Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Не переживай. Ты не зробыв ничего особо плохого. Итак, следующий рычаг управляет стабилизаторами. Не перепутай ци рычаги, це будет неприятно!

Феликсу захотелось, чтобы он никогда не предлагал обучаться всему этому. Оказалось, тут много возможностей для аварии, о чём он никогда не задумывался.

— Каким образом?

— Ну, стабилизаторы управляют нашей высотой над уровнем земли. Як шо потянуть тот рычаг назад, стабилизаторы в хвосте изменят положение, и мы пидем вверх. Если двинуть его вперёд — мы пидем вниз. Вот всё, шо тоби действительно необходимо знать. Настоящие причины технически сложны, и я сомневаюсь, шоб ты их понял.

— Верю тебе на слово.

— Так, потяни рычаг назад. Плавно! Мы не хочем перебудить всех. Теперь обрати внимание на невеликий прибор за циферблатом скорости. Це твоя высота. Чем больше делений, тем выше мы находимся. Ещё раз, ни в коем случае не заходи в красный сектор. Це може буть смертельно, того шо лететь мы будем слишком высоко. И постарайся не уронить штуку до нуля, так як це буде означать, шо мы ударимся о землю. Теперь верни рычаг обратно в среднее положение. Ты почувствуешь при цьом небольшой щелчок. Це означает, шо мы выровнялись.

Феликс сделал, как было сказано. В ушах послышался необычный шум, который пропал, когда он сглотнул. Он убрал руку с рычага высоты и указал на небольшой рядок коротких и широких рычагов, выведенных на панель на высоте его левой руки.

— А эти для чего?

— Ни одын из них не трогай. Воны управляют различными функциями, вроде балласта, горючего и прочего. Я тоби расскажу про ных в другий раз. А сейчас ты уже знаешь всё шо надо, шоб удержать корабль на лету. Теперь продолжай держать направление на северо — северо — восток. И бачишь вон те часы? В два часа разбуди меня. Я пойду, вздремну. Моя голова трохи болит после всей цьой вчерашней выпивки.

— Что делать, если что — либо пойдёт не так?

— Просто позовы мене. Я буду тут, в кресле.

Произнеся это, Макайссон уселся в кресло, и вскоре его храп разнёсся по мостику воздушного корабля.

Управляя судном первые несколько минут, Феликс определённо нервничал, но по прошествии времени он обрёл уверенность, что в этом нет ничего страшного. Через некоторое время на мостик пришли несколько инженеров. Некоторые глядели на него с изумлением, но заметив дремлющего неподалёку Макайссона, оставили Феликса у штурвала. Вскоре вид проносящейся под ними земли и облаков стал почти успокаивающим.

— Так ты — пилот?

Мягкий голос вывел Феликса из задумчивости. Это был голос женщины, хрипловатый, с более чем явным присутствием иностранного акцента. Предположительно, кислевитского.

Феликс покачал головой, но не обернулся к женщине. Его внимание было сфокусировано на том, куда они следуют, просто на случай, если по пути встретится что — нибудь неожиданное.

— Нет. Но можно сказать, что обучаюсь на пилота.

Мягкий смех.

— Полезный навык.

— Не знаю. Не думаю, что хочу сделать на этом карьеру. В мире не особо много судов вроде этого.

— Я полагаю, это — единственное. И принимая во внимание его назначение, сомнительно, что будут и другие.

— Значит, ты знаешь, куда мы направляемся?

— Я знаю, куда направляешься ты, и я тебе не завидую.

Феликс постарался смотреть вперёд и не оглядываться на неё. Он помнил, в чём поклялся Бореку в Одинокой Башне. Он совсем не знал эту женщину и, возможно, она выпытывает у него информацию.

— Ты знаешь наш конечный пункт?

— Я знаю, что вы следуете в Пустоши, и этого достаточно для любого здравомыслящего существа. Не думаю, что вы вернётесь обратно.

Феликс был удручён, услышав мнение, столь близко перекликающееся с его собственным. Он был также разочарован, узнав, что женщина не имеет намерения присоединиться к их поискам.

— Тогда предположу, что те места тебе знакомы?

— Столь же знакомы, как любому, кто не служит Силам Разрушения. Поместья моей семьи граничат со Страной Троллей настолько близко, насколько любой из смертных осмеливается поселиться в проклятых землях. Мой отец — Хранитель Границы. Мы проводим много времени в сражениях с последователями Хаоса, которые пытаются проникнуть в земли людей.

— Это, должно быть, интересная жизнь, — с иронией произнёс Феликс.

— Как сказать. Однако сомневаюсь, что более интересная, чем твоя. Что привело тебя на борт этого судна? Должна признать, я поражена, увидев человека, и приятной наружности, там, где ожидала увидеть лишь Борека и его соплеменников.

Феликс улыбнулся. Прошло много времени с тех пор как кто — либо, в особенности привлекательная женщина, называл его красавцем. Однако он не утратил бдительности.

— Я друг.

— Ты — Друг Гномов? Тогда, должно быть, ты совершил какие — то грандиозные деяния. Одному лишь Ульрику известно, сколь немного таковых было за всю историю.

Феликс гадал, может ли это быть правдой. Он всегда полагал, что „друг гномов“ всего лишь вежливая форма обращения. А теперь, оказывается, это в действительности может являться неким титулом. Он собирался ответить, когда за его спиной в разговор вмешался Макайссон.

— Эй, дорогуша, парень во многих происшествиях сражался плечом к плечу с Готреком Гурниссоном. И вин приложил руку к очищению священных склепов Карака Восьми Вершин. Если це не основания для того, шоб называть його Другом Гномов, тоди уж я не знаю! В любом случае, раз уж ты разбудил меня своей болтовнёй, то можешь заодно передать мени штурвал. Я приму його прямо сейчас.

Макайссон приковылял и локтем отпихнул Феликса от управления. Он многозначительно подмигнул Феликсу.

— Теперь ты и дорогуша можете обсудить дела сердечные.

Феликс пожал плечами и с улыбкой повернулся к женщине.

— Феликс Ягер, — кланяясь, произнёс он.

— Ульрика Магдова, — произнесла она, улыбаясь в ответ. — Рада нашему знакомству.

То, как она произнесла слова этого формального приветствия, показывало, что к ним она не привыкла. Она заучила их, как вежливую формулу обращения при общении с жителями Империи. Феликс подумал, что в её родной стране приветствие выглядит несколько иначе.

— Пожалуйста, присаживайся, — сказал он, ощущая себя в некоторой степени глупо при соблюдении формальностей, которых он хотел бы избежать. Они оба опустились в мягкие гномьи кресла, вытянув свои ноги. Феликс заметил, что его ранее сделанное предположение о том, что она почти с него ростом, оказалось верным. Глядя в её лицо, он пересмотрел своё прежнее впечатление от её внешности. Оно изменилось с „просто привлекательна“ до „сногсшибательно прекрасна“. Во рту у него внезапно пересохло.