ФАТА-МОРГАНА 8 (Фантастические рассказы и повести) - Брайан Олдисс

— Да, сэр, — ответил Гарри. Почему Мока так взволновало это дело? Ведь он уже рассказывал обо всем главному врачу и коменданту полиции.

— Ты знаешь губернатора Вивера? — спросил Мок.

— Бессмертный!

— Не в том дело, — нерешительно прервал его Мок. — Ты знаешь, где он живет?

— Во дворце губернатора. Сорок миль отсюда, почти строго на запад.

— Да, да, — сказал Мок. — Ты отнесешь ему известие. Известие. Груз похищен. Похищен. — Мок имел обыкновение нервно повторять слова, и приходилось слушать внимательно, чтобы не потерять нить рассуждений. — Пройдет неделя, прежде чем мы подготовим следующий транспорт, неделя. Не знаю, как мы сумеем его доставить. Не знаю. — Последние две фразы Мок пробурчал себе под нос.

Гарри пытался понять, для чего все это. Отнести губернатору известие?

— Почему вы не позвоните ему? — бездумно спросил он.

Вопрос вырвал Мока из задумчивости.

— Подземные провода перерезаны. Перерезаны. Нет смысла их чинить. Люди, которых мы посылали для этого, гибнут, и даже если им удается, на следующую ночь провода перерезают снова. Радио и телевидение глушатся. Приготовься. Тебе придется поспешить, чтобы добраться до юго-западных ворот до комендантского часа.

— Но ведь меня впустят, — если я покажу пропуск, — сказал Гарри, ничего не понимая. Спятил он, что ли?

— Я тебе не сказал? Не сказал? — Мок провел рукой по лбу, словно убирая паутину. — Ты идешь один, пешком, переодетый гражданином. Конвой был бы полностью уничтожен. Уничтожен. Мы пытались. Три недели у нас нет связи с губернатором. Три недели! Он наверняка начинает беспокоиться. Нельзя допустить, чтобы губернатор начал беспокоиться, это нездорово.

Только теперь Гарри понял смысл приказания декана.

— Но мой район…

Мок нетерпеливо махнул рукой.

— Губернатор может сделать для тебя больше, чем дюжина комиссий. Больше.

Гарри закусил губу и начал перечислять, загибая пальцы.

— Мне понадобятся: фильтры в нос, малый медицинский набор, пистолет…

Мок покачал головой.

— Ни в коем случае. Это не будет соответствовать твоей роли. До дворца губернатора ты доберешься не потому, что будешь хорошо защищаться или лечить свои раны, а потому, что будешь хорошо изображать гражданина. День или два без фильтров не уменьшат твоей продолжительности жизни. Ну как, доктор? Пройдешь?

— Клянусь бессмертием! — взволнованно ответил Гарри.

— Хорошо, хорошо. И еще одно. Ты возьмешь с собой людей, которых видел в приемной. Мальчика зовут Кристофер, старик называет себя Пирсом. Он что-то вроде знахаря. Губернатор просил прислать его.

— Знахаря? — недоверчиво спросил Гарри.

Мок пожал плечами. По его лицу можно было понять, что он считает это восклицание бестактным, но Гарри не мог остановиться и продолжал:

— Если бы устроили пару показов для этих обманщиков…

— То клиники были бы еще более забиты, чем сейчас. Сейчас. Они играют положительную роль. И кстати, что мы можем сделать? Он не называет себя врачом, говорит, что он целитель. Не применяет лекарств, не оперирует, не дает советов… К нему приходят больные, и он их касается. Касается их. Можно ли это назвать врачебной практикой?

Гарри отрицательно покачал головой.

— А что делать, если больные уверяют, что излечились? Пирс ничего подобного не говорит. Ничего. Он не берет никаких гонораров. Никаких. Если больные ему благодарны и хотят что-то дать, кто может им запретить?

Гарри вздохнул.

— Мне нужно будет спать, и они убегут. Мок насмешливо улыбнулся.

— Слабый старик и мальчик?

— Девушка довольно проворна.

— Марна? — Мок полез в ящик стола и вынул серебряный обруч, состоящий их двух половинок, соединенных шарниром. Он бросил его Гарри, тот подхватил обруч и осмотрел.

— Это браслет. Надень его.

Действительно, выглядело это как браслет. Гарри пожал плечами, надел его на запястье и защелкнул. Сначала ему показалось, что он слишком велик, но внезапно браслет сжался. Кожа под ним начала чесаться.

— Он настроен на браслет, который сейчас на руке девушки. Настроен. Когда она будет от тебя удаляться, запястье у нее начнет зудеть, и чем дальше она уйдет, тем сильнее это будет. Так что вскоре она вернется. Я бы надел такие же браслеты мальчику и старику, но они действуют только парами. Парами. Если кто-то попытается снять браслет силой, девушка умрет. Умрет. Браслет соединен с нервной системой, и ключ только у губернатора.

Гарри взглянул на Мока.

— А мой?

— То же самое. Для тебя это будет сигнальным устройством.

Гарри глубоко вздохнул и посмотрел на свое запястье. Ему казалось, что серебро поблескивает, как холодные глаза змеи.

— А почему один из них не надели медику?

— Надели. Пришлось ампутировать руку, чтобы спасти его.

Мок повернулся к столу, и кадры микрофильмов вновь замелькали на экране. Через минуту он поднял голову и, казалось, удивился, что Гарри не сдвинулся с места.

— Ты все еще здесь? Иди. Если хочешь успеть до комендантского часа, не теряй времени.

Гарри повернулся и пошел к двери.

— Берегись вампиров, — крикнул ему вслед декан Мок. — И избегай охотников за головами.

Еще до того, как они дошли до юго-западных ворот, Гарри разработал способ передвижения их небольшой группы, способ, который был одинаково неудобен для обеих сторон.

— Торопитесь, — говорил он. — До комендантского часа осталось несколько минут.

Девушка посматривала на него и отводила взгляд, а Пирс, который и так двигался быстрее, чем ожидал Гарри, говорил:

— Спокойно. Мы успеем.

Никто из них не хотел спешить. Тогда Гарри резко ускорял шаги, обгоняя остальных. Запястье его начинало чесаться, потом щипать жечь и болеть. Чем дальше позади оставалась Марна, тем сильнее становилась боль. Тогда мысль, что она испытывает то же самое, поддерживала его.

Вскоре боль начинала ослабевать, и, даже не глядя в ту сторону, Гарри понимал, что сломал ее сопротивление. Он оглядывался, зная, что она идет футах в двадцати за ним, предпочитая терпеть, чем подойти ближе.

Тогда он останавливался и ждал старика. В первый раз она прошла мимо, но вернулась, когда боль стала слишком сильной. В других обстоятельствах Гарри счел бы Марну прелестным созданием. Она была стройна и изящна, со светлой кожей и правильными чертами, а контраст между черными волосами и голубыми глазами был просто поразительным. Однако она была молода, озлоблена и связана с ним ненавистным для нее образом.

Они добрались до ворот за минуту до закрытия.