Когда ты скажешь "Да" (СИ) - "Ann-Christine"

— Ари, где ты? — кричит Мони из гостиной.

— Я тут! Иду!

Мони устраивает маленькое дефиле, спрашивая мое мнение. Уверяю ее, что она выглядит просто изумительно. Все, как и должно быть. Подругу невозможно обмануть, поэтому я всегда говорю ей правду.

— Теперь, настало мое время ждать подробностей. Ты ее очаруешь, Мони. Даже не сомневайся. Тем более Чарли от тебя без ума.

— Пожелай мне удачи, Джонсон, — нервно говорит Мони, перед тем, как уйти.

— Удачи, крошка! — кричу ей вслед. — Жду тебя с кучей историй!

Пока Мони нет, устраиваю генеральную уборку. Моя комната напоминает настоящую свалку, и мне ужасно стыдно, что даже на столе собрался огромный слой пыли. В такие моменты чувствую себя ужасной неряхой. Видела бы это бабуля, точно прочитала бы мне лекцию «Что значит домашний уют».

От этих мыслей становится невыносимо грустно, потому что они возвращают меня в прошлое, где все это действительно было реально. Сейчас у меня остались только воспоминания, от которых одновременно и больно и радостно. Они — все, что осталось от моей семьи.

За уборкой не замечаю, как летит время. В городе загораются фонари, а здания освещает яркая подсветка. Мони все еще нет, и мне становится все любопытней, как прошло ее знакомство с миссис Ривер.

Честно говоря, я сама была удивлена, что Чарли решился познакомить Мони со своей мамой. Прошло еще не так много времени, хотя по этой парочке видно, что они просто созданы друг для друга.

Услышав звонок телефона, пытаюсь отыскать его после уборки. Куда он подевался? Нахожу его под грудой подушек, видя всплывающее имя «Ричард». Ох, кто-то хочет поболтать по видеосвязи?

— Привет, малышка. — Его лицо появляется на экране, и я вскрикиваю от радости.

— У тебя два часа ночи. Не спится, мистер Росс? — говорю я, удобно устроившись на кровати. Кажется, сквозь экран я вижу, как его глаза отуманивают темные желания.

Он расстегивает верхнюю пуговицу белоснежной рубашки, усаживаясь в кресло.

— Все время думал о тебе, — говорит он, и от его томного голоса по телу пробегают мурашки. — Ты дома?

— Собираюсь на свидание. Ты не против? — Ричард мрачнеет, но увидев мою улыбку, недовольно хмыкает.

— Я бы так не шутил, — его обманчивый тон завораживает, интригует. — Ты же знаешь, завтра я вернусь и…

Распускаю волосы, которые волнами спадают на спину и плечи.

— И что? — перебиваю его, вкладывая в свои слова нотки соблазна. Начинаю расстегивать свою старую рубашку, наблюдая за Ричардом. Он приоткрыл рот, сглотнул, словно во рту пересохло. — У тебя есть для меня что-то…интересное?

— О да. — Я вижу, как тяжело поднимается и опускается его грудь. Ох, ему нравится моя затея. — Ты решила меня подразнить?

Медленно перехожу от одной пуговице к другой, пока полностью не расстегиваю рубашку, снимаю ее и бросаю на край кровати.

— Нет, — тихо говорю ему, облизывая губы. — Я просто очень соскучилась по тебе.

Медленно спускаю одну бретельку бюстгальтера, ощущая себя ужасной развратницей.

— Оказывается, иногда в тебе просыпается маленький чертенок, Арианна. — Я слышу, как он дышит. Темные желания пробуждаются и в моей голове. Они управляют мной, овладевают моим телом. Я чувствую себя желанной, сексуальной. — Но я безумно влюблен и в него.

Наверное, мои глаза сейчас сияют, словно рождественские гирлянды, хотя это и так понятно по моей счастливой улыбке, от которой лицо едва не трескается пополам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хочешь, чтобы я продолжила? — Говорю игриво, но в то же время так ласково и нежно.

