"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

– Глупости. Все это государство, все это Учреждение, – Фишер выделил голосом – я имею в виду Лионею, все оно было выстроено исходя из понятия о том, что кто-то должен держать на плечах неподъемный груз мировых проблем. Кто-то – имеется в виду наследный король Лионеи и его администрация. А вовсе не случайные знакомые одного из принцев, которые… – Фишер жестом дал понять, что он мог бы многое поставить Насте в вину, но у него на это нет ни времени, ни желания. Поэтому он сразу перешел к заключению: – Оставь мировые проблемы тем, кто в состоянии с ними иметь дело. И постарайся больше не делать глупостей.

– Что вы… – начала Настя, но Фишер посмотрел на часы и легко стукнул по кнопке, вмонтированной в крышку стола.

– Время вышло, аудиенция окончена, – безапелляционно сказал он и указал Насте на дверь кабинета, которая именно в этот момент раскрылась, обнаружив сутулую фигуру фишеровского секретаря.

– Ладно, – сказала Настя. – Только и вы тоже.

– Что? – не понял Фишер.

– Тоже не делайте глупостей.

Оставив первого рыцаря Лионеи исходить злобой от этого маленького прощального укола – так, по крайней мере, Настя надеялась, – она вышла в овальный холл перед кабинетом Фишера, миновала еще одни двери и оказалась в коридоре.

Фишер сказал ей не делать глупостей, но что оставалось делать, если в коридоре она наткнулась на такое, что никак не предусматривало умного решения?

Пожалуй, решения там не было вообще.

2

Как потом выяснилось, эти две аудиенции были поставлены в рабочий график Фишера одна за другой, и формально виновным в случившемся оказался сутулый секретарь, который мог бы и пораскинуть мозгами при составлении графика. Однако, судя по внешнему виду, повадкам и даже запаху (а точнее, судя по полному его отсутствию), секретарь Фишера был упрощенной копией своего хозяина, то есть лишенным эмоций двуногим существом с льдистыми глазами, которое и допустить не могло существование в природе таких нерациональных субстанций, как гнев, ярость, отчаяние и тому подобное. А если и допускало, то где-то далеко за пределами Лионейского дворца, и уж никак не в непосредственной близости от кабинета холодноглазого мистера Фишера.

Отпущенные Насте десять минут истекли в четырнадцать сорок, она вышла в коридор, повернула налево и лоб в лоб столкнулась с послом детей ночи графом Дитрихом (который уже два дня избегал встречи с Настей). Дитриху было назначено в четырнадцать сорок пять, и шел он в кабинет главы королевской администрации не один, а в компании троих пожилых вампиров. Главы трех кланов согласно Протоколу прибыли в Лионею на поединок и теперь – также по Протоколу – должны были нанести визит вежливости Фишеру и королю Утеру. Настя видела этих троих впервые, поэтому не обратила на них особого внимания. При виде Дитриха она непроизвольно вздохнула, словно набирая воздух для крика, но потом…

Потом она увидела еще кое-кого. Слегка потерявшийся на фоне официальных лиц в их парадном облачении, процессию замыкал Марат, несостоявшийся убийца Дениса Андерсона. Настя не знала, каков теперь его статус среди детей ночи – то ли герой-мученик, то ли неудачник, да ей, в общем-то, было все равно. Она сдержанно кивнула Марату, и тот ответил поклоном, и это было естественно, учитывая, что именно Настя пару недель назад распорядилась освободить Марата.

Но был и еще один вампир, также исполнивший вежливый поклон, но ничуть не сумевший этим формальным актом сбить Настю с толка.

– Маси Накамура?

Вампир был польщен, что Настя запомнила его имя. А она не только помнила имя, она помнила время и место, когда пухлый японец в очках вручил ей свою визитную карточку. Это было в прошлом сентябре, когда она летела из Москвы в Лионею, и Маси В. Накамура оказался в том же самолете.

– Что вы здесь делаете? – спросила Настя и тут же поняла, что задала неверный вопрос. Вопросом по существу было бы: «Кто вы такой? Если вы идете на прием к Фишеру в компании посла Дитриха, трех разодетых пожилых вампиров и героя-неудачника Марата, наверное, вы… Наверное, вы что-то из себя представляете, Маси Накамура».

Дитрих подумал, что вопрос обращен ко всей группе вампиров, и выдал официальный ответ:

– Направляемся к мистеру Фишеру. Нам назначена официальная аудиенция.

Вся делегация после этого повторно исполнила поклон.

