Царская Семья - жертва темной силы - Любовь Миллер

Следователь Н. Соколов пишет (с. 101):

»… Позднее он продал содержанке атамана Семенова бриллиантовый кулон за 50 000 рублей»

Бориса Соловьева арестовали Белые части в конце 1919 года и он находился под следствием в Чите. Но в это дело вмешалась та же возлюбленная атамана Семенова Мария Михайловна, слово которой было законом в то время в Чите, - так пишет капитан Булыгин. Фамилия содержанки Семенова была Розенцвейг.645

Во время допроса следователем Соколовым Матрены Соловьевой-Распутиной, в комнату вошла Мария Михайловна, и обе женщины обнялись. Содержанка атамана немедленно вступилась за Бориса Соловьева, и по ее желанию Семенов приказал в тот же день выпустить Соловьева на свободу. Уходя из камеры, Соловьев злобно сказал следователю Соколову:646

«Мы еще встретимся».

В книге Эдварда Радзинского647 имеются интересные данные о судьбе тех царских драгоценностей, которые Государыня и Великие княжны не смогли зашить в свои одежды и принуждены были оставить в Тобольске.

Согласно книге Э. Радзинского, розыск этих царских ценностей начался в 1933 году. Выяснилось, что драгоценности были переданы камердинером Государя Чемодуровым матушке игуменье Ивановского женского монастыря на хранение.

Незадолго до своей смерти, игуменья открыла тайну драгоценностей своей ближайшей помощнице благочинной Марфе.

Монахиня Марфа передала их Корнилову, дом которого находился напротив дома заточения Царской Семьи в Тобольске. Чекисты арестовали Марфу и Корнилова. Несчастный Корнилов не выдержал этого страшного испытания и открыл истязателям, где были зарыты царские сокровища - в подполье его дома.

Ценности чекисты отыскали, но на этом не остановились, а продолжали дальнейшие поиски. Начались аресты тех лиц, которые так или иначе были связаны с Царской Семьей. Чекисты нашли вдову расстрелянного ими верного Императору полковника Кобылинского, которая скрывалась в маленьком городке Орехово-Зуево. Она рассказала, что ее покойный муж показывал ей шашку Государя и некоторые драгоценности, которые были потом зарыты в сибирской тайге.

Через вдову полковника Кобылинского чекисты нашли брата и сестру по фамилии Печекос, у которых некоторое время жили Кобылинские.

Палачи так пытали несчастную Печекос, желая узнать от нее - где спрятаны драгоценности, что она в тюрьме покончила с собой, проглотив несколько кусков от железных предметов. Ее брат тоже пытался покончить с собой, выбросившись из окна тюрьмы. Но он не умер, а остался жив.

Чекисты поняли, что Печекос не выдаст тайны захоронения драгоценностей и выпустили его на свободу. Но они зорко следили за каждым его шагом, думая найти таким образом место захоронени Только смерть Печекоса прекратила это преследование.

Неустанные палачи-чекисты продолжали искать царские сокровища. Они узнали, что Государыня отдала чемодан с драгоценностями священнику Алексею Васильеву. Но о. Алексей к этому времени успел уже уйти в лучший мир, не открыв ничего даже своим детям.

Так, и до настоящего времени сибирская тайга свято хранит тайну места захоронения государевой шашки и других ценностей. Лежит шашка Российского Императора где-то под вековыми деревьями тайги. Не пожелал Государь, чтобы его шашкой воспользовались палачи-коммунисты.

В середине матра 1918 года в Тобольск пришла весть, что Ленин подписал с Германией постыдный Брест-Литовский мир. Император был сражен этой новостью. Он говорил:648

«Эта такой позор для России, и это равносильно самоубийству. Я никогда не думал, что император Вильгельм и германское правительство могут опуститься до такой степени, чтобы пожимать руку этим нечестным, которые предали свою страну…»

О роли Ленина, как агента Германии, в разложении русской армии и гибели России, Н. Соколов в своей книге пишет следующее:649

«Первая попытка Ленина свергнуть власть Временного правительства в июле месяце 1917 года кончилась неудачей. Он бежал. Над ним было назначено судебное следствие.

