Игры третьего рода - Борис Долинго

А как себя вести в самом Екатеринбурге? Ну так он даже не представляет, что там творится. Может, город полностью вымер, и там хаос и запустение, кто знает?

Майор вылил грязную воду в сторонку и вымыл котелок в ручье. Прополоскав лезвие бритвы, аккуратно вытер его кусочком относительно чистой тряпочки и спрятал бритвенные принадлежности обратно в вещмешок. Посмотрев на набор саморазогревающихся пищевых концентратов, которые прихватил ещё Авван, Гончаров подумал, что хорошо бы поесть «нормальную» пищу – что-нибудь в виде жареного мяса, но подходящую живность в лесу ещё пришлось бы поискать.

«Надо было прихватить, что у часовых имелось в термосах», – с сильно запоздалой досадой подумал майор. Индукторы у убитых охранников он, естественно, забрал, но подбирать провизию показалось каким-то мародёрством.

– Петя. – Он потряс Домашникова за плечо. – Подъём. Пора вставать!

Пока Домашников умывался и брился, Гончаров вскрыл два пакета с едой. Они наскоро перекусили, и майор объяснил, что его смущает.

– Да, – подтвердил Пётр, – идти в режиме невидимости – слишком большая трата энергии, я уже понял. Но, с другой стороны, мы можем, как в Англии, уходить в невидимость только при каких-то неясных ситуациях, вот и всё. Через какое-то время – выключим. Всё-таки экономия. А ты хотел прямо сейчас лететь?

Гончаров кивнул:

– Конечно!

– Тоже верно, – согласился Пётр. – А чего тянуть?

– Общую обстановку попробуем уяснить по ходу полёта. Если вот в той стороне Тагил, то трасса на Екатеринбург должна быть левее от нас. Давай полетим над шоссе – дорога есть дорога. Я уверен, что по её состоянию станет многое понятно, хотя бы приблизительно: ну, как тут народ живёт и так далее. Полетим в обычном режиме и будем следить за местностью, Увидим скопление людей или что-то такое, где нежелательно, чтоб нас видели – включишь невидимость. Правда, я не уверен, как нам правильнее с местными властями вступить в контакт, если такие тут есть.

– Что значит – как?

– Ну что, вот взять и прилететь к ним? Но что там за власть ещё и какая будет реакция? Может, навредим только…

Домашников пожал плечами:

– Мы сейчас ничего вообще не знаем, чтобы решать. С другой стороны, ну не пешком же пробираться? В этих костюмчиках – практически то же самое, что на гравилёте: слишком заметно. А без них – как-то даже боязно, я привык уже.

Гончаров вздохнул: Пётр был прав.

– Да-да, – сказал он, – полетим и посмотрим для начала.

– Саша, – поинтересовался Домашников, – а семья твоя не могла куда-то переехать?

– В смысле? – не понял Гончаров.

– Ну в смысле, может, тут родственники где-то у вас жили в маленьком городке или в деревне? Многие же к земле перебирались, вспомни, как у нас самих дела обстоят.

– Да нет, не думаю… – протянул майор, – некуда им уехать. Родители жены жили в Курганской области. Был у неё брат, но он тоже работал далеко, на Севере, а больше никого из родственников поблизости – ни у меня, ни у Нади.

– Ну тогда что же – будем их там и искать. Лететь, говоришь, нужно левее?

– Да, пока бери строго на восток – долетим до шоссе.

Домашников направил гравилёт со скоростью среднего «кукурузника» – не быстрее. Примерно через пять минут лёта внизу показался какой-то посёлок. Вопреки ожиданиям, он выглядел вполне «живым и здоровым»: из труб деревянных домиков кое-где поднимался дымок, тащились подводы с лошадёнками, в одном месте по дороге ехала дымившая машина, а на поле даже ковырялся «кировец»! В общем, с высоты птичьего полёта картина открывалась обнадёживающая. Удивили, правда, похожие на лагерные вышки, стоявшие с равными интервалами по периметру всего посёлка.

Поскольку гравилёт летел бесшумно, а Домашников сразу же, как только показались дома, включил «невидимку», их как будто никто не заметил. Майор попросил пилота приблизиться к ряду вышек.

На каждой дежурили люди в знакомой военной форме и стоял пулемёт. Можно было подумать, что посёлок представляет собой некую лагерную «зону», но в таком случае удивление вызывало отсутствие каких-то намёков на колючую проволоку, заборы или какие-то иные внешние элементы лагерного устройства. Правда, на Яме, где Лобстер пытался сделать подкоп под Барьер, тоже не успели возвести ограждения, но там люди и не разгуливали свободно.

