спаса. А рядом, на другом-те холме — Благовещение. Тут в стары годы береза стояла, так на са-амой, выходит, на церковной главе».

По третьей версии, город вместе с жителями опустился на дно озера Светлояр. В нем по-прежнему живут люди, и иногда из-под воды доносится звон китежских колоколов.

Сказание о невидимом граде Китеже долгое время существовало в устной форме, передаваясь из поколения в поколение.

В XVII веке в лесах Заволжья стали возникать раскольничьи скиты — тайные поселения приверженцев «старой веры», не признаваемой официальной церковью. Именно раскольники в XVIII веке впервые записали сказание о Китеже в сочинении «Книга, глаголемая Летописец».