Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

— Мне надо календарь посмотреть, — Кира достала записную книжку с припасённым календариком на две тысячи второй год. — О, третье это четверг. Да, с понедельника лучше всего… Можно поставить экзамены через четыре-пять дней. А на самый сложный оставить побольше времени, поставить его двадцать первого или двадцать второго.

— Это на термех? — заглянул ей через плечо Лёша. — Вышку первой ставить? Вдруг автоматом получим… Рожков сказал, что если итоговую контрольную на пять написать и все лекции есть, то они там с Сидоренко решат, ставить или нет автомат.

— Да, давай на седьмое высшую математику, — признала такие резоны Кира. — На одиннадцатое экономику, на шестнадцатое философию и термех двадцать первого. Ладно, ты иди в библиотеку, вдруг на копирование очередь. Да и много… Я поздороваться ещё хочу, на кафедру загляну.

Они разошлись с Домниным по разным коридорам, и Кира пошла в «учительскую», где нашла Дашу.

— Ой, Кирочка! А я только о тебе думала, ты мне нужна была, а я не знала, как лучше с тобой связаться! — всплеснула руками Даша. — А ты, только я хотела смотреть, что там у тебя в контактах по спискам написано, сама пришла!

— Мне уже Комсорг запиской передал, что двадцать шестого новый год будем отмечать, — ответила Кира. — Подтвердить пришла, что буду.

— О, это хорошо, но я по другому поводу, — махнула Даша. — Тут тренинг очень интересный намечается на этой неделе, с пятницы вечера, то есть с двадцать первого, и на весь день субботу и на воскресенье. И мы договорились, что всем из клуба будет скидка шестьдесят процентов, так что стоимость двести рублей выходит. Я сама тоже пойду, и некоторые из наших, с кем смогла связаться — тоже хотят. Вообще это большой пятиступенчатый тренинг, но даже первая ступень очень полезна. НЛП — нейро-лингвистическое программирование. Слышала, наверное, о таком?

— Нет, но интересно, — кивнула Кира.

С двадцать четвёртого декабря начиналась зачётная неделя, но у неё первый зачёт был автоматом, и, возможно, благодаря Домнину она получит и сопромат «на халяву». Так что время было. В декабре было лишь одно официальное занятие, и они за него заплатили по пятьдесят рублей. А на второй встрече в декабре было открытие выставки и закрытие сезона «Трудных игр», так что деньги, запланированные на практическую психологию, у неё ещё оставались. И как раз двести рублей.

— Ты ещё Катюше передай, ладно? — попросила Даша. — Сейчас я адрес напишу и схему, как туда проехать, нарисую…

* * *

Катюша обрадовалась предложению Даши и сказала, что про такое что-то слышала и тоже пойдёт на НЛП. У Катюши тоже зачётная неделя начиналась попозже из-за автоматов, так что в этом они с Кирой тоже совпадали.

Она принесла подруге фотографии с выставки и последующего «прощального занятия» и напомнила про новый год на следующей неделе. Как оказалось, не зря: Катюша не знала.

— А что, там будет карнавал? Значит, нужны какие-нибудь костюмы? — спросила она.

— Да я думаю, что можно просто мишурой какую-то обычную одежду обшить на живую и нормально будет, — пожала плечами Кира. — Мама всегда так делала… ну, когда просто дома отмечали. На ворот приделает мишуру и на подол и уже новогодний наряд. А на нас с сестрой лет до двенадцати костюмы делала, ну такие, из подручных материалов. Не знаю, помнишь ты такое или нет, но продавалась такая цветная типа не бумага, а клеёнка в таких же пачках, как бумага. Мама из таких штук нарезает чего-нибудь, нашьёт на обычную одежду — и вот я уже и Ночь со звёздами и Луной на её водолазке, которая как платье мне, или там Осень в жёлтом платье с плащом из листиков и «дождика».

— Прикольно, — улыбнулась Катюша. — А у меня с мамой… всё сложно. Она у меня учительница. Знаешь, из таких, к которым все классы домой ходят на всякие вечера встречи и просто так. Проблемы — к ней, любовь — к ней, какие-то конкурсы — к ней. И все её знают, потому что у нас и город маленький и школа одна… Типа она была очень классной… но жила только своими учениками, а я… на меня времени у неё не хватало. Я даже не в её классе училась, ну типа… чтобы не было каких-то разговоров, что она меня опекает или как-то… А мне это всегда так обидно было. Потому что я думала, что если буду в её классе, мне хотя бы какое-то внимание будет, ну, как к другому любому её ученику.

— Да, сложная ситуация, — задумалась Кира.

— Так что я пошла к клуб, чтобы решить всякие свои психологические проблемы, — кивнула Катюша. — А про НЛП я слышала, что там какие-то очень крутые техники для решения всяких проблем. А их у меня… дофига, если честно.

* * *

— Слушай, Кира, а у тебя же остались прошлогодние лекции? — следом за смущённым Кириллом в комнату Киры вошёл Миша. — Кирьян сказал, что ты очень умная.

Кира усмехнулась, взглянув на своего парня, который широко улыбнулся.

— Конечно, я всё здесь храню, — Кира кивнула на антресоль встроенного шкафа. — Какие предметы вас интересуют? И… надеюсь, мне не надо объяснять, что все лекции с возвратом?

— Не-не, всё вернём! — заверил её Миша. — У тебя есть история? И вышка. И физика, ну и химия… И начерталка ещё, у нас по ней экзамен будет.

— Так, — Кира просто поставила табурет и достала все лекции за первый курс. — Вот, здесь… десять тетрадей. Десять тетрадей вернёте мне в конце сессии. Некоторые смотрите с другой стороны, на маленьких лекционных курсах я использовала одну тетрадь на два предмета.

— Ты… Офигеть, у тебя что, все лекции печатными буквами написаны⁈ — воскликнул Миша, пихая Кирилла в бок. — Обалдеть! Ну ты даёшь! Офигеть нам повезло. Ого! Ого! — быстро полистал тетрадь во «вышке» Миша. — Всё так разобрано…

— «Спасибо» и большую шоколадку с изюмом и орехами было бы достаточно, — сказала Кира просто потому, что «бесплатное» не ценится и моментально забывается, а потом ещё должной что-то останешься. — Над тетрадями не есть, не пить и жирными руками их не листать, —