Студент поневоле - Елена Товбаз

Нас потчевали густым молочным супом с клёцками и пушистым белым хлебом с золотистым маслом. На тарелках лежали ломтики умопомрачительно пахнущей ветчины. В супнице, утопая в густой подливе, плавали жареные колбаски… Деревенские яйца, сваренные вкрутую, солёный сыр, топлёное молоко с мёдом и ватрушками…

После такого ужина клонило в сон, и Верения клевала носом. Гостеприимные хозяева постелили нам с Линком на кроватях, а сами со старшими сыновьями разместились на лавках и сундуке. Верению устроили в горнице с младшими дочками. А Сэрьен отправился ночевать в огород. Ему так было привычнее.

Я настолько устал, что уснул, едва натянув одеяло на плечи, и дрых без задних ног. Хотя походная жизнь сделала мой сон удивительно чутким. И пробудился поздним утром, когда уловил из-за полога хозяйской спальни запах горячего молока и оладий.

В это утро, после обильного завтрака с оладьями и сметаной, Сэрьен стал прощаться.

— Дел по весне много, — сетовал он. — Я бы остался, да ждут меня в Зубровой Пади.

Проводили мы лесного волшебника до калитки, а взглядами ещё дальше — до рощи. Хозяйка собрала ему котомку с гостинцами и обед работникам — мужу и сыновьям. С рассветом ушли они в поля за Дауром, как раз Сэрьену по пути.

Волшебник скрылся из виду, а я с грустью подумал, что больше никогда его не увижу. Линк хлопнул меня по плечу и направился в трактир. В горле пересохло, или настроение улучшилось?

А мы с Веренией решили прогуляться до клуба стрелков. Я — в надежде увидеть Астру, она — побольше узнать о стрелках.

В итоге пришлось ждать конца занятий, мозоля глаза дежурному. Он не выдержал и прогнал нас на стрельбище. Там мы и околачивались уже минут десять, разглядывая мишени-карты. То есть, разглядывала Верения, а я мечтал, сидя на пенёчке и жмурясь от солнца…

— Посмотрите-ка! Кто здесь. Я вскочил, машинально положив ладонь на рукоять меча.

— О, да у него меч! Игрушечный? — вслед за тем раздался взрыв смеха.

Передо мной стоял давешний однокурсник Астры — Селем, с четырьмя товарищами. Верения тут же оказалась рядом.

Селем насмешливо оглядел меня с головы до ног, а его дружки откровенно веселились. Что они задумали? Мне это не нравилось…

— Говорят, ты — превращатель, — усмехнулся Селем, подходя поближе. Держался он надменно и развязно.

— Да, — ответил я. — И что с того?

— А с того, что поганым зеркальщикам здесь не место!

Я нахмурился.

— У вас что вражда?

Честно говоря, эта новость застала меня врасплох. Никогда не слышал ничего подобного, ни в замке превращателей, ни потом.

— У нас, — усмехнулся Селем. — А у тебя — неприятности.

— Тупишь, п-превращатель, — поддакнул его дружок.

Я понятия не имел, о чём речь и выразительно посмотрел на Верению. Она задумчиво молчала…

Впрочем, не стоило с ними связываться, но у командорской дочки было иное мнение.

— Знавала я стрелка, у которого язык длиннее, чем его стрела, — как бы невзначай бросила она, разглядывая сорванный цветочек.

— А это что за пигалица? — Селем насмешливо вскинул брови.

— Пошли отсюда, — я взял её за руку, но она вырвалась, наступая на Селема. Он взирал на неё сверху вниз, а Верения, закинув вихрастую голову, с вызовом смотрела на него снизу вверх. И очень напоминала растрёпанного цыплёнка перед невозмутимым павлином.

— Чего ты там загнула про стрелка? — небрежно спросил парень.

— Он плохо выстрелил — язык в тетиве запутался, — бросила девчонка, ничуть не смутившись. — Как и ты.

Селем отпрянул, будто его ударили по лицу, побледнел и замахнулся… Я среагировал быстрее и, оттолкнув стрелка, заслонил Верению. К нам подбежали его дружки.

— Держись, парень, — проговорило Зеркало. — Она его сейчас оскорбила. Сказать такое стрелку, всё равно что мужчине после… И где только девчонка набралась такого?

— Не хотите посмотреть, как я дерусь игрушечным мечом? — угрожающе осведомился я.

— У них — учебные стрелы, — шепнула Верения. — С острыми наконечниками.

— Пусть лучше убираются.

Но они не торопились…

— Слушай, ты! — Селем старался не терять достоинства. — Наплевать, что болтает твоя девчонка… К Астре ты больше не подойдёшь. Это приказ. А если увижу тебя рядом с ней…

— И что ты сделаешь, придурок?! — крикнула Верения из-за моего плеча. — У превращателя есть зеркало и меч, а вашими стрелами только…

Я толкнул её обратно, чтобы они не узнали, что ещё можно делать их стрелами.

— Пора сматываться, — встрял Норд. Очень своевременно, как всегда.

— Драться не стану, — усмехнулся Селем. — Но гостеприимство моего дяди может для вас закончиться. И больше вы к графству не приблизитесь, ни на влик.

— А это что за фигня? — спросил я у Верены.

— Единица полёта стрелы, — ответила всезнайка.

— А кто у нас дядя? — вклинился Норд. Но его никто не услышал, поэтому я повторил вопрос:

— А кто у нас дядя?

— Граф, — подал голос один из дружков.

— Надеюсь, я понятно выразился, — добавил Селем. — Подойдёшь к Астре — погонят в шею. Тебя и твоих шутов.

— Детский сад, — фыркнул я. — А без дяди никак? А что если Астра сама ко мне подойдёт?

— Предоставь это мне.

— А может она сама решит, к кому ей подходить, а к кому нет?

— Астра — моя невеста. Я — решаю.

Вот так поворот…

— Губу закатай! Покамест она тебе не жена, — высказалась Верения и хитро добавила. — Астра — моя подруга и рада будет узнать кое-что о своём женишке. Я передам ей твои слова.

Вот интриганка! Селем даже впал в ступор. Видать, нарочно хорохорился, и теперь запоздало взвешивал, стоило ли так подставляться.

— Ну, парни, давайте, продолжайте, — дурашливо умоляло Зеркало. — Бесплатное представление. И в театр идти не надо. Развлекуха!

Развлекается он… Я начал всерьёз опасаться, что всё напрасно, и наше мероприятие оленю под хвост из-за этого ревнивого сопляка. Стоп! Ему тоже должно быть восемнадцать или девятнадцать. И вряд ли граф его послушает. А если послушает?

— Иди ты к чёрту, графский племянник, — презрительно ответил я. — Астра не вещь и не игрушка, жених ты ей или нет… Сами разберёмся. Пойдём отсюда, Верена.

— Не выйдет, — остановил меня Селем. — Считаешь себя достойным её — докажи.

— Кому и чего доказывать?.. И зачем?

— Астра — стрелок, я тоже, а ты — превращатель. Как ты думаешь, кого она выберет?

— А это тут при чём? — нахмурился я.

— Кодекс стрелков, — подсказал один из дружков, — и табу превращателей.

— Ни одна девушка из общества стрелков не посмотрит на парня превращателя, пока он не докажет ей, что способен быть стрелком, — пояснил Селем.