От чужих берегов - Андрей Круз

Лодка, утробно бурча дизелем и вибрируя палубой, медленно отвалила от причала, баламутя воду "подрульками", потом начала неторопливо набирать ход, сваливаясь в пологую циркуляцию, разворачиваясь вверх по течению. Я заглянул в окно рубки – вид у Дрики был сосредоточенный, но вполне уверенный, большое рулевое колесо из лакированного дерева она крутила не торопясь, явно понимая, что делает. Надо бы и самому попробовать будет, не так это сложно, похоже, в том же самолете кнопок с рычагами куда больше и справлялся же…

Поймал себя на том, что все тру и тру мокрые перчатки одна о другую, словно стараясь счистить следы соприкосновения с пастью мертвеца. Блин, надо о деле сейчас думать, нервы на потом.

"Туг" развернулся и пошел вверх по реке, уверенно разрезая форштевнем рябую от ветра речную воду. В какой-то момент поймал себя на мысли о том, что вот отошли от причала – и можно мертвяков не опасаться. Вон уже двое топают к причалу, от которого отвалили, из лесу вышли – пришлось бы отстреливать, а тут… и ветерок веет, и дождь давно закончился, и ни одна бродячая мертвая тварь до тебя дотянуться не может. Да и не мертвая тоже, разве что с берега обстрелять.

Может быть, как до дому доберусь и своих найду, куда-нибудь к реке переселиться? Там, небось, самая жизнь и начнется, чего крутиться возле сожранной, голову на отсечение, Москвы? В Тверь, на родину, на волжские берега, с детства памятные! Правда, тут еще вопрос в том, как устроиться получится. Это тут я богач, яхты на выбор, грабь любую, а там? А для "там" у меня пока и нет ничего. Тоже думать придется, как жить и чем жить.

Слово "жить" сбило на мысли беспокойные. Я их все гоню, а они как тараканы – обратно. Да живы мои все, не может быть по-другому, когда мы еще общались – самое страшное, первое время, уже было позади. Выжили, уцелели, даже вооружились дополнительно. Нет, ничего там с ними не может быть. Я бы почувствовал. Наверняка почувствовал бы.

Берега неторопливо тянулись по бокам, плескалась волна в борта, за кормой расплывались длинные усы от форштевня и кипящая полоса от винта. Скорость стала какой-то непривычно маленькой, зато… не за рулем, а вот так – ходишь, гуляешь…

Пришвартоваться у цементного завода удалось без проблем, хотя благодарить за это следовало все же скорее многочисленные кранцы, висящие вдоль борта, а не таланты рулевого. Хотя и Дрика тоже справлялась с лодкой нормально, если на мой непросвещенный взгляд судить. Вывела, довела, подогнала и пришвартовала, что еще нужно?

Сэм с байкерами был уже на месте и что самое важное – успели закрыть ворота в сетчатом заборе. Пара мертвецов уже шлялись вдоль него, но внимания им никто не уделял, больше выстрелов – больше внимания. А пока выстрелы потрескивали в отдалении, Кег и компания разбирались с мертвецами в ходе своей очередной мародерской вылазки, отвлекая внимание от нас.

– Здание проверяли? – спросил я у Сэма, искавшего что-то в кабине грузовика.

– Это? – показал он на двухэтажный, немалых размеров фабричное здание двускатной крышей, построенное, судя по стилю, в начале двадцатого века.

– Это, – подтвердил я. – Мало ли кто оттуда выскочит?

– Страшновато проверять, – подумав, ответил он. – Лучше приглядывать за ним – и все. И стрелять во все, что оттуда высунется. Ты чего мокрый?

– Проверял кое что, – лаконично ответил я. – Вопрос прежний: как будем бочки грузить и так, чтобы процесс на неделю не растянулся?

– Эвакуатор приспособим. Сделаем обвязку под бочку и будем по одной опускать.

– А с грузовика как снимать?

– Пока не придумал, – честно ответил он.

Я тоже не придумал. И не придумывается как-то. Есть идея закачать восемь бочек в танк, а потом переливать уже в них, и так далее, но сколько на это уйдет времени – представить страшно. А сгружать вручную вдвоем – надорвемся и сдохнем, у нас и механизации разве что L-образная тележка на двух колесах, оставшаяся от мебельного прошлого "фрейта".

Байкеры работать грузчиками тоже не рвутся. Охранять нас – пожалуйста, а самим с бочками корячиться – это уже увольте. Наши разговоры слышат, но помощь предлагать не спешат.

Чувствуя, как закипают мозги, закрутил головой в поисках пути к спасению – и нашел. Путь нашел, в смысле.

– Сэм… вон там… это же песок? В таких мешках с ручками.

В здании цементного завода были открыты ворота во что-то вроде склада, и там рядами выстроились мешки – не мешки, а что-то вроде больших хозяйственных сумок как у челноков, заполненных песком. Нет, не песком, готовой цементной смесью, только разницы никакой.

– Хочешь подушку сделать? – догадался он.

– Точно, – подтвердил я. – Натащим этих мешков к дверям кузова, и будем бочки сбрасывать прямо на них. А там в обвязку и дальше эвакуатором, до лодки. Долго, но все равно справимся. Кстати, лодку не перегрузим? – засомневался я напоследок.

– Не знаю, – сказала Дрика. – Надо аккуратно. В любом случае в реке волны нет, так что… дойдем как-нибудь.

28 апреля, понедельник, утро. Покипси, округ Датчес, штат Нью-Йорк, США.

Утро следующего дня встретило нас толпой зомби, все же скопившихся перед забором цементного завода. Байкеры уже заметно напряглись, Лобо вскарабкался в кузов "фрейта" и стоял за пулеметом, направив его на ворота. Действительно, такая близость такого количества живых мертвецов пугала и заставляла нервничать.

Мы же были вымотаны до самого последнего предела – процесс загрузки топлива затянулся до утра. Трудоемкость его заранее мы оценили плохо – груз надо было еще и распределять, чтобы не завалить ее набок или организовать ей дикий дифферент. В общем, наворочались тяжестей по самое не могу, заставив своим грузом палубу и просторный кубрик.

Более того – на "Туг" все наше богатство не лезло. Пришлось выбрасывать все, что только можно. Летели за борт двуспальные кровати, шкафы, телевизоры, кухонная мебель, даже ковровое покрытие палубы в каютах. Кубрик лишился всей мебели и даже шкиперское кресло не избежало встречи с водой. Даже якорь с двухсотфутовой цепью ушел под вожу. Остались только стенки – и больше ничего. И даже со стен Сэм сумел снять двери кают, выбросив их в реку. Но все равно, сидела лодка в воде глубоко, явно перегруженная.

У нас же всех руки тряслись после такого ударного труда, а покрытая цементной пылью мокрая от пота одежда липла к телу.

– Надо отдохнуть, – сказал Сэм после того, как последняя бочка нашла свое место.

Сказал коротко, зато чистую правду, я сейчас даже стрелять не смогу. Кинься на меня мертвец – и мне хана, и промахнусь, и отбиться не смогу.