Тонкости эльфийской социологии - Татьяна Патрикова

– Так уж и час? Или ты засекал? – невинно осведомился, а сам чуть снова не оказался на ногах, когда Ир отрывисто выматерился и по всей поверхности постели словно воздушная волна прошла. Вот я струхнул! А оказалось, это мой почти архимаг так очистил постельку от посторонних запахов и прочих атрибутов бурной ночи.

Через секунду Ир оказался лежащим на соседней подушке лицом ко мне. Какой покладистый, просто любо дорого посмотреть. Вот еще бы не отсвечивал своими кошачьими глазами, как прожекторами, совсем хорошо бы было. По тому, как многозначительно он молчал, я понял, что начинать разговор придется мне. Начал:

– Любил, Ир? Или это у меня переводчик некорректно переводит?

– Любил. Не о вечном же вы тут пол ночи болтали! – голос мерцающего больше напоминал кошачье шипение, когда кот уже встретил соперника и всячески пытается продемонстрировать тому, кто тут главный самец на деревне.

– Не о вечном, не волнуйся, – заверил его я и перешел на деловой тон, – А теперь, давай, поговорим серьезно. Чем ты недоволен?

– Ты еще спрашиваешь! – тут же взвился мерцающий, попытался вскочить, но я перехватил его руку и заставил остаться в лежачем положении. Он замер, сверкая на меня глазами.

– Ир, ты сам-то хоть подумал, к кому ревнуешь? К девчонке на одну ночь? К служанке, с которой мне и поговорить толком не о чем!

– А со мной, значит, есть о чем. Но все равно ты предпочел её мне!

– Предпочел?! – у меня просто не было слов, – Предпочел?! Да, я просто развлекался, как ты не понимаешь? Это вопрос физиологии, Ир!

– Конечно, и так как ты ставишь её выше всего разумного и светлого ты растоптал…

– Заткнись! – я так сильно сжал его руку, что, кажется, сделал больно. Мерцающий в любой момент мог бы вырваться и так мне накостылять, что мало бы не показалось. Но он послушно закрыл рот, правда, стиснул зубы так, что заходили желваки, но, главное, я добился относительно тишины и пусть и мнимого, но спокойствия. Поэтому мой следующий вопрос прозвучал пугающе веско, вот только пугаться было уже поздно, что мне, что Иру, – Хочешь меня?

Мерцающий растерянно моргнул.

– Что?

– Ты хочешь меня, Ир? Не просто спать рядом, как раньше, а заниматься со мной сексом. В моем мире это так называется. Хочешь?

Мерцающий молчал. Я не ожидал от него иного.

– Хорошо, – улыбка вышла какой-то куцой, как мне показалось, но не беда, – Раз с этим трудно, согласен упростить вопрос. Давай, поговорим о поцелуях. Хочешь поцеловать меня? Хотя бы поцеловать, Ир. Ну же. Тебе всего-то и надо, что дотянуться… тут близко, – принялся искушать его, как бывалый искуситель. Настроение у меня в этот момент было двояким. С одной стороны это была игра на грани и азарт заставлял кровь быстрее бежать по венам, с другой я сам не до конца понимал, чего хочу добиться. Хоть и представлял себе, что все эти провокации могли доказать.

– Так что? – спросил я, и, ослабив хватку на его запястье, несильно потянул на себя.

Мерцающий нервно сглотнул и уставился на мой рот, как баран на новые ворота. Потом снова поднял взгляд к глазам.

– А почему ты сам не хочешь?

– Ир, если я тебя поцелую, мне понравится, можешь не сомневаться. Для меня поцелуй с парнем давно пройденный этап. И тебе понравится. Потому что я умею это делать, уж поверь мне. Поэтому чистоты эксперимента не получится.

– А зачем в таких делах чистота?

– Затем, что подмять под себя и навязать собственное представление о ласке и потребностях, я всегда успею. Но мне не хочется навязывать, Ир? Что плохого в том, чтобы быть просто хорошими друзьями? – но, заметив его скептический взгляд, был вынужден уточнить, – Хорошо, согласен, не просто. Нашу близость друг к другу не стоит отвергать. Не спорю. Но Ир…

– Помолчи, – приказал он и придвинулся.

Его губы были совсем близко с моими. Мы оба затаили дыхание. Лицо мерцающего сделалось напряженным, как говорится, застыло маской. Я же смотрел на него широко раскрытыми глазами, не зная, чего больше жду – поцелуя или окончательного и безоговорочного признания моей правоты.

– Ир? – позвал я, когда стало просто невыносимо лежать в одной позе и пялится на лицо этого парня.

Он отмер, резко выдохнул и, закрыв глаза, вернулся на свою половину кровати. Лег на спину. Сказал:

– Ты прав. Не хочется. Я не могу без тебя. Глупо, да? Но страстного желания не испытываю. Доверяю. Почти мгновенно успокаиваюсь, когда ты рядом. Мне легче мерцать, когда ты ко мне прикасаешься. Спокойнее спится в одно постели. Но заниматься с тобой всякими такими вещами мне совершенно не хочется.

Хотел уже спросить, а с кем хочется. Но вовремя одернул себя. Цель достигнута, разве нет? Когда он сам все осознал и признал, можно слегка поднажать и – вуаля! – больше никакой ревности. Так отчего же я не испытываю бурной радости и медлю, словно голос не слушается меня?

Послушался, куда ему деваться.

– Вот видишь, – сказал, а сам зачем-то поднял руку и положил ему на живот. Не знаю почему. Вдруг захотелось почувствовать тепло его тела под ладонью. Ир медленно повернул в мою сторону голову и открыл глаза. – Убрать? – отчего-то полушепотом спросил я, имея в виду руку. Он помотал головой.

– Оставь. Так что я должен видеть?

– Мы друзья, Ир. В этом мире, в вашем мире, у меня нет никого ближе тебя. При таком раскладе, разве есть смысл ревновать меня к какой-то девчонке, о которой я уже и думать забыл, стоило только тебе на горизонте появиться.

– Ты мог бы хотя бы предупредить, а не так, втихаря… – точно так же, как я, он понизил голос, – Я ведь собирался напроситься… – его эльфийские уши на этой сакраментальной фразе покраснели. За окном всходило и разгоралось солнце. Мне было хорошо видно. И я не мог перестать улыбаться в тот момент.

– А тут мы о вечном стонем, – протянул я, – Сколько же ты там стоял и в соку собственной злости варился?

Мерцающий нахмурился, но я не дал ему снова разозлиться. Спросил, огорошив.

– Останешься до утра?

– Уже утро.

– Я и до полудня проспать могу.

– О, да! Утомился, поди!

– А ты бы не утомился? Или у вас, мерцающих, внутри какая-нибудь батарейка припрятана, энерджайзер, а?

– Может, и припрятана. Только вряд ли тебе представится возможность узнать.

– Да? – хотел намекнуть, что, может и представится. С чем черт не шутит, вдруг я когда-нибудь с девчонкой из мерцающих какой роман закручу, но не стал его лишний раз дразнить. И без того Иру за эту ночь досталась по моей вине. Поэтому просто сказал, – Ну и ладно.

Он беззлобно улыбнулся мне и повернулся на другой бок. У меня мелькнула паническая мысль: неужели уйдет? Но в тишине только просыпающегося замка раздался его негромкий голос.