Метаморфозы. Тетралогия - Марина и Сергей Дяченко

Арсен перевел дыхание.

«Пожалуйста. Вот реквизиты, как только придет подтверждение – вы получите пароль. Я проинструктирую вас, как стать членом клуба… Вы раньше не заводили виртуальных собак?»

«Нет».

«Тогда у вас огромный резерв для радости. Клуб, выставки, новые люди, новые контакты… И главное – ваш пес. Придумайте ему официальное имя, оно должно состоять не меньше чем из восьми символов и начинаться на «Ш»…

Прошел вызов по «аське». Арсен поглядел, кто вызывает. Ухмыльнулся.

«Доктор, огромное вам спасибо», – написал клиент.

«Я рад… Простите, сейчас меня вызывают. Если возникнут вопросы – пишите на мой ящик».

«Да. До свидания».

Щенок, устав, валялся теперь на спине, не выпуская из зубов остатки ботинка. Арсен полюбовался им напоследок и свернул окно.

«Что там с налоговым указом? Это ловушка, ты что, не понял?»

«Я знаю».

«Не понял».

«Ассамблея в пятницу. Пусть голосуют за Темного Шута. Я приготовил ему поздравительную открытку».

Он щелкнул кнопкой мыши. Набрал логин – «CruelHamster». Открылся темный кабинет, где на столе громоздились бумаги и желтые свитки, где торчало перо из бронзовой чернильницы и на деревянных болванках высились парики – белые, черные, фиолетовые, завитые, матовые, припудренные и усыпанные блестками. Только у нескольких человек был доступ в этот кабинет – без согласия хозяина.

– Не заиграйся, Министр, – сказал маленький сутулый человечек в темном платье, похожем на одеяние монаха.

«Не заиграйся, Министр», – появились буквы в маленьком окне чата.

– А для чего тогда игра?

Он позволил себе поставить смайлик. Потом подумал – и, щелкнув по иконке, заставил Министра расхохотаться. О его смехе ходили анекдоты – говорили, Министр смеется только накануне землетрясения… или дефолта.

В дверь его комнаты постучали – резко и требовательно. Мать никогда раньше не стучала – она стояла над головой и кричала: «Арсен, Арсен!»

– Арсен!

– До встречи, – сказал он черному человечку. Закрыл окно. Обернулся к двери, саднили глаза. Сказывался недосып.

– Мне можно войти? – сухо осведомилась мать. Что-то в ее голосе заставило Арсена подняться с кресла.

– Что случилось?

– Звонили из школы. Куратор вашего класса. Тебя уже месяц не было… ты вообще не появлялся в школе!

– Да, – сказал Арсен, прорабатывая в уме варианты. Мирное соглашение. Скандал. Истерика. Слезы… Искреннее раскаяние. Игнорирование. – Мама, знаешь, что, по статистике, впервые пробуют наркотики в тринадцать лет? А мне уже четырнадцать.

– Что?!

Он добился первой маленькой победы. Мать выбита из колеи. Все, что она приготовила по дороге в его комнату, рассыпалось. Заготовка пропала.

– Знаешь, современные наркотики… Иногда достаточно одного укола… А травку покурить – это вообще обычное дело.

– Ты… – Она ухватилась за дверной косяк.

– Я в жизни не пробовал, – сказал он с чистой совестью. – Я не наркоман. Я не пью. Даже пиво. У нас полкласса курят по пачке в день… А я курю?

Мать молчала. На ее бледное лицо медленно возвращалась краска.

– Прошу тебя, только не нервничай, – тихо сказал Арсен. – У меня был кризис, да. Сейчас все в порядке. Я все сдам. Кураторша сильно кричала?

– Нет. Она только удивлялась, почему тебя нет.

– Мам, я все устрою.

Она отступила на шаг. Недоверчиво прищурилась:

– Но ты ведь врал нам целый месяц. Делал вид, что идешь в школу, а сам…

– Я был дома, ма. Не болтался по казино, не сидел в подвале. Не спускал деньги на автоматы.

– Обещай мне, что завтра пойдешь в школу!

– Обещаю, – он даже не запнулся.

* * *

Он поставил будильник на шесть и за час успел сделать несколько важнейших дел. Отправил последнему клиенту пароль к его новой собаке, зашел в питомник, взял двух алиментных щенков. Яркого, похожего на сеттера, почти кирпично-красного, назвал Красс. Другого, пушистого и белого, хотел назвать Умка, но передумал и прописал в строке имени: Спартак. Потратил минут двадцать, обучая обоих откликаться на имена. Научил; теперь они неслись к нему через зеленый луг, высунув языки, в восторге подбрасывая на бегу задние лапы, стоило только набрать в командной строке: «Красс! Спартак!»

Ему жаль было их оставлять, но дела есть дела: пусть учатся развлекать себя сами. Арсен закрыл «собачью» программу и полностью сконцентрировался на делах Министра. Создал на своем аккаунте новую личность, подчеркнуто лишенную индивидуальности, надел черную маску на типовое лицо манекена и послал с визитами. Тугой мешочек у пояса выдавал платежеспособность.

Новосотворенная личность обошла один за другим три адреса. После третьего разговора мешочек с пояса фигуры исчез. Шел восьмой час утра. Арсен закрыл игру, выключил компьютер и вышел завтракать.

Отец подвез его до порога школы. Не укорял и вообще казался рассеянным и задумчивым. Арсен с тяжелым сердцем вошел в школьный вестибюль: ему казалось странным, что сотни людей готовы тратить ценнейшее время так бездарно и глупо.

Он высидел четыре урока. Потом потихоньку взял в гардеробе свою куртку и, забросив на плечо полупустой рюкзак, вышел на улицу.

Сегодня пятница.

Его одноклассники курили на скамейке, ни от кого не таясь, на земле стояли пустые бутылки из-под пива. Он попрощался и, не оглядываясь, рысью пустился к метро.

Очень удобно – всего одна остановка от дома. И никаких пробок.

Повернулся ключ. Щелкнул замок. Арсен сразу понял, что дома кто-то есть – хотя и мать, и отец в это время должны работать. В прихожей пахло чужим одеколоном и немного – устоявшимся табачным духом. Арсен отступил к двери, но уже через секунду увидел на полочке для обуви отцовы ботинки и мамины сапоги. А комнатных туфель не было. На кухне слышались приглушенные голоса…

– Кто там?

Через секунду мама была уже в прихожей.

– Арсен?! Почему так рано?

– У нас отменили последние три урока, – сказал он, не задумываясь.

– Правда? Или мне позвонить куратору?

– Ну позвони, – он начинал нервничать. Все шло не так, как задумано. Время уплывало. А ведь предстоит сделать еще очень много – до вечера. До Ассамблеи.

В дверях кухни появился сумрачный отец. Тоже не поехал на работу. Интересно почему.

– Я прошу прощения, мне надо кое-что…

Он вошел в свою комнату и замер на пороге. Там, где утром стоял монитор, теперь блестела чисто вытертая столешница.

Арсен наклонился. Системного блока тоже не было. Под столом еще не успели убрать – там серыми катышками лежала пыль.

– Нам надо серьезно поговорить, – начал отец за его спиной. – Это, конечно, крайняя мера… Но у нас не было другого выхода.

– Где мой компьютер?!

– Мы его продали, – сказала мама, и сразу почему-то стало ясно, что она не врет.

У Арсена потемнело в глазах. Его