Фанфик Четверо лучших - Фанфикс.ру айронмайденовский

— Вот и всё. Даже визга не было, — произнёс он несколько недоумённо.

МакГонагалл лихорадочно накладывала какие-то сложные чары то на него, то на осколки, а Грейнджер с тихим стоном облегчения упала на диван. А я и не понял, когда все, кроме Лавгуд, поднялись и вытащили палочки...

— Второй, — произнёс Уизли, исподлобья разглядывая медальон. Здесь и сейчас он был с нами заодно; впрочем, я всё равно считал, что Гарри не умеет правильно выбирать себе друзей. Хотя сейчас, может быть, научился...

В этот момент меч описал в воздухе дугу, и его рукоять оказалась направлена в мою сторону.

— Драко, этот крестраж обнаружил Люциус, — сказал Поттер. — И я думаю, что у тебя есть полное право уничтожить эту безделушку.

Я внутри себя восхитился: он назвал безделушкой медальон самого Салазара. Однако предложение было заманчивым. Я осторожно принял меч, боясь, что он окажется слишком тяжёлым, ведь я привык к шпагам и рапирам. Но тяжести его я не почувствовал, внезапно заворожённый медальоном. Гравированная буква «С» на нём странно замерцала; впрочем, видел это, кажется, только я. Вдруг я понял, что чего-то не хватает.

— Его нужно открыть, — тихо сказал я. Гарри цапнул медальон со стола, дёрнул половинки в стороны, но они не поддались ни на миллиметр. Он запыхтел, удвоил усилия, но ничего не происходило. Я не смотрел больше ни на что, кроме его рук. Остальные присутствующие в кабинете остались где-то далеко, а единственно важной вещью был медальон.

— Попробуй серпентарго... — донёсся откуда-то голос грязнокровки, и вслед за этим раздалось шипение.

Медальон серебристой искрой прыгнул на стол и раскрылся, предельно далеко распахнув обе свои половинки. Я обомлел. Никакого портрета внутри не было, не было и пустых рамок. Вместо этого в медальоне оказалась пара необычайно красивых карих глаз, которые несколько секунд вращались во все стороны, пока не остановились на мне.

— Драко, не трогай меня, — услышал я. — Я твой господин, ты не должен меня убивать...

Ненормальность происходящего вернула мне часть разума, и я затряс головой, пытаясь избавиться от наваждения.

— Ты мне не господин, — возразил я. — Гарри — мой сюзерен, а ещё отец...

— Отец? — с интересом переспросило то, что пряталось в медальоне. — А ты уверен, что ты ему нужен?

— Ну, знаешь! — возмутился я, занося меч.

К тому, что произошло дальше, никто оказался не готов. Люциус как будто вырос из одной половинки медальона и оглядел меня, презрительно поджав губы. Этот его взгляд я знал: так он смотрел на нищих в Лютном переулке.

— И это ещё называется моим сыном? — тихо промолвил он. — Нет, такое отребье мне не нужно. Ты покусился на Лорда... Что там, ты не смог постоять за себя. Кто ты теперь? Связался с мальчишкой Поттером и бегаешь за ним как дворняга. Чего ты стоишь? У меня будет другой наследник...

Меч как будто сам собой потянул мою руку вниз и стукнулся клинком об пол, а мать уже поднималась из второй половинки, прижимая ко рту смятый платок.

— Драко, как ты мог?! — прорыдала она с искажённым лицом. — Мы так надеялись, что ты будешь достоин... Мы столько в тебя вкладывали! Столько надежд! — она поднесла руку к животу, и тут я увидел, что он у неё огромный, туго обтянутый платьем. — Ничего, мы всё исправим...

— Бей! — завопила грязнокровка.

— Ударь его! — крикнул Лонгботтом. За моей спиной от суматошных движений колыхнулся воздух, но мне было всё равно, мною владело безраздельное, опустошающее отчаяние.

— Бей, они ненастоящие! — раздался голос Уизлетты, срывающийся на визг. И только Поттер молча смотрел на меня с другого конца стола. Отец обнял мать за плечи, и они рассматривали меня сверху вниз с нескрываемой брезгливостью.

— Драко, уничтожь медальон, — тихо попросил Гарри. — Не поддавайся Волдеморту.

Но какой это теперь имело смысл? Родителям я был не нужен; куда мне теперь податься? Наследства меня лишат, а в маггловском мире я не стою ни кната. О великий Один, если ты и вправду не просто миф...

— Драко, пожалуйста, — повторил Гарри с какой-то безысходностью, и эта его безысходность будто толкнула меня изнутри. Меч со свистом взвился и опустился прямо в то место, где скреплялись половинки медальона. Лица родителей исказились в судороге, и по моим ушам резанул пронзительный высокий визг.

Я пришёл в себя на диване; МакГонагалл повторяла «Эннервейт!», а Гарри низко склонялся надо мной, мешая ей. Я попытался приподняться, но гриффиндорская деканша остановила меня суровым окриком:

— Лежите, мистер Малфой! — и поднесла к моим губам маленькую рюмку, полную тёмно-янтарной жидкости. Я проглотил виски одним глотком и даже не поморщился, но в голове сразу прояснилось.

— Он... всё? — спросил я, избегая смотреть на стол. В поле зрения возникла лохматая голова Грейнджер.

— Всё, — заверила она. — Осталось три. Ты молодец, Драко, справился со своим страхом...

Мне захотелось выругаться: теперь все присутствующие знали, как я боюсь быть отвергнутым родителями. А эта отвратительная сущность ещё и играла на моих чувствах...

— Конечно, молодец, — подтвердил рядом меланхоличный голос Лавгуд, в то время как Гарри с тревогой всматривался в моё лицо. — Он же один из четверых лучших волшебников современности. Тех, которые благородны, мужественны и сильны...

Её прервали редкие, но громкие аплодисменты. Гарри и Грейнджер отстранились, давая и мне возможность взглянуть.

Аплодировал Дамблдор. Он сидел в своём кресле, уже без дурацкого ночного колпака, а в глазах его не было ни капли весёлости, они лучились ледяным светом и, казалось, проницали каждого в этой комнате.

— Браво, Драко, — тихо и веско произнёс покойный директор, останавливая взгляд на мне. — Я знал, что вы справитесь.

94. ГП. Салазар

Я вихрем промчался по замку, который на долгие шесть лет стал моим домом, увернулся от наставленного на меня объектива колдокамеры, миновал испуганно шарахнувшихся от меня хаффлпаффцев, проскочил по коридору и, запыхавшись, остановился у двери заброшенного женского туалета. Внутри было темно, из кранов капала вода, но, к счастью, наводнения не наблюдалось.

— Миртл! — позвал я. Однако мне никто не отозвался, наверное, привидение школьницы плавало где-то далеко в Чёрном озере. Тем лучше, никто не сможет мне помешать. Собственно, я изначально был против свидетелей и из кабинета директрисы ушёл один, не взяв с собой даже Драко. «У тебя сейчас другие заботы», — сказал я ему и показал глазами на снова повесившего голову Рона. Пусть хоть подерутся без меня — и то к лучшему, чем такое молчание.

— Откройся! — велел я, присмотревшись к выгравированной под раковиной змейке, и кусок стены отъехал в сторону. Я всмотрелся в темноту: за четыре года могло измениться что угодно, но другого пути не было.