Присмотревшись, Гончаров заметил ещё одну особенность: грузовик с газогенератором, который дымил по одной из улиц, явно патрулировал посёлок. В машине сидело с десяток вооружённых людей, и они методично объезжали улицу за улицей. Но, что характерно, прохожие, встречавшиеся на их пути, к патрулю относились как будто спокойно.

– Чёрт его знает… – пробормотал майор. – Может, просто порядок поддерживают?

– Вполне возможно, – согласился Пётр. – Спускаться и брать интервью не будем?

Гончаров усмехнулся:

– Пока не будем. Это посёлок – Левиха, я табличку заметил на окраине. Никогда тут раньше не был, но по карте его расположение знаю. Мы там, где и думали, значит, шоссе уже близко.

Действительно, ещё километров через двадцать они увидели серую ленту двухрядного шоссе и снова удивились: дорога выглядела хорошо. Конечно, она пострадала за прошедшие трудные годы, но по сравнению с тем, что ожидалось, над ней можно было не только лететь, но даже нормально ездить.

В одном месте виднелся серьёзный блок-пост, рядом с которым стоял Т-90 и военный грузовик.

На отрезке в десяток километров они заметили даже шесть машин: две военные – БТР и «Урал» с крупнокалиберным пулемётом в кузове, но остальные вполне гражданские. Натуженно полз дымивший молоковоз, кондыбали знакомый ещё с детства «уазик» и ГАЗ-53. Все гражданские авто имели газогенераторы, а вот военные, судя по всему, работали на стандартном топливе.

– Движение, как на Бродвее, – пошутил Пётр.

– Да уж, – с некоторой завистью констатировал Гончаров. – А у нас во что Челябинский тракт превратили? Значит, путёвая здесь власть. Видишь, всё спокойно.

– Патрули-то военные! – возразил Домашников. – Значит, есть чего патрулировать.

– А ты как хотел, естественно! Если не патрулировать в условиях чрезвычайной ситуации, то сам же видел, что происходит. Я в своё время предлагал нашим ввести именно такую систему!

– Ну и прекрасно, если здесь всё так хорошо. – Домашников почесал затылок.

– Ты думаешь, что-то не то? Так посмотри – видно же, что жизнь идёт, и сравнительно нормальная по нынешним меркам! В общем, давай прямиком в Екатеринбург. Над Невьянском – а он вон, уже виден – включишь «невидимку». И можно побыстрее лететь.

Гончаров откинулся на спинку кресла, чувствуя, как волнение, которое вроде бы улетучилось вместе с ночной темнотой, снова возвращается и царапает сердце. Относительный порядок по сравнению с тем, что творилось в Зоне, где они пробыли четыре года, здесь был виден, что называется, невооружённым глазом. Правда, вышки, так напоминавшие концлагеря… Ну так это же просто удобные пункты обзора и наблюдения – никакой колючей проволоки вокруг посёлка!

Они прошли над Невьянском, и Александр попросил сделать круг, чтобы лишний раз убедиться, что в городе не ощущалось запустения. Были пострадавшие здания, были участки, расчищенные от развалин, но были и свидетельства того, что строится что-то новое, и даже колокола звонили на паре церквей!

Знаменитая Невьянская башня, уральский аналог Пизанской, по-прежнему наклонно высилась над городком, а у вокзала дымил паровоз с несколькими вагонами. Белые клубы пара, которые изредка вырывались, словно уверяли, что всё не так плохо.

Единственное, что нарушало мирную картину, – такие же, как в Левихе, вышки с торчащими пулемётами, которые покрывали город ровной сеткой. Особенно это бросалось в глаза с высоты: вышки располагались чётко на расстоянии прямой видимости одна от другой.

После Невьянска дорога уже не шла через населённые пункты, но на ней по-прежнему отмечалось движение. Правда, это были только патрульные военные машины и грузовики, что-то перевозившие, – ни одной легковушки люди не увидели. На всём участке до Екатеринбурга попалось ещё два блок-поста, но общая обстановка на дороге выглядела спокойной. У Гончарова появилось стойкое ощущение, что во всём присутствует некая упорядоченная структура.

Когда показались кварталы Верхней Пышмы, фактически пригорода большого Екатеринбурга, Домашников сбавил скорость, и они ещё немного посовещались о том, как действовать дальше.

Сошлись, что для начала сделают несколько кругов по периметру, приближаясь к условному центру, чтобы чётко осмотреться и определиться – возможно, станет ясно, где находятся местные власти, то есть с кем, собственно, вступать в переговоры.

Гончарову совершенно естественно хотелось немедленно взглянуть на место, где стоял его дом, но он сдержал себя, чтобы не отклоняться от намеченной схемы облёта. Майор только скрипнул зубами, увидев Барьер, разрезающий городские кварталы и скверы, местами, проходя прямо по зданиям, а точнее, по тому, что от них осталось.