Его производил судебный следователь по особо важным делам Александров. Акты следствия после 25 октября были захвачены большевиками. Но В.Л. Бурцев успел получить в свое время сводку материалов этого следстви

Я проверял достоверность ее допросами Переверзева и Керенского. Первому принадлежала в этом деле главная роль, так как он работал над изменой Ленина еще до его выступления, занимая пост прокурора Петроградской Судебной Палаты. Позднее, будучи министром Юстиции, он возбудил формальное следствие.

Переверзев показал: «… Еще будучи прокурором Палаты, я вел расследование немецкого шпионажа вообще, и, в частности, деятельности Ленина. Работа эта производилась подведомственными мне чинами под моим личным наблюдением. Добытыми данными роль Ленина и целого ряда других лиц, как агентов Германии, удостоверялась воочию…»

Далее Н. Соколов продолжает:

«Резолютивная часть этих документов так определяла вину вражеских агентов: «На основании изложенных данных Владимир Ульянов (Ленин), Овсей Герш Аронов, Апфельбаум (Зиновьев), Александра Михайловна Колонтай, Мечислав Юльевич Козловский, Евгения Маврикиевна Суменсон, Гельфанд (Парвус), Яков Фюрстенберг (Куба Ганецкий), мичман Ильин (Раскольников), прапорщики Семашко и Рошаль обвиняются в том, что в 1917 году, являясь русскими гражданами, по предварительному между собою уговору, в целях способствования находящимся в войне с Россией государствам… вошли с агентами названных государств в соглашение содействовать дезорганизации русской армии и тыла для ослабления боевой способности армии, для чего на полученные от этих государств денежные средства, организовали пропаганду среди населения и войск с призывом к немедленному отказу от военных против неприятеля действий, а также в тех же целях в период времени с 3 по 5 июля организовали в Петрограде вооруженное восстание против существующей в государстве верховной власти, сопровождавшееся целым рядом убийств и насилий и попытками к аресту некоторых членов правительства…» Н. Соколов продолжает:

«Как агент-пропагандист, Ленин давно был привлечен к сотрудничеству немецко-австрийской властью в борьбе с Россией.

Уже через три месяца после начала войны возникла его связь с австрийским штабом, и он, будучи задержан, как русский подданный, получил не только свободу, но и покровительство. В том же году он выехал в Швейцарию. Этот период его деятельности установлен следствием Александрова.

Над разоблачением его дальнейшей роли работал Бурцев. Его работой установлено, что в 1915 году в Берне, куда Ленин специально приезжал из Цюриха, он вошел в тесную связь с немецким генеральным штабом, и получая от него деньги и инструкции, организовал широкую антинациональную борьбу с Россией. Подобрав штат сотрудников, он усиленно распространял пораженческую литературу, вербовал и отправлял агентов-пропагандистов для работы в рядах Русской Армии и в тылу.»

Следователь Н. Соколов переходит к дальнейшей работе Ленина, как предателя России:

«После отречения Царя неслыханное наше национальное разложение открыло широко двери Ленину и его сотрудникам в Россию.

Я имею списки этих сотрудников. В числе их был один, кому принадлежала немалая роль в убийстве Царской Семьи.

Ныне измена Ленина открыто признана таким авторитетом, как немецкий генерал Людендорф. В его воспоминаниях значится: «Наше правительство, посылая в Россию Ленина, приняло на себя тем самым большую ответственность. Это путешествие Ленина оправдывалось с военной точки зрения; нужно было, чтобы Россия была повержена…»

В Тобольске, с прибытием отряда красноармейцев, которых Государыня приняла за «хороших русских», суд, земская управа и городская управа были заменены большевистскими учреждениями. Председателем Совдепа стал Павел Хохряков, бывший кочегар броненосца. Это был полуграмотный, распропагандированный русский рабочий

Из Екатеринбурга прибыл новый отряд красноармейцев, под командой некоего Заславского. Как говорит в своей книге Н. Соколов, Заславский стал прямой угрозой Царской Семье.650 С первых же дней он начал требовать, чтобы Императорскую Семью перевели в тюрьму, где содержались каторжники.

Н. Соколов приводит слова свидетеля Мундела:

«Этот (Заславский) был злобный еврей. Он собирал наших солдат на митинг и настраивал их, чтобы Семья немедленно была переведена в каторжную тюрьму».

Полковнику Кобылинскому с большим трудом удалось устранить эту угрозу.

22-го апреля в Тобольск прибыл комиссар Василий Васильевич Яковлев. С ним приехало 150 человек красноармейцев. Яковлев сразу встал на твердую позицию против Заславского.