Англо-Бурская война (1899–1902) - Артур Дойл

Бурские силы были теперь столь разбросаны, что, несмотря на прибытие Герцога, Де Вет имел меньше солдат, чем на момент вступления в Колонию. Несколько сотен были взяты в плен, многие дезертировали, незначительное количество было убито. Появилась надежда, что теперь весь отряд будет захвачен, и отряды Торникрофта, Крэбба, Хенникера и других командиров стремительно смыкались вокруг него, в то время как бурная река все еще преграждала отступление. Но вот вода в реке внезапно спала, один брод стал проходимым, и по нему в последний день февраля Де Вет и его заляпанный грязью, павший духом корпус сумел вернуться в свою страну. Однако он нанес прощальный «укус»: в тот же самый день одно из подразделений его отряда сумело захватить в плен шестьдесят и убить или ранить двадцать солдат из нового полка Коленбрандера – Боевых разведчиков Китчинера. С другой стороны, Де Вету теперь уже не приходилось больше беспокоиться о своих орудиях, поскольку последнее из них было отважно захвачено капитаном Даллимором и пятнадцатью викторианцами, вместе с тридцатью тремя бурскими пленниками. Можно было подвести окончательные итоги вторжения Де Вета: ничего не добившись, он потерял около четырех тысяч лошадей, все свои орудия, весь свой обоз и около трех сотен солдат.

Оказавшись в безопасности в своей собственной стране, партизанский лидер направился на север, двигаясь с присущей ему удачливой стремительностью. Как только стало точно известно, что Де Вету удалось ускользнуть, неутомимый Плумер, этот выносливый и настойчивый человек – отправился поездом в Спрингфонтейн, а отряд Бетьюна продолжил движение. Он пересек мост через Оранжевую реку и двинулся на Лукхоф и Форесмит. В Форесмите они нагнали Плумера, преследующего Де Вета. Вместе они гнали его через Рит-Ривер на север от Петрусбурга, пока они не посчитали это безнадежным, узнав, что вместе с пятьюдесятью приверженцами он пересек реку Моддер у Абрамс-Крааля. Там они прекратили погоню и повернули назад к Блумфонтейну для переформирования и подготовки к новым усилиям в борьбе с неуловимым врагом.

В то время как Плумер и Бетьюн двигались по следу Де Вета до тех пор, пока он не оторвался от них у реки Моддер, Литтлтон использовал многочисленные отряды, готовые к осуществлению наступления в юго-восточной части Колонии Оранжевой Реки. Печально вспоминать, что вся эта огромная территория с апреля по ноябрь была почти такой же мирной и процветающей, как Кент или Йоркшир. Теперь же вторжение партизанских отрядов и их давление на фермеров взбудоражило страну, и вновь было необходимо приниматься за работу по установлению мира, применяя более жесткие меры. Барьер из колючей проволоки протянулся от Блумфонтейна до границы с Басуто – на расстояние почти восемьдесят миль, и повсюду вдоль него расположились британские посты. С юга Брюс Гамильтон, Хикман, Торникрофт и Хейг ринулись на север, зачищая территорию на своем пути так же, как это делал Френч в Восточном Трансваале, а отряд Плумера в ожидании остановился севернее заграждений. Было известно, что Фурье со значительным отрядом рыскал по этому району, но они передвигались между британскими постами по ночам, и им удавалось ускользнуть. Пилчер, Бетьюн и Бинг сумели, тем не менее, захватить 200 пленных и огромное количество скота. 10 апреля Монро вместе с конной пехотой Бетьюна захватили восемьдесят вооруженных буров под Деветсдорпом и еще шестьдесят были захвачены во время ночной стычки у Бошберга. Среди этих операций сложно отметить какие-либо замечательные победы, но их значение заключалось в том, что они изматывали противника, таким образом помогая положить конец войне. Ужасно наблюдать эту безжизненную территорию и думать о глубине нищеты, в которую скатилась когда-то процветающее и счастливое Оранжевое Свободное Государство в результате конфликта с нацией, не принесшей ему ничего кроме искренней дружбы и доброжелательности. Потеряв все и ничего не достигнув, Оранжевая Республика сыграла в драме Южной Африки роль, которая остается одной из наиболее непостижимых в истории. Никогда еще нация не совершала такого намеренного и беспричинного самоубийства.

Глава XXXIII.