– Я имею в виду его, – Настя бестактно указала пальцем в сторону Накамуры. Сам вампир, видимо, не понял вопроса и продолжал широко улыбаться. Дитрих нехотя пояснил:

– Мистер Накамура – очень важная персона. Он герой нашей расы и пример для подражания всем детям ночи. Он избранный.

– Избранный для чего?

– У нас нет времени, принцесса. Может быть, позже…

– Он был избран для поединка с королевской дочерью, – сказал Марат. – Это он ее… – он прижал большой палец к животу и провел им слева направо. – Теперь он наш герой. Ура.

– Ирония неуместна, юноша, – бросил ему Дитрих, и было понятно, что на языке у Дитриха вертятся куда более жесткие слова.

– Я просто хотел, чтобы всем все было ясно, – успел буркнуть Марат, прежде чем вожди кланов оттерли его назад. Дитрих притворился, что инцидент исчерпан, и попытался продолжить путь, однако Настя схватила его за руку, что было вопиющим нарушением всех правил и процедур, но побелел Дитрих не от этого.

– Читаете мои мысли, посол? – спросила Настя. – И как вам? Нравится?

– Нет, принцесса, этого не будет, этого не может быть…

Настя убрала руку.

– Вам сообщили, что я требую повторного поединка? Амбер Андерсон временно замещала меня, так что вы сражались не с тем, с кем следовало.

– Принцесса, вы, в свою очередь, тоже временно замещаете короля Утера…

– Тогда дождитесь выздоровления короля! С чего такая спешка? Или вы боялись, что с королем вам не совладать? Эй, вы, трое? Почему вы не бросили вызов королю еще прошлой осенью? Вы чего-то ждали, правда? Чего? Вы ждали момента, когда надо будет драться не с Утером, а с кем-то другим, и вы знали, что такой момент скоро наступит, вы знали это еще в сентябре, когда сюда приехал вот этот в меру упитанный юноша в очках… Откуда вы это знали? Вы заодно с Леонардом?

Если Настя надеялась, что от этого лобового и в высшей степени бестактного нападения вампиры растеряются, потупят взоры и немедленно признаются во всех смертных грехах, включая преступное сотрудничество с Леонардом – что ж, она ошибалась.

– Довольно громких слов и обвинений, – сказал Дитрих. – Если вам, принцесса, нечем заняться – продолжайте вопить и разбрасываться обвинениями. У нас же нет времени на такие глупости.

И он прошел мимо, в направлении кабинета Фишера, полагая, что инцидент исчерпан и что остальная делегация детей ночи столь же невозмутимо шагает вслед за ним. И он ошибся.

Пока шла эта короткая перепалка между Настей и послом Дитрихом, кто-то из вождей кланов все-таки объяснил Накамуре суть происходящего, и тот, судя по слегка округлившимся глазам, был неприятно удивлен тем фактом, что принцесса Анастасия Андерсон находилась здесь не для того, чтобы поздравить Накамуру с достойной победой в достойном поединке, а совсем для другого. Похоже, молодой вампир и впрямь чувствовал себя героем и примером для подражания. Подобные мысли провоцируют соответствующее поведение, и пока Дитрих гордо шествовал в кабинет Фишера, Накамура остановился напротив Насти, отвесил еще один, но уже чисто формальный, поклон и проговорил-прохрипел на плохом английском:

– Если принцесса хочет испытать… я храбро готов. Сейчас сражаться.

В этих словах содержался несомненный вызов, а произнесены они были неожиданным для молодого человека хриплым басом, так что это оказался не просто вызов, это была угроза, неприкрытая и самонадеянная, звук которой разлился по коридору лионейского дворца чужеродной мелодией, от которой стало больно ушам.

Дитрих замер, как будто в спину ему всадили осиновый кол, лишь немного не дошедший до сердца. Секретарь Фишера мелкими шажками стал смещаться в сторону кабинета своего начальника. Вожди вампирских кланов как по команде улыбнулись, и от этих улыбок Насте стало не по себе – это были настоящие вампирские улыбки в традиционном стиле, безо всякой новомодной дентал-косметики: рты, расходящиеся почти от уха до уха, и темные крупные зубы, непонятно как умещающиеся в этих ртах. Зубы выглядели так, словно они сами по себе были древними хищниками, которые пережили своих прежних хозяев, а потом переживут и нынешних. Марат попытался что-то пискнуть из-за спин вождей, но на него коротко рыкнули, и больше Марата не было видно и не было слышно.