Всё не просто - Тимофей Григорьев

— Знаешь, я могу ошибаться, но у меня создалось впечатление, что у орков не может быть столь размытой власти. Такие шатания и многочисленные споры, вменяемые политики могут позволить себе только при сильной и жесткой централизованной власти. Думаю, что есть у вас «могучая кучка» из пяти — десяти действительно серьезных орков, вот они и решают основные вопросы на клановых землях. Что скажешь?

— Ты прав. — Дед явно был очень доволен моими рассуждениями. — Ночью нас пригласили на встречу к этой, как ты весьма образно сказал «могучей кучке». Вот там тебе действительно придется очень постараться и произвести на них неизгладимое впечатление, иначе из нашей затеи с Храмовой долиной ничего не выйдет. А все это представление, происходящее сейчас в зале, просто для решения мелких и средних текущих вопросов в кланах — большой политикой балуются по ночам и не здесь.

Ну, хоть что-то конкретное удалось узнать сегодня, а то я уже стал переживать, что такое количество свободолюбивых орков не сумеет договориться о чем-либо между собой и за год. Я удобно устроился на своем месте, окончательно успокоился и решил более внимательно приглядеться к соседям — все равно до вечера заняться было нечем. Судя по всему, мы с Торрином оказались самыми молодыми орками в зале, возраст остальных колебался от трех до пяти сотен лет. Это и понятно, чтобы добиться приличного положения в клане (а все присутствующие имели высокий социальный статус), необходимо помимо огромного труда и удачи большое количество времени, поэтому на Совете преобладали зрелые орки и старики. Недоуменные взгляды ближайших соседей ясно давали мне понять, что наша семерка весьма выделялась на общем фоне. Возраст, необычная внешность, телохранители — слишком много странностей, так что мы вызывали повышенный интерес. Пока что к нам не приставали с вопросами, но это дело времени. Хоть и собрались здесь представители властных структур, но все они, прежде всего, были орками, следовательно, предпочитали задавать вопросы в лоб, безо всяких оговорок. А нам, до переговоров с «могучими» сказать им, по большому счету, нечего. Сначала кланы должны были согласовать версию произошедших с нами событий и официальное к ним отношение, и только потом доводить ее до сведения масс.

— Эчеррин, тебе давали с собой что-то съестное, пора достать и поделиться с нами. Наступило время обеда, народ разойдется по небольшим залам, где их будет кормить охрана, а у нас все с собой, так что таскаться куда-либо смысла нет. Чуть позже я покажу тебе, где расположены комнаты для личных нужд, умыться понадобится или еще что. Ночевать тоже настраивайся здесь — это начальству выделили отдельные помещения, а половина здесь присутствующих останется в зале. На особые удобства не рассчитывай, потому что если орк почувствует себя на Совете уютно, то может не покинуть его никогда.

Тонкая улыбка дала мне понять, что дед шутит, но у меня появилось подозрение, что это шутка слишком близка к правде. Странные у них обычаи, да не мне судить. Распотрошив кухаркин сверток, и честно поделив между собой его содержимое, мы слегка перекусили и опять занялись разглядыванием соседей. Те занялись тем же. Так, во взаимных переглядываниях мы и провели послеобеденное время. Старики между тем договорились, наконец, кто главный среди собравшихся и начался Совет кланов.

Торрин старался не показывать внуку своего беспокойства, но пока что события складывались далеко от предполагаемого сценария. Только Эчеррин, по своей юношеской наивности мог предположить, что они не привлекут пристального внимания окружающих. Просто с высоты своего опыта шаман прекрасно знал, что такое демонстративное равнодушие скрывает под собой жгучий интерес окружающих. Их пытались сканировать бесчисленное количество раз, но щиты, поставленные мальчишкой, не смогли преодолеть даже хваленые шаманы с двумя «р». Тихое изучение внука всеми присутствующими магами Ора, а их было не менее сотни, началось с момента их появления в зале. С течением времени внимание к их семерке только возрастало и к вечеру шаманы готовы были пойти на многое, лишь бы добраться до мальчишки и выяснить подробности. Торрин дал знак охране не спускать с Эчеррина глаз и быть готовым к любым неожиданностям. Скоро его коллеги приступят к более активным способам изучения так заинтересовавшего их молодого шамана. Увидев приближающегося к ним военного вождя из соседнего клана, Торрин понял, что события начались.

Старый знакомый не узнал Торрина и постарался с самого начала дать понять мальчишкам — кто тут главный. Не затрудняя себя поиском корректных выражений, вождь спросил прямо в лоб.

— И что делают здесь дети? — Спросил он у нашей охраны. — Зачем они тайком пробрались на серьезное мероприятие? Здесь девушек нет, и мальчишки заскучают. Хотите, я выведу их отсюда?

Шаман промолчал, давая высказаться первым внуку. Но, Эчеррин не бросился доказывать свое право находиться в доме Совета — он просто внимательно смотрел на собеседника. Взгляд внука становился все более пристальным, и старейшина стал проявлять беспокойство.

— Что? Что такое? Чего уставился?

Внук наклонился к шаману, с интересом поглядывая на вождя, и спросил.

— Кто это? — Внук с жадным интересом всматривался в пришедшего. — Он такой странный, у него дети есть?

Услышав такой неожиданный вопрос, на вождя теперь уставились все присутствующие. Тот сразу почувствовал себя неуютно в этой компании, что ярко проявилось в демонстративной агрессивности.

— Что ты себе позволяешь, мальчишка! Мало того, что тайком пробрался на Совет, так еще и хамишь старшим! Кто твой отец? Ему давно пора заняться твоим воспитанием.

— Торрин, ты это видишь? — Внук совершенно перестал обращать внимание на слова вождя, во взгляде юного шамана появился исследовательский блеск. — Вон та линия силы, в низу живота, завязана узлом. Если я все правильно понял, то из-за этого он не может делать, ну, ты сам понимаешь что.

Все дружно стали разглядывать вождя ниже пояса. Телохранители бросили беглый взгляд и согласно кивнули, Торрин с сомнением промолчал, а несколько шаманов, незаметно к ним примкнувших, недоуменно пожали плечами. И все опять уставились на вождя. Тот, возмущенный нашим бесцеремонным разглядыванием, побагровел, что на фоне зеленоватого загара выглядело своеобразно, и стал ругаться долго и внушительно. Мало того, что какой-то юнец совершенно не желает считаться с мнением заслуженного вождя, так еще принародно озвученная уверенность в его мужской несостоятельности, ставила крест на тяжко заработанной репутации. Ни один орк не станет уважать вождя-импотента и тем более не доверит ему свою жизнь. Так что вождю ничего не оставалось, как заткнуть внуку рот и смыть позор кровью обидчика.