Фанфик Четверо лучших - Фанфикс.ру айронмайденовский

Я закрыл. Ещё минуту назад даже не предполагал, что смогу так довериться незнакомцу, тем более, самому Основателю. Хотя две недели назад не думал, что смогу кому-то довериться вообще...

Слизерин взял меня за подбородок и повернул мою голову к себе. Конечно, я догадался — ещё когда он сказал про магию дементоров, но всё равно было страшно: вдруг он ошибётся или переборщит?

Поцелуй вышел отличным от всего, что я раньше знал, даже Драко не целовался так властно. При полном отсутствии возбуждения у меня совсем помутился рассудок, настолько, что, когда смог говорить, я первым делом спросил:

— А это инцест?

Он сначала не понял, потом рассмеялся.

— Ну, я думаю, мы с тобой настолько дальние родственники, что небесная кара нам не грозит, даже в случае, если она имеется... Ну что же, мой славный потомок, ты лишился чужого осколка души. Как самочувствие?

Я прислушался к себе, но не почувствовал ничего, только губы слегка саднило.

— Всё как было... — признался я. — Вы точно его... убрали?

Слизерин раскрыл ладонь: там на фоне белой кожи выделялся копошащийся комочек, как будто из сотен червячков.

— Я был коварен, Гарри, — промолвил Основатель. — Я обманывал, я подкупал, я хитрил, убивал, строил козни... Но я никогда — слышишь, никогда — не унижал тех, кто мне верно служил, никогда не опускался до убийства ребёнка... И в равной же степени — не пытался взвалить на него ответственность за весь мир.

Комочек исчез, словно и не было.

— Я был Тёмным магом, Гарри, — продолжал Слизерин. — И сейчас я люблю Тьму всем сердцем. Я прихожу во Тьму, когда мне становится слишком тяжело, и она исцеляет и утешает...

— Я понял, — срывающимся от волнения голосом произнёс я. — Это не зло.

— Гарри, — промолвил Слизерин. — Я старше тебя на несколько веков, но сейчас я прошу у тебя одну вещь.

— Какую? — казалось странным, что он, сам полубог, чего-то просит у меня; с другой стороны, я был ему обязан ещё одним крестражем и помощью с другими двумя.

— Пощади моих детей, Гарри, — попросил он. — Отнять жизнь легко, ты сам знаешь. Сложнее подарить, сложнее простить...

— Вы просите за Пожирателей, — догадался я. — Я не сторонник кровавых расправ, но что я смогу сделать, если на них набросятся те, кто потерял в этой войне своих близких? Своих детей?

— Ты рассуждаешь мудро, Гарри, — похвалил он. — Человеческое мнение изменить сложно, и прощают люди плохо. Но помни, что твоя задача — сохранить то, что осталось от волшебного мира. И здесь значима каждая жизнь...

— Вы просто просите за «своих», — насупился я. Конечно, я не мог ничего обещать. Если Пожирателям вынесут смертный приговор — не буду же я устраивать им побег?

— Пусть пройдёт год, два, — настаивал он. — Защити их, пока люди не остынут. Ведь в конце концов любая память рано или поздно сходит на нет.

— Как я их защищу? — буркнул я. — У меня нет для этого сил...

— Ты мой наследник! — произнёс Салазар совсем иным тоном, и я вздрогнул, вспомнив, с кем разговариваю. — Ты первый среди четверых равных! В тебе кровь Годрика, не только моя! И не смей говорить, что тебе не хватает сил для того, чтобы вассальной клятвой защитить семнадцать человек — при учёте, что кому-то ты откажешь в защите! И помни, что за воспитанника Ровены я прошу особо, потому что никто не заслуживает той беды, которая случилась с ним...

Я молча кивнул, догадываясь, про кого он говорит, но не понимая, что за беда постигла Крауча, что об этом стало известно даже духу Слизерина.

— Теперь иди, — сказал тот, отпуская меня. — У тебя ещё много дел сегодня. Когда всё закончится, навещай меня иногда... если тебе не претит болтовня древнего старика.

— Милорд, я о вас другого мнения, — произнёс я вежливо, сам себе удивляясь и только что в полной мере начиная осознавать, что говорил с самим Слизерином. — А как мне выбраться?

Он усмехнулся.

— Просто скажи «вверх».

Только в туалете Миртл я сообразил, что целый час проговорил на серпентарго и не заметил этого.

95. ДМ. Диадема

— Это что?!

Гарри затормозил, едва вылетев из заброшенного туалета и увидев нас. Удивиться было чему. Грейнджер как раз залечивала мне здоровенный фингал, в то время как Уизли отбивался от сестры, которая пыталась исцелить его ссадины и разбитый нос.

— Вы подрались? — ахнул Гарри.

— Мы выясняли отношения, — прогундосил рыжий, светясь от счастья. Побери меня Мордред, если хорошая драка не приносит такое же удовлетворение, как и секс. А недавняя наша схватка была знатной: мы с Уизли, не сговариваясь, схватились врукопашную прямо у выхода из кабинета директора. Как ни странно, никто нас останавливать не стал. Грейнджер, Уизлетта, Лонгботтом и Лавгуд просто отошли в стороночку и наблюдали, как мы с Роном мутузим друг друга в вульгарнейшей драке.

— Это тебе за Гарри! — пыхтел Уизли, размахивая кулаками. — Это тебе за нищебродов! Это за грязнокровку! Это за то, что скользкий гад!

— Ты, сволочь! — не отставал я. — Подлец! Лежачего добивал! Ненавижу!

Когда мы, избитые, тяжело дышащие, остановились, наконец, друг напротив друга, Уизли протянул руку первым. И я ни секунды не колебался, прежде чем пожать её, слишком хорошо помнил свои чувства, когда Гарри отверг моё рукопожатие шесть лет назад.

Сам Поттер осмотрел нас, вздохнул и ничего не сказал, видя наши сияющие физиономии.

— Мальчикам иногда очень нужно подраться, — пропела Лавгуд, как будто ничего не случилось.

— Я знаю, — откликнулся Гарри. — А теперь мы идём в Выручай-комнату. Там лежит диадема Ровены Райвенкло. Невилл, сбегай за мечом, пожалуйста, и поднимайся, мы тебя подождём.

— А откуда ты знаешь, что она там лежит? — поинтересовалась Джинни.

— Вы только не падайте, — с немного виноватым видом признался Гарри. — Мне об этом сказал дух самого Салазара.

Я, как единственный в команде слизеринец, едва не упал от потрясения.

— Ты хочешь сказать, что дух Основателя обитает там, в Тайной Комнате?! И ты с ним говорил?! — спросил я.

— И целовался, — добил Гарри. На этот раз едва не упали и остальные.

— Что?! — воскликнули мы с Уизлеттой одновременно.

— А что? Он из меня крестраж вытаскивал...

— Гарри, замолчи, — слабым голосом попросил Лонгботтом.

— Да, замолчи, пожалуйста! — попросил я. — Иначе я скончаюсь от инфаркта, а я, между прочим, единственный ребёнок в семье!

— Я не хочу знать, как в тебе оказался крестраж, — сказала Гермиона не слишком уверенно.

— В первый раз ты не хочешь чего-то знать, — откликнулся Рон.

За этим разговором мы поднялись к Выручай-комнате, и Гарри три раза прошёлся по коридору. Когда появилась дверь, он открыл её, и мы все вошли.

Меня тряхнуло: конечно, я не мог забыть место, где на шестом курсе столько времени провёл в попытках починить Исчезательный шкаф. Не оглядываясь, Поттер уверенно нащупал мою руку и повёл за собой в проход между всякого хлама.