Темная сторона демократии: Объяснение этнических чисток - Майкл Манн

потом получил пост коменданта в сублагере Аллах (филиал Дахау), вступил в нацистскую партию в 1933 г., когда ему было 29 лет, заключенные отзывались о нем как о фанатике. Карл Кох испытанный ветеран из Рура, в 1920-е гг. участвовал в уличных столкновениях с коммунистами, позже жестокий и коррумпированный комендант Бухенвальда, палаческие навыки оттачивал в довоенном лагере Заксенхаузен. Его жена Ильза Кох, Ведьма Бухенвальда, шила абажуры из татуированной кожи заключенных. Гермина Браунштайнер, домохозяйка из Вены, работала на авиационном заводе, в 1939 г. в 20 лет вступила в ряды СС. Была тюремной надзирательницей в Равенсбрюке, позже возглавила женскую зону лагеря смерти Майданек. Кроме патологической жестокости, других заслуг у этих людей не было. Баварец Иозеф Крамер, сын мелкого государственного служащего, нацист с 1931 г., по службе продвигался медленно. Практиковался в Дахау, работал писарем, потом охранником и палачом. Дорос до заместителя коменданта Маутхаузена, служил в Освенциме, был начальником лагеря Нацвейлер, руководил расстрелами в Освенциме-Биркенау. Узники называли его «бельзенским зверем». Его жена рассказывала: «Движение дало ему надежду… Нацизм стал для него сильнейшим эмоциональным переживанием, чувство сопричастности общему делу вернуло ему веру в себя. Он рассказывал мне, что больше всего в СС его восхищало теплое чувство товарищества, дружбы, общей судьбы» (Segev, 1987: 50–51, 218).

Меньшая часть попала в лагерную охрану из других структур СС. Амон Гёт был комендантом концентрационного лагеря в Плашуве (Польша), был протагонистом фильма «Список Шиндлера». (Любопытно, что актер, исполнивший его роль, был невысоким, а сам Амон был ростом в 193 см.) Родился в Вене в семье печатника. Хорошо учился в колледже, быстро увлекся идеями нацизма. Предположительно, вступил в партию в 1925 г. в возрасте 17 лет, в СС — в 1930 г. Обвинялся в нелегальном хранении оружия, бежал от преследования властей. Активно проявил себя в нелегальной деятельности, был причастен к покушению на канцлера Австрии Дольфуса. После этого перебрался в Германию. Прекрасно зарекомендовал себя в уличных боях, за что его высоко оценило руководство. Он был фашистом до мозга костей, командовал отрядом этнических немцев, проводил ликвидации гетто, после чего был назначен комендантом лагеря в Плашуве. Был обвинен в уничтожении 8 тысяч человек. По приговору трибунала Польши был повешен. «Он умер с чистой совестью, как политический солдат», — сказала его вдова.

Офицерский состав лагерной охраны объединяло насилие, они чувствовали себя избранными, элитой, рыцарским орденом суровых воинов. Орт (Orth, 2000) показывает, что они были весьма образованными людьми и далеко не маргиналами. Большинство вступило в нацистскую партию в сентябре 1931 г. и захотело заниматься не словоблудием, а конкретными делами. Орт пишет, что в их иерархии ценностей насилие стояло на первом месте.

Йозеф Клер, унтер-офицер, родился в Верхней Силезии, в семье школьного учителя, учился на столяра, потом на санитарного врача. Прошел путь от Бухенвальда и Дахау до Освенцима. Стал сержантом. Поставил рекорд по убийствам — лично расстрелял 475 человек. Считался «ярко выраженным психопатом». Герберт Шерпе из Верхней Силезии, работал на скотобойне, потом помогал отцу-шорнику, служил в полиции и на таможне. Потеряв работу, вступил в НСДАП в 1932 г. в возрасте 24 лет, через год стал кадровым эсесовцем. С 1936 г. — лагерный охранник, в Дахау — с 1939 г. После ранения на Восточном фронте направил рапорт с просьбой перевести его в Освенцим. С помощью смертельных инъекций убивал детей. Когда у него однажды сдали нервы, он крикнул: «Я не могу этого больше делать!» После чего был переведен на более щадящую лагерную работу. Бернхард Вальтер, штукатур из Баварии, нацист с 1933 г., карьеру начал в Дахау, в Освенциме проводил селекцию новоприбывших узников. Нетрудоспособных убивали. Эти нацисты высоких постов и званий не имели, определить степень их идейной приверженности нацизму невозможно, но эти унтер-офицеры добросовестно убивали людей во все возрастающем количестве.

Некоторые из них были очень молоды. Йоханнес Штарк родился в Дармштадте, его отец, полицейский и сторонник жесткой дисциплины, любил повторять: «Тот, кто не умеет повиноваться, никогда не научится приказывать». В 17 лет Штарк стал охранником в Бухенвальде, потом в Дахау, пик его кровавой карьеры пришелся на Освенцим. Лагерный психиатр вынес такое заключение: «Он ничего не умел делать, кроме как охранять заключенных, на этой работе он утратил понятие о совести, а сострадание называл слабостью». Капрал Перри Брод известен тем, что оставил «Записки об Освенциме» (Höss et al., 1978). Он вступил в гитлерюгенд, затем в СС, в возрасте 21 года был направлен в Освенцим, пытал заключенных и проводил казни. Освенцим стал его школой жизни и его единственным представлением о реальности. Выжившие рассказывали о его жестокости, но сам он заклеймил своих коллег как «кровавых мясников», «жестоких садистов», «фанатиков». Он писал о том, что расстрельная команда между залпами насвистывала песенки, переговаривалась, делая вид, что им ничего не стоит «прикончить эту мразь», что они действительно «крутые парни». «Крутизна» была в почете, это повышало социальный статус.

Йозеф Швамбергер был беженцем из австрийского Южного Тироля, переданного Италии в 1918 г. Его отец работал на почте, сам Йозеф служил лаборантом в химической лаборатории, работу потерял в 1931 г. Он стал активным нацистом, но долго не вступал в партию. Участвовал в уличных схватках, в 1933 г. был вынужден бежать в Германию. Получил боевую подготовку в СС, но из-за проблем со здоровьем перешел на штабную работу. Затем его откомандировали в оккупированную Польшу, где ему пригодились навыки опытного штурмовика с военной подготовкой. Получив звание сержанта, он продолжил службу в небольшом трудовом лагере для евреев. Через несколько месяцев в живых не осталось ни одного. Он уничтожал один за другим еврейские гетто, где подчиненные ему украинцы-националисты устраивали чудовищную резню. Один из выживших рассказывал: «Я не могу назвать его зверем, чтобы не оскорблять животных. Он убивал оттого, что ему нравилось убивать».

Наверное, невозможно распутать этот психологический клубок, где в одном человеке переплелись нацизм, садизм и карьеризм, где насилие стало профессией.

Более молодое поколение, этнические немцы — мужчины и женщины — были, скорее, маргинальными нацистами, а может быть, и вовсе не нацистами, это трудно определить, потому что мы имеем крайне скудные сведения об их послужных списках. 20-летний Гюнтер Хинце недолго повоевал на Восточном фронте, получил тяжелое ранение в голову, в партию вступил в 21 год и был назначен охранником лагеря Фюрстенгрубе, когда ему было 22. Там им овладела жажда мести. «Вы знаете, почему мы расправляемся с евреями? Потому что они начали эту войну» (Jacobs, 1995: 144–145). Эмиль Хантл родился в семье судетского рабочего. Был ткачом, массовая безработица вынудила его стать батраком. Несильно интересовался политикой,