Дороги авантюристов, или Загадочная яхта лорда Гленарвана - Виктор Павлович Точинов

Вильсон был здесь же, в палатке. Джон тронул его за рукав, привлекая внимание, затем указал взглядом на Айртона. Матрос смотрел недоуменно и вопросительно, Джон продемонстрировал ему характерный жест: словно что-то крепко стискивал в кулаке. Вильсон пожал плечами и пододвинулся поближе к бывшему боцману.

Джон наконец решился и произнес, обращаясь к Гленарвану:

— Извините, сэр, но как вы пишете имя Айртон?

— Так, как оно произносится, — ответил Гленарван с легким удивлением.

— Это ошибка, сэр, оно произносится Айртон, но пишется Бен Джойс.

Джон предполагал, что Айртон изобразит святую невинность, обвинит капитана в помрачении рассудка… И вот тогда-то на стол ляжет убойный козырь, скрытый до поры в кармане.

Всё произошло иначе и произошло почти мгновенно.

Айртон резко выпрямился. В его руках блеснул револьвер. Грянул выстрел. Гленарван упал. Леди Элен закричала.

Джон бросился на злодея, и тут же отлетел в сторону, получив сильнейший удар в грудь, так что потемнело в глазах и перехватило дыхание. Он отлетел к стенке палатки, не удержался на ногах, упал, больно ушибив локоть о что-то жесткое.

Айртона в палатке уже не было. В другом углу возился Вильсон, пытаясь встать, — похоже, и ему досталось не слабо. Жесткое, подвернувшееся под локоть, оказалось карабином. Джон подхватил его и выскочил из палатки.

Главарь бандитов бежал к лесу, но Джон понял: не добежит. Дистанция была идеальная для выстрела, а карабины Ричардса отличались удивительно точным боем.

Карабин, по счастью, оказался заряжен. Капитан тщательно прицелился, плавно потянул спуск… Грохнуло, отдача толкнула плечо. Пуля безвредно улетела куда-то в небо.

Джон с изумлением уставился на майора, ударившего снизу по стволу его оружия. Затем быстро взглянул на Айртона, как раз вбегавшего под защиту деревьев. Там показались еще несколько вооруженных людей, один начал было целиться в сторону лагеря, но опустил ружье без выстрела.

— Вы сегодня уже сделали одну глупость, Джон, — невозмутимо произнес Мак-Наббс. — Я не позволил совершить вторую.

Последним объявление о розыске Бена Джойса изучил Паганель и выложил бумагу на центр раскладного стола.

Некоторое время рассевшиеся вокруг мужчины молчали. Затем заговорил Гленарван — бледный, с перевязанной рукой.

— Ни о какой ошибке и случайном сходстве речь идти не может, Айртон сам подтвердил, что он и есть Бен Джойс. Подтвердил не словами — револьверным выстрелом. Но я очень хочу услышать ваши объяснения, Мак-Наббс. — Голос лорда зазвучал более неприязненно и сухо. — Зачем вы сохранили жизнь этому презренному негодяю?

— Я сохранил не его жизнь, — спокойно сказал майор. — Я сохранил наши жизни. Айртон играет в свою игру, и наша смерть в его планы не входит. А вот его каторжники… Если бы Джон выстрелил и попал, к этому моменту мы все были бы мертвы. Каторжники, взбешенные потерей вожака, перебили бы всех до последнего.

— Восемь отлично вооруженных мужчин… — начал Гленарван.

— Прекратите говорить ерунду, Эдуард! — перебил майор, повысив голос, что случалось с ним чрезвычайно редко. — Это мистер Олбинет отлично вооруженный мужчина? Его вы собираетесь отправить на бой с каторжниками? Или Роберта Гранта? Сосчитайте тогда и его сестру, и леди Элен, вооружим и их, дело недолгое. Способных сражаться мужчин у нас не восемь, меньше. Да и не было бы никакого сражения. Нас просто перестреляли бы из-под прикрытия деревьев, стенки фургона и палатки от пуль не защитят. Признайте очевидное и неприятное, Эдуард: мы живы лишь потому, что наша гибель не нужна Айртону.

— Но что же ему, черт побери, нужно?! Какие еще могут быть планы у этого злодея, кроме как убить нас и ограбить?

— Ему нужен «Дункан».

— Совершенно согласен с господином Мак-Наббсом, сэр, — поддержал майора Джон Манглс. — Вспомните, как Айртон изучал «Дункан» у мыса Бернулли, сколько вопросов задал. Точь-в-точь придирчивый покупатель перед сделкой. А сколько раз он подбивал вас, сэр, перегнать яхту к восточному побережью?

— Подбивал не раз и не два… — задумчиво произнес Гленарван. — Но зачем мерзавцу моя яхта?

— Спросим его, когда поймаем, — философски ответил майор. — Меня гораздо больше интересует другой вопрос. Откуда в лагере появилась бумага, которую столь вовремя обнаружил Джон? Кто-то из нас все время знал о второй ипостаси Айртона и молчал? Мне очень хочется услышать имя этого человека. Дружище Паганель, а не вы ли привезли это объявление на розыск из своей отлучки в Балларат?

— Ну, знаете, майор! — задохнулся от возмущения Паганель. — Я привык сносить ваши колкости, но эта… эта…

— Прекратите, Мак-Наббс, — сказал Гленарван. — Совершенно ясно, что бумагу уронил один из каторжников, раз уж они невозбранно шлялись в окрестностях лагеря. Надо решить более важный вопрос: что нам теперь делать?

Решили достаточно быстро. Помощь с «Дункана» стала еще более необходимой, надо посылать второго гонца. Кандидат на эту роль имелся лишь один, Мюльреди. Вильсон получил удар рукоятью револьвера в голову, череп остался цел, но матросу стоило пару дней отлежаться.

…Когда стук копыт смолк в ночной тишине, Джон Манглс негромко спросил у майора:

— Вы действительно считаете, что объявление на розыск привез Паганель?

Судя по всему, версия Гленарвана о каторжниках молодого капитана не удовлетворила. Майор ответил после паузы:

— Вполне возможно. Не думаю, что здесь имел место злой умысел. Вы заметили, какой помятой была эта бумага? Словно бы долго пролежала в кармане. Думаю, Паганель сунул ее туда, не приглядываясь к портрету. И позабыл о том по всегдашней своей рассеянности.

— Очень правдоподобная версия, — согласился Джон. — Скорее всего, так всё и было.

Руки у Айртона были связаны, но признавать себя побежденным он не собирался.