Всегда в бою - Афанасий Белобородов

Напряженные бои на правом фланге оказали заметное влияние на штурм крепости в целом. И если нам вместе с войсками 39-й армии удалось в конце концов сломить здесь сопротивление фашистов и полностью окружить Кенигсберг, то ключи к этому следует искать в правильном планировании операции, в умении наших высших штабов предвидеть возможные осложнения. Небывало плотная группировка войск 43-й армии, созданная нашим командованием северо-западнее Кенигсберга, позволила не только "закупорить" гарнизон крепости, перекрыть его единственную сухопутную коммуникацию, но и отбросить рвущиеся к городу с Земланда немецко-фашистские дивизии.

День 8 апреля стал переломным в ходе всего штурма. Войска 43, 50 и 11-й гвардейской армий концентрическими ударами рассекли оборону противника и отбросили его в центральную часть города.

Стремительно наступали штурмовые группы и отряды 54-го стрелкового корпуса. Батальон майора Н. И. Мамонтова (366-й полк 126-й стрелковой дивизии) продвигался по Хагенштрассе. Фашисты вели сильный огонь из углового дома. Подступы к дому минированы, стоит он особняком, местность открытая. Но Николай Иванович Мамонтов недаром слыл в дивизии офицером с гибким тактическим мышлением. Он отлично использовал все приданные ему подразделения артиллеристов, саперов, химиков, самоходчиков. Выдвинул на прямую наводку легкие пушки, они ударили по верхнему этажу, тяжелые самоходные установки - по нижнему. Подразделение химзащиты поставило дымовую завесу, под ее прикрытием саперный взвод лейтенанта В. Ф. Лапшина обезвредил минное поле. Лапшин дал сигнал, артиллерия прекратила огонь. Саперы броском вышли к дому, заложили под его стены фугасы. От взрыва дом рухнул, оставшиеся в живых гитлеровцы выскакивали на улицу, прямо в руки наших стрелков. Атаковать опорный пункт даже не понадобилось.

Комбинированным же ударом батальон Мамонтова овладел мощным опорным пунктом уже в центре города, близ зоопарка. Фашисты попытались организовать контратаку. Три танка и две самоходки, сопровождаемые сотней автоматчиков, неожиданно появились на Гинденбургштрассе. Но пулеметчик сержант А. Л. Сучков метким огнем отсек и заставил залечь вражескую пехоту, а противотанковая артиллерия, подбив одну самоходку, принудила отойти другие машины. За день боя батальон Мамонтова продвинулся более чем на два километра, овладел десятком кварталов, захватил до 400 пленных.

Правее наступали штурмовые отряды 263-й дивизии генерала Черепанова. Противник, укрепившись по каналу Ланд-Грабен, остановил продвижение дивизии. В этот напряженный момент опять отличились саперы. Отделение старшего сержанта М. А. Булатова под вражеским огнем разминировало мост через канал. Командир 993-го полка подполковник Ермаков посадил на приданные ему самоходки небольшой десант, приказал: "Через мост - на Крауз-аллее! Чем дальше пробьетесь, тем лучше".

Самоходки с десантом прорвались в городской район Амалиенау. Этот прорыв в глубину обороны противника подорвал его сопротивление на канале Ланд-Грабен. Вслед за самоходками вперед продвинулись батальоны 993-го полка, затем тем же путем повел 995-й полк подполковник Х. М. Амбарян. Его полк обошел, окружил, прижал фашистов к каналу. У врага возникла паника, гитлеровцы сотнями сдавались в плен.