Северные операции (январь – апрель 1901 года)

Три предыдущие главы дали некоторое представление о кампании Де Вета, об операциях в Трансваале до конца 1900 года и о вторжении в Капскую Колонию до апреля 1901 года. В настоящей главе мы рассмотрим события в Трансваале с начала нового века. Военные операции в этой стране, хотя и проходили на весьма обширных территориях, можно грубо разделить на две категории: нападения буров на британские посты и агрессивные стремительные выпады британских отрядов. К числу первых относятся нападения на Белфаст, Зуурфонтейн, Каалфонтейн, Зееруст, Моддерфонтейн, Лихтенбург, а также многие другие менее значительные бои. К числу последних относятся операции Бабингтона и Каннигема к западу и юго-западу от Претории, действия Метуэна еще дальше на юго-западе и крупное продвижение Френча на юго-востоке. На этом направлении британские войска столкнулись с наибольшим сопротивлением. По мере их продвижения москиты не приставали и лишь во время остановки зудели вокруг, изредка покусывая.

Первые дни января 1901 года были неудачными для британского оружия, поскольку с остановленными под Линдли солдатами из охраны Китчинера буры обошлись довольно жестоко, и сразу же за этим последовал оживленный бой у Наувпорта, недалеко от Магализберга, в котором Деларей оставил свою отметку на Имперской легкой коннице. Группы буров, загнанные Френчем и Клементсом в горы во второй половине декабря, все еще высматривали возможность нанести удар по любому британскому отряду, если тот вдруг окажется в невыгодном положении. Для зачистки территории было сформировано несколько конных отрядов: первый во главе с Кекевичем, второй под командованием Гордона и третий, возглавляемый Бабингтоном. Два последних отряда, столкнувшись в тумане утром 5 января, едва не открыли огонь друг по другу; к счастью, обошлось без потерь. Но впереди их ожидала более опасная встреча.

Когда туман рассеялся, был замечен отряд буров, пробиравшийся в направлении хребта, с которого контролировалась дорога, запруженная двигавшимся по ней обозом и артиллерией. Два эскадрона из состава Имперского полка легкой кавалерии были немедленно отправлены на перехват. Похоже, что они не осознали, что находятся в непосредственной близости от противника, и решили, что движутся по территории окончательно разведанной солдатами 14-го гусарского полка. Действительно, четыре разведчика были высланы вперед, но поскольку оба эскадрона двигались легким галопом, разведчики просто не смогли достаточно опередить конницу. Вскоре эскадрон «С», замыкавший группу, получил приказ перейти на левый фланг эскадрона «В», и их 150 всадников, растянувшись редкой цепью, понеслись по невысокому, покрытому травой холму. Несколько сотен солдат Деларея лежали в высокой траве на другой стороне холма, и их первый залп, данный с расстояния в пятьдесят ярдов, выбил из седла несколько кавалеристов. Было бы разумно, хотя и менее отважно, тотчас отступить, ввиду присутствия многочисленного и невидимого противника, однако уцелевшие получили приказ спешиться и открыть ответный огонь. Так и было сделано, но град пуль был настолько плотным, что нападавшие понесли большие потери. Капитан Норман из эскадрона «С» начал отводить своих солдат, которые отступили в организованном порядке. Эскадрон «В», потеряв Йокни, своего смелого командира, не слышал приказа, поэтому продолжал обороняться до тех пор, пока не осталось лишь несколько человек, уцелевших под свинцовым ливнем. Многие солдаты получили по три-четыре ранения. Но они не сдались, и гибель эскадрона «В», несмотря на поражение, добавила лавров в венок славы полка, репутация которого была подтверждена таким жестоким способом. Бурские победители бродили среди раненых лошадей и людей. «Почти все они были одеты в хаки, и у них были фляги для воды и ранцы наших солдат. Один из них схватил штык погибшего и уже собирался добить раненого солдата, но его успел остановить человек в черном костюме – это, как мне стало известно позднее, был сам Деларей…. Во время этого боя чрезвычайный героизм проявил наш дорогой старина полковник Вулс-Сэмпсон». Так писал один из уцелевших солдат из эскадрона «В», сам раненый в этом бою. И лишь четыре часа спустя подошедшее британское подкрепление вновь заняло холм, но к этому времени буры уже ретировались. Около семидесяти человек были убиты или ранены, многие из них получили тяжелые увечья – такова оказалась цена трагедии. Несомненно, это лишь поразительное совпадение, что в двух столь отдаленных друг от друга районах два таких сильных удара были нанесены войскам нерегулярных сил с интервалом в три дня. Однако исход боя в каждом из этих случаев скорее повысил репутацию частей. Но эти инциденты поколебали уверенность в том, что разведка в колониальных войсках осуществляется лучше, чем в регулярных.