Лионесс: Сад принцессы Сульдрун - Джек Вэнс

Эйлас обратился к хозяину заведения: «Мы хотели бы переночевать и поужинать чем-нибудь получше. Кроме того, если вас это не затруднит, попросите кого-нибудь позаботиться о наших лошадях».

Лысый бородач вежливо, но холодно поклонился: «Сделаем все возможное, чтобы выполнить ваши пожелания».

Семеро путников присели поближе к огню, и хозяин принес им вина. Три человека, сгорбившиеся у камина, ненавязчиво наблюдали за новоприбывшими и о чем-то бормотали. Человек в темно-синем костюме бросил на Эйласа и его товарищей один взгляд и вернулся к задумчивому созерцанию пространства. Отдыхая у огня, путники с удовольствием опустошали одну кружку за другой. Через некоторое время Ейн подозвал служанку: «Скажи-ка, милашка, сколько кувшинов вина нам уже подали?»

«Три».

«Правильно! А теперь каждый раз, когда ты будешь приносить следующий кувшин, подходи ко мне и объявляй, какой это кувшин — четвертый, пятый, и так далее. Понятно?»

«Понятно».

Бородатый хозяин пересек помещение на тощих, как ходули, ногах: «Что-нибудь не так?»

«Все в порядке. Служанка будет подсчитывать выпитые нами кувшины, чтобы не возникло никаких ошибок при расчете».

«А! Зачем забивать ей голову вычислениями! Я веду аккуратный счет за прилавком».

«А я веду аккуратный счет здесь, и мы сможем сверить оба счета со счетом служанки».

Хозяин воздел руки к небу и удалился в кухню, откуда вскоре стали подавать ужин. Две служанки бдительно следили за посетителями из полутемных углов помещения, быстро приближались с новым кувшином, как только замечали, что прежний опустел, и уверенными движениями наполняли кружки, каждый раз певучими голосами сообщая номер нового кувшина Ейну, в то время как хозяин, угрюмо облокотившийся на прилавок, вел счет тем же кувшинам и прикидывал, будет ли целесообразно и предусмотрительно с его стороны разбавлять вино.

Эйлас, выпивший не меньше других, откинулся на спинку стула и наблюдал за спутниками, расслабившимися в тепле и сухости таверны. Гарстанг, независимо от обстоятельств, никогда не умел скрывать благовоспитанные привычки. Бод, разгоряченный вином, забыл о своей внушающей трепет внешности и неожиданно превратился в паяца. Шарис, подобно Эйласу, откинулся на спинку стула, радуясь покою и сытости. Форфиск с энтузиазмом рассказывал похабные анекдоты и приставал к служанкам. Ейн мало говорил, но веселье его товарищей, по-видимому, изрядно его забавляло. Каргус, однако, неподвижно и хмуро уставился в огонь. Сидевший рядом Эйлас спросил его: «Какие мрачные мысли занимают твой ум?»

«Целая мешанина мыслей, — отозвался Каргус. — Они вечно путаются в голове. Мне вспоминаются мои родители в Галиции — я их покинул, когда они состарились, хотя мог бы остаться и сделать их последние дни более радостными. Я думаю о ска, об их суровых привычках. Я думаю о своем сиюминутном состоянии — о набитом едой желудке, о набитом золотом кошельке, о веселом застолье — все это напоминает о превратностях жизни и о быстротечности таких мгновений. Надеюсь, я достаточно ясно изложил причины моей меланхолии?»

«Исключительно ясно, — кивнул Эйлас. — А меня радует то, что мы тут греемся, а не мокнем под дождем. Но никогда меня не покидает гнев, пронизывающий все мое существо, тлеющий в моих костях. Боюсь, что никакая месть уже не погасит это пламя».

«Ты еще молод, — возразил Каргус. — В свое время ты найдешь покой».

«Не знаю, не знаю. Возможно, жажда мщения — не самое благородное из стремлений, но я не успокоюсь, пока не воздам по заслугам за все, что мне пришлось пережить».

«Предпочитаю оставаться твоим союзником, а не врагом», — заметил Каргус.

Они замолчали. Субъект в темно-синем костюме с коричневыми отворотами, тихо сидевший в стороне, поднялся на ноги и подошел к Эйласу: «Уважаемый незнакомец, я заметил, что вы и ваши компаньоны ведете себя прилично, с достоинством и не слишком шумно. Если у вас нет возражений, позвольте мне предупредить об одной опасности — хотя, возможно, в этом нет необходимости».

«Разумеется, говорите!»

«Две служанки терпеливо ждут по углам таверны. Они не так скромны, как может показаться с первого взгляда. Когда вы встанете из-за стола, чтобы подняться к себе комнату, старшая предложит вам интимные услуги. Пока она будет развлекать вас не слишком разнообразными средствами, находящимися в ее распоряжении, другая обчистит ваш кошелек. Они делятся выручкой с хозяином таверны».

«Невероятно! Они выглядят робкими и несмышлеными».

Благожелатель печально улыбнулся: «Таково было и мое впечатление, когда в прошлый раз я выпил лишнего в этой таверне. Спокойной ночи!»

Господин в синем костюме удалился к себе в номер. Эйлас передал его предупреждение спутникам; две служанки спрятались в тенях, а хозяин перестал подкладывать дрова в камин. Все семеро неохотно поднялись из-за стола и разбрелись по комнатам, где для них приготовили соломенные матрасы. Сытые и уставшие, они мигом заснули, несмотря на шум дождя, яростно хлеставшего по крыше.

Наутро гроза прошла, солнечный свет заливал ослепительным сиянием посвежевший пейзаж. Эйласу и его компаньонам подали завтрак: творог и ржаной хлеб с луком. Пока Эйлас рассчитывался с хозяином гостиницы, остальные седлали лошадей в дорогу.

Сумма, указанная в счете, вызвала у Эйласа потрясение: «Как? Не может быть! Столько денег — за обслуживание семи человек с умеренными запросами?»

«Вы выпили целую бочку вина. Вот учетный лист: девятнадцать кувшинов моего лучшего красного „Каронжа“».

«Одну минуту», — Эйлас позвал Ейна: «У нас возникло расхождение по поводу количества вина, которое мы выпили вчера вечером. Не мог бы ты оказать нам содействие?»

«Конечно, могу. Нам подали двенадцать кувшинов вина. Я записал это число на листке бумаги и передал его служанке. Мы пили вовсе не „Каронж“; вино в наши кувшины наливали из бочки, на которой написано „Корриенте“, оно продается по два гроша за кувшин».

«А! — воскликнул владелец заведения. — Я вижу, в чем ошибся. Это счет за позавчерашний вечер — мы обслуживали группу из десяти высокопоставленных гостей».

Эйлас внимательно просмотрел новый счет: «А эта сумма — за что она выставлена?»

«За различные прочие услуги».

«Понятно. Господин, завтракающий за столом в углу — кто он?»

«Сэр Дескандоль, младший сын лорда Моделета из замка Серый Фосфр, что за мостом, ближе к Ульфляндии».

«Сэр Дескандоль был настолько добр, что предупредил нас вчера о повадках ваших служанок и применяемой ими хищнической воровской практике. Таким образом, „различные прочие услуги“ нам не предоставлялись».