Горничная немого дома - Ольга Сурмина

он... себе позволяет? На что намекает? Больной брат Ноны теперь не просто раздражал, а конкретно бесил. Словно знал, что между такой простой девочкой Имбрией и её шефом ничего нет, и сказал назло. Чтобы... дать понять. Что-то.

- Да? А что, с твоей сестрой я смотрелся бы хуже? — Мужчина щелкнул зубами и скрестил руки на груди.

- Сестрой?.. Ах, вот оно что. — Парень мрачно усмехнулся и прикрыл глаза. — У вас нет никаких причин волноваться на этот счет.

- Разве я взволнован? — Холгарт продолжал ухмыляться, свысока осматривая брата своей сотрудницы.

- Не мое дело. — Сальровел прикрыл глаза. — Только раз все так... почему я не знаю, что вы вместе? Она бы мне рассказала. — Пациент недобро, даже едко улыбнулся. — Мы очень, очень близки, она бы точно рассказала. Но нет... Может потому, что все это... только в вашей голове? А вы решили посмотреть на мою реакцию, и развлечься?

Рик чувствовал, как дергалось нижнее веко, а перед глазами все плыло от ярости.

Глубинный ужас состоял в том, что с этим больным мальчишкой он... ничего не в силах сделать. Совершенно ничего.

- Значит, вы не так близки, как тебе казалось. — Холгарт сжал руки в кулаки, и на них выступили вены. — Может... она просто не хотела расстраивать, что ты теперь не единственный мужчина в её жизни? Онкология... делает самооценку всех людей такой хрупкой, или только в тебе дело?

- Если я вас задел, то прошу прощения. — Парень невинно поднял брови. — Это же не скажется на работе моей сестры, да?

«Манипулятивный ублюдок» - подумал Рик, и раскрыл глаза. Чего он добивается?

Разумеется, любой человек, после такого, скажет, мол, скажется. Что «из-за тебя твоей сестре влетит по полной», чтобы хоть как-то поставить его на место. И Сальровел... казалось, именно этого и добивался. Холгарт ощутил, как от гнева становилось тяжело дышать. Этот хилый урод пытается сделать так, чтобы работодатель сестры на нее сорвался. Чтобы... уволил её.

- Разумеется нет. — Рик жутко улыбнулся. — Этот разговор только между нами, она о нем не узнает. Я не хочу, чтобы у моей девушки падало настроение... из-за таких-вот мелочей.

- Именно это я и хотел услышать. - Натянутая улыбка Тео становилась еще шире. —Не нужно её в это втягивать. Она итак через чур сильно меня опекает, вы, наверное, знаете. Нона... очень уж меня любит. Мне как-то даже неловко, но что есть — то есть. Не обижайтесь на нее за это.

Холгарт чувствовал, что внутри все гасло, хотя отчаянно сопротивлялся этому чувству. Тело охватывало что-то странное. Ревность, отчуждение, опустошение. Он же... всегда знал, что она любит брата. Очень любит. Больше всего. А все, что есть между ней и самим Риком... было только у него в голове. Всегда. Знал, но постоянно гнал эти мысли. Загонял их в толщу подсознания, и мучился от кошмаров. Очень часто.

- Не за что здесь обижаться. - Тихо, и все еще жутко сказал Холгарт. — Брат у неё только один, я это понимаю. Но мужчина... у нее тоже один. И любит она их по-разному. — Молодой человек попытался улыбнуться, и даже вышло. - Я тоже прошу прощения, если задел. Но вы правда не должны думать, что она... страдает от одиночества без вас. Она переживает. Но она... не одна. Её есть, кому поддержать.

И не будет больше одна, что бы не случилось. Я как раз... хотел с вами об этом поговорить, наедине. Чтобы вы не беспокоились. Но, раз не вышло — значит, не вышло. — Рик стиснул зубы. Взял себя в руки, и даже вернулся к субординации.

И все равно все это — чистейшая ложь. Звучало отлично, но было очень далеко от правды.

- Рад, что мы с вами нашли общий язык. — С натянутой улыбкой Тео кивнул, хотя было видно, что заметно напрягся. - Прошу меня извинить, я опаздываю на процедуры. Всего доброго. - Он вежливо попрощался, и отошел от случайных встречных. Ему в спину смотрели две пары глаз — озадаченный и неприязненный.

Ран печально вздыхала и качала головой. Что на него нашло? Ее шеф все еще был в ярости, и усмехался на парня, будто тот был его потенциальным соперником, а, возможно даже не потенциальным. Возможно, он расценивал его так подсознательно, а, возможно, вполне себе осознаваемо. Кулаки сжимались, тело напрягалось, а нижнее веко правого глаза, казалось, немного подрагивало. Он тяжело и часто дышал, настолько, что женщина невольно отошла назад. Мало ли что? Обрушится, ведь брат Ноны ушел, и срываться, более, не на ком.

- Ты в своем уме, Рик? — Тихо просипела она, глубоко вздыхая. — Хоть немного, хотя бы чуть-чуть, контролируй себя, а то выглядит так, будто ты с цепи сорвался. Он же ничего тебе не сделал, и вряд ли собирался. Перегибаешь же, как обычно. Что на тебя опять нашло? — Женщина закусила губу. — Знаю, что нашло. Но выглядишь как очень неадекватный тип, хоть как посмотри. Можешь уволить меня после этих слов, однако, это так.

- Все прямо настолько плохо? — Как ни странно, ее работодатель немного успокоился, и спокойно посмотрел ей в лицо.

- Да, иначе я бы не сказала.

Хозяин вздохнул и, нахмурившись, покачал головой. Возможно, не стоило наседать на больного брата Ноны, и так глупо открываться. Возможно, это просто выглядело как не совсем адекватное собственничество и эгоизм, по крайней мере, Холгарт на это надеялся. В груди все сжималось. Несмотря на внешнее спокойствие внутреннее напряжение все усиливалось, горло пересыхало, но мысли становились все конкретнее и конкретнее. Все.

Нона стискивала в руках подол черной юбки, взгляд бродил по стенам, кушеткам больничного коридора. Когда она отвлекалась, начинала слышать стук собственных зубов, не от холода, но от нервов. Из кабинета кардиологии, уже четвертого ее врача, уже более десяти минут никто не выходил, что заставляло ее волноваться, и даже немного паниковать. Что такого врачи обсуждали меж собой? Неужели у нее есть проблемы, и, если есть, то серьезны? Она гнала прочь пугающие мысли, и все равно не могла победить волнение, уж слишком ярким и катализированным оно было.

Внезапно скрипнула дверь, Сальровел сильно вздрогнула и обреченно посмотрела на появившегося в проеме врача.

- Ну что там? - Тихо, одними губами произнесла она, смаргивая нервенные слезы.

- На самом деле, результаты так