Всегда в бою - Афанасий Белобородов

Нашим армиям впервые предстояло прорывать столь мощную многополосную оборону, которая опиралась на крепостные форты. Сокрушить эти сооружения, разрушить их или, по меньшей мере, подавить могла только артиллерия самых крупных калибров - та артиллерия, которую в старину называли метким словом "осадная".

Уже после взятия Кенигсберга Иван Христофорович Баграмян в разговоре с участниками штурма заметил, что Кенигсбергская операция в значительной степени была операцией артиллерийской. И действительно, насыщенность войск артиллерийскими средствами - до сверхтяжелых (особой мощности) орудий - была предельно высокой.

Попытаюсь проиллюстрировать эту мысль на конкретных примерах. В каждой дивизии первого эшелона были созданы два штурмовых отряда (усиленные стрелковые батальоны) и четыре штурмовые группы (усиленные стрелковые роты). Что представлял собой штурмовой отряд? Он состоял из трех стрелковых рот (180 человек), пулеметной и минометной рот (еще 70 человек), а всего в нем насчитывалось 250 бойцов и офицеров. Из огневых средств помимо пулеметов отряд имел 21 орудие различных калибров (от 76 до 152 мм), около 60 минометов (калибры - от 82 до 160 мм), 9 танков и самоходно-артиллерийских установок{117}. В общей сложности это 90 артиллерийско-минометных стволов, или по одному стволу на, каждых двух стрелков. Внушительные цифры!

Насытить артиллерией боевые порядки пехоты и одновременно обеспечить ее продвижение огнем тяжелых батарей из глубины мы смогли за счет приданных нам артиллерийских средств. Армию усилили 5-м артиллерийским корпусом генерала Л. Н. Алексеева (две артиллерийские и одна гвардейская минометная дивизии) и рядом других частей и соединений. В результате на каждый километр участка прорыва армия имела по 230 стволов, причем более половины из них тяжелые{118}.

Артиллерия особой мощности, предназначенная для борьбы с крепостными сооружениями, была представлена 245-м дивизионом подполковника С. С. Мальцева и 75-м дивизионом капитана П. С. Чубукова, в общей сложности десятью мортирами калибром 280 мм (6 орудий) и 211 мм (4 орудия). Последние являлись трофейными и по своим тактико-техническим характеристикам значительно уступали (по мощности снаряда, например, почти вдвое) отечественным 280-мм мортирам.

Мортирным дивизионам Мальцева и Чубукова была поставлена задача вывести из строя наиболее прочные оборонительные сооружения противника в нашей полосе форты No 5 "Шарлоттенбург", No 5-а "Линдорф" и No 6 "Иудиттен"{118}. Они несколько отличались друг от друга по занимаемой площади, но прочие боевые характеристики фортов имели много общего. Обычная форма такого сооружения пятиугольник площадью 7 - 10 гектаров. Тремя этажами уходит он в землю; Стены и верхние перекрытия из кирпичной кладки 2 - 2,5-метровой толщины, усиленной еще метровым слоем бетона. А сверху форт накрывает земляная "подушка" 4-5 метров толщиной, густо поросшая деревьями и кустарником. Форт окружен высоким валом, бетонированные откосы которого спускаются в заполненный водой ров шириной от 15 до 30 м{120}.

В напольных стенках - множество амбразур для ведения ружейно-пулеметного огня и несколько орудийных капониров. Гарнизон форта - от 300 до 500 человек, артиллерийское вооружение - до 20 орудий и минометов, большая часть которых установлена во внутреннем дворе, на специально оборудованных площадках. Двор этот, открытый сверху, представлял собой настоящий лабиринт каменно-бетонных проулков, теснин и тупиков. И в каждой стене - бойницы, что позволяло гарнизону вести упорный бой даже после прорыва наступающей стороны на территорию форта.

В последние годы фашисты усилили крепостную оборону постройкой пулеметных дотов между фортами, а кроме того, соединили их громадным противотанковым рвом, который пересекал весь наш 5-километровый участок прорыва и тянулся за его пределы, опоясывая Кенигсберг.

Вместе с генералом Щегловым мы побывали на артиллерийских наблюдательных пунктах, убедились, что разрушить все" форты сразу будет трудно. И дело тут не только в мощном боевом покрытии этих сооружений.

С НП подполковника Мальцева форт No 5 - приземистый холм, поросший лесом, - просматривался хорошо, он находился вблизи переднего края, в 600 - 700 метрах от нас. Значит, и корректировка огня по форту облегчена.

Мы перешли на НП капитана Чубукова. Отсюда форт No 5-а, расположенный в глубине обороны противника, был виден уже хуже, а дальний форт No 6 вообще терялся в дымке, за садами и парками западного пригорода.

- Сначала разрушим форты номер пять и пять "а", - сказал Щеглов. - За форт номер шесть примемся, когда прорвем фронт и подойдем к Иудиттену. Иначе пустая трата снарядов.

Но кроме этих фортов были в нашей полосе и другие - в самом городе, близ центральной его части. Старинной постройки, меньшие по объему, они прикрывали с севера военный центр Кенигсберга - Августовские казармы, управление военного округа и комендатуру крепости. Пока что эти укрепления находились слишком далеко от наших наблюдательных пунктов, и визуальная корректировка стрельбы по ним также исключалась.

Поездка по наблюдательным пунктам заставила нас призадуматься. Конечно, мортиры особой мощности дело свое сделают, однако уповать только на артиллерию мы не можем. Среди нас были участники советско-финского военного конфликта, они помнили, какого труда стоил прорыв линии Маннергейма, несмотря на интенсивный огонь по дотам из орудий большой и особой мощности. Тогда ликвидация крупных дотов зачастую зависела от умелых и решительных действий саперов.

Генерал Колмаков предложил заранее подготовить и включить в состав штурмовых отрядов особые группы саперов. Их задача - зарядами взрывчатки пробивать напольные стены и верхние покрытия фортов. Это предложение было принято.

Большую помощь должна была оказать нам 1-я воздушная армия. Согласно плану, нам предстояло на различных этапах штурма Кенигсберга взаимодействовать с тремя бомбардировочными, одной штурмовой и двумя истребительными авиационными дивизиями.

Время шло быстро. К утру 28 марта 43-я армия сдала свою полосу на Земланде и была выведена в резерв. Корпуса совершили марш к Кенигсбергу и уже на следующий день начали интенсивную подготовку к штурму. Занятия проводились на учебных полях, оборудованных так, чтобы они детально имитировали укрепления противника на участке прорыва. Даже объемный земляной макет форта No 5 был построен саперами.

31 марта армия частью сил (полк от каждой дивизии первого эшелона) вышла на передний край северо-западнее Кенигсберга, сменив здесь левофланговый корпус 39-й армии. Остальные наши части продолжали готовиться к штурму в тылу на учебных полях.