— Да. — Легкая хрипотца в его голосе пробуждает во мне нечто запретное, пламенное, желанное.

Услышав, как громко хлопнула входная дверь, а затем дверь в комнату Мони, отвлекаюсь от своего виртуального свидания, прислушиваясь к посторонним звукам. Кто-то плачет?

— Ричард, мне нужно идти. Мони вернулась. До завтра, - в спешке говорю я, потянувшись за рубашкой.

— Что? Нет, Арианна, подожди, — растерянно говорит он.

— Спокойной ночи. Люблю тебя. — Посылаю ему воздушный поцелуй и отключаю звонок.

Выхожу из комнаты, на ходу застегивая рубашку. Дверь в комнату Мони заперта изнутри, и я начинаю просить подругу, чтобы она меня впустила. Полчаса уговоров, и из комнаты доносятся тихие шаги. Дверной замок щелкает, и я тут же захожу в комнату, с трудом узнав заплаканную Монику Кит.

— Что случилось? — ошарашено спрашиваю я ее.

Мони садится на кровать, вытирая бесконечные слезы.

— Мама Чарли сказала, что ее сын никогда не женится на простой официантке. Она сказала… — подруга всхлипывает, — что скоро он наиграется и потом бросит меня, как всех своих подружек.

— Она так и сказала? — Поверить не могу! — А Чарли? Неужели, он тебя не переубедил?

— Его мама сказала мне об этом, когда мы остались наедине. Чарли кто-то позвонил, и он вышел на пару минут. — Мони поднимает голову, направив на меня взгляд полный отчаяния и боли. — Я порвала с ним, Ари.

— Что ты сделала? — Услышанное не сразу доносится до моих ушей. Как только до меня, наконец, доходит вся суть, я шокировано смотрю на подругу, совершенно не представляя, что ей сказать.

— Я держалась весь день, и когда мы ехали домой, — она вздыхает, снова с трудом сдерживая слезы, — сказала, что нам нужно расстаться.

— Мони, зачем? — спрашиваю я, повышая голос. — Вы же сходите с ума друг от друга! Вы чудесная пара! Неужели, он не стал тебя удерживать? Ты вообще рассказала ему о беседе с мамой?

— А смысл? Он всегда будет на ее стороне. Она его мама, а меня он знает совсем немного! Я сказала ему, что мне не нужны серьезные отношения. Что между нами зашло все слишком далеко, и я давно хотела все закончить, но не знала, как ему об этом сказать.

— Черт возьми, Мони, зачем ты это сделала? — возмущаюсь я. Господи, иногда она ведет себя как ребенок! Хотя, знаю, я не лучше!

— А что еще я должна была сделать? Я не понравилась его маме.

— Она так и сказала об этом?

— Нет, но она дала это понять своими словами. Его мама все равно был не одобрила наши отношения, а если бы все зашло слишком далеко… Даже думать об этом не хочу. Лучше я закончу все сейчас, чем потом.

Взяв Мони за руку, вглядываюсь в заплаканные глаза. Мони смотрит на меня с такой печалью, что от этого на душе становится так тяжело.

— Хочешь, я поговорю с Чарли? Я уверена, он все решит.

— Нет, не смей этого делать, — говорит подруга. — Все кончено, Ари.

— Мони, не плачь. Все наладится, вот увидишь, — пытаюсь ее подбодрить и успокоить. — Ты сильная, храбрая, временами безбашенная, веселая, умная, невероятно добрая, отзывчивая и красивая девушка. Все твои кавалеры были от тебя в восторге. А чего стоит твой дивный неповторимый храп!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мони слегка улыбается.

— О, боже.

— Ты и Чарли — половинки одного целого. Не представляю вас порознь.

— Ты говоришь так, потому что он друг Росса.

— Нет, я говорю так, потому что только с Чарли я видела тебя по-настоящему счастливой. Ты бы видела свою улыбку, когда он рядом с тобой. А как он защищал твой храп? Боже, да он сам храпит как…неважно. Конечно, у вас еще может быть много трудностей, и они правда будут, но вы должны преодолеть их вместе.