Произошел и один курьезный случай. Пленных надо было немедленно вывести из зоны огня, а в штурмовых отрядах каждый человек был на счету. Комбат старший лейтенант Пашков смог выделить для этой цели только двух автоматчиков. Построили они пленных, повели. Из дома, что неподалеку, ударил по колонне фашистский пулемет - пленные кинулись в развалины, залегли. Пришлось автоматчикам снова их собирать. Обстрелы повторялись несколько раз. Наши бойцы опасались, что пленные разбегутся. Но чем ближе подходила колонна к тылу полка, тем длиннее она становилась. В начале пути было человек 200, теперь их оказалось более 500. По дороге к колонне то и дело присоединялись группы солдат, которые прятались в подвалах и дворах Крауз-аллее. В тот день сдача немцев в плен стала массовой по всей полосе нашей армии.

13-й гвардейский корпус, наступавший в центре наших боевых порядков, имел задачу прорваться через городские районы Амалиенау, Ратсхоф, Лавскен и к исходу дня выйти к северному берегу реки Прегель, где соединиться с войсками 11 - и гвардейской армии. Эту задачу генерал Лопатин выполнил досрочно. 87, 33 и 24-я гвардейские дивизии опрокинули противостоящие части фашистов и, захватив тысячи пленных, вскоре после полудня вышли к реке в районе вагоноремонтных мастерских, газового завода и электростанции.

Лопатин доложил:

- Восемьдесят четвертый гвардейский полк майора Тимошенко на Прегеле. С южного берега к нам идут лодки. Это части генерала Галицкого. Наша гвардия ружейным салютом приветствует гвардейцев одиннадцатой армии.

Так 8 апреля встретились на Прегеле воины 43-й и 11-й гвардейской армий. Окружение кенигсбергского гарнизона было завершено. Образовавшееся кольцо с запада и северо-запада сжимали корпуса Лопатина и Ксенофонтова, с северо-востока - 50-я армия генерала Ф. П. Озерова, с юга - гвардейцы генерала К. Н. Галицкого.

Успех 13-го гвардейского корпуса тотчас использовал командир 90-го корпуса генерал Седулин. Его штурмовые отряды овладели западным пригородом Кенигсберга Иудиттеном, а введенная в бой из второго эшелона 319-я дивизия прочно блокировала форт No 6. Одновременно другие дивизии корпуса - 26-я и 70-я развертывались в западном направлении, образуя внешний фронт окружения Кенигсберга. Бои под Иудиттеном приняли исключительно ожесточенный характер. Фашистская группа войск "Земланд" стремилась прорваться через этот пригород к Кенигсбергу, пока фронт окружения не стал еще плотным. Танковые контратаки противника следовали одна за другой. И трудно пришлось бы нашей пехоте, если бы ее боевые порядки не укрепил 350-й гвардейский самоходно-артиллерийский полк. Этот полк, машины которого были вооружены мощными 152-мм пушками, сыграл большую роль в отражении контратак противника.

Напряженные бои, завязавшиеся под Иудиттеном, на внешнем фронте окружения, в конечном итоге повлекли за собой перестройку боевых порядков 43-й армии. Вечером 8 апреля я получил от командующего фронтом устное распоряжение. Суть его состояла в том, чтобы постепенно вывести главные силы армии из Кенигсберга и развернуть их западнее города с задачей отбросить земландскую группировку противника.

Очень своевременным оказалось это перенацеливание 43-й армии с внутреннего фронта окружения Кенигсберга на фронт внешний. Учтено было и реальное соотношение сил, и боевые возможности противника, и, наконец, те решения, которые мог он принять в сложившейся обстановке. Гарнизон крепости, оттесненный в центральную часть города, еще отчаянно сопротивлялся, но его боеспособность неуклонно падала. Только в течение дня 8 апреля наша армия захватила около 10 тысяч пленных{123}. Вражеское командование, разумеется, понимало, что удержать Кенигсберг оно уже не в силах. Поэтому следовало ожидать попытки прорыва наиболее боеспособных частей гарнизона на запад, на воссоединение с армейской группой "Земланд". Направление этого прорыва могло быть одно - из центра Кенигсберга через Иудиттен и далее вдоль железной дороги на Фишхаузен, то есть через боевые порядки нашей армии.