Цветы на камнях - Сергей Байбара

Сергили тоже решил позаботиться об индивидуальной защите. Он вытащил из-за пазухи какую-то повязку, надел ее, закрывая нос и рот. Потом он снял с плеча чешский «Скорпион» и сделал два одиночных выстрела поверх голов:

- А ну, пошли отсюда! Нищеброды, гоимеби! Чтоб вас черти в аду трахали!

А потом он обернулся к гостям и сказал:

- Ничего! Сейчас до стены доедем, там свосем другая публика, респектабельная!

Сергей увидел, как прямо на улицах горят костры, как в громадном черном от сажи и закопченного жира котле варят какую-то пахучую похлебку. К торговцу подходили люди, отдавали ему что-то, получая взамен вонючую похлебку. И тут же ее сжирали, быстро, пока не отняли другие. Одному покупателю не повезло: на него налетела стайка полуголых чумазых мальчишек. Пацаны с волчьими глазами сбили его сног, принялись избивать руками и ногами, не обращая внимания на вопли и крики о помощи. Разумеется, никто из прохожих даже не подумал помочь ему, они только ускорили шаг. Тарелка со звоном полетела на землю, пахучая жижа вылилась. А мальчишки выхватили из тарелки какие-то куски, подхватили саму тарелку и с кусками в зубах, как волчата бросились врассыпную.

Торговца это нисколько не волновало. Он помешал деревянной палкой свое варево и принялся орать во всю глотку, зазывая покупателей:

- Лучший суп во всей округе! Недорого! Только у меня чистейшее крысиное мясо! – Потом он с презрением посмотрел на охающего избитого клиента, плюнул на него и выкрикнул:

- Так тебе и надо, лузер, свиное семя! По сторонам смотреть надо, сын осла!

Тут же у застывшего навеки грузовика зазывали клиентов местные проститутки, дородные сорокалетние бабищи. Одетые лишь в дамское, обветшавшее от времени, нижнее белье, они крутили задницами, трясли грудями, призывно кивая на кузов, завешанный одеялом. Из кузова слышались недвусмысленные стоны и крики. Девочек «опекал» одноногий карлик, одетый в длинный, драный, грязный плащ без рукавов на голое тело.

- Что это? – вдруг спросил Тенгиз, показывая на двухэтажный дом, на котором красовалась больша деревянная вывеска «Casino».

- Казино. Там же написано, - ответил Сергили. – В Городе Игроков игра – это смысл жизни. Нигде нет такого количества игорных заведений, как у нас. Удача правит миром.

У игорного заведения толпился народ. Под крики толпы из дверей вылетел одетый в камуфляжные штаны и патронташ здоровенный детина. Он заорал от ярости, вскочил и бросился было обратно, но тут же упал, простреленный насквозь. А из дверей вышел седой мужик с автоматом наперевес. Он деловито обшарил карманы убитого, снял с него патронташ. Никто не смел напасть на седого или помешать ему, хотя зевак собралось несколько десятков. А потом седой ушел обратно, в здание, где горели огни. А зеваки тут же накинулись на труп, срывая с него штаны и будто бы желая разорвать сам труп на части.

- Кошмар! Это же варварство! – только и сказал Тенгиз.

- Такова природа человеческая, - пожал плечами Сергили. – Ему просто не повезло. Сейчас подъезжаем к стене.

«Стеной» он называл нагромождение искореженных каркасов машин и механизмов, заваленные разным мусором. В этой куче путешественники разглядели железные сетчатые ворота, которые начали открывать. На гребне этой мусорной горы несли службу вооруженные люди, одетые побогаче. Среди них были и женщины.

Двое головорезов открыли ворота и знаками показывали водителю, езжай, мол, сюда.

Когда броневик проехал в ворота вдруг юркнул маленький человечек в лохмотьях. Вбежав, он торжествующе вскинул руки вверх и заорал по-армянски:

- Наконец-то! Наконец-то и я прорвался в круг избранных! Теперь…

Бедолага не успел договорить. Стражники без лишних сентиментов открыли по нему огонь. Человечек упал, фонтанируя кровью. Путешественники уже хотели вмешаться, но их осадил Гарро:

- Назад! Приказ Крайтона, - ни во что не вмешиваться! Сердж, это по-моему ваша поговорка: «В чужой монастырь со своим уставом не прутся»?!

- Да, не нужно вмешиваться, - подтвердил Сергили. – Несанкционированное проникновение в пределы Среднего Круга запрещено и карается смертью!

- А кто на это имеет право? – спросил Гермоген.

- Те, кто может себе это позволить, - ответил Сергили. – Финансово.

- А ты можешь?

- Я?! – Сергили усмехнулся. – Я периодически бываю вхож и в Резиденцию Княгини! Когда у нее настроение хорошее!

- Повезло, - насмешливо сказал Гермоген.

- Повезло, - невесело ухмыльнулся Сергили.

Эта часть деревни была куда чище. Народу здесь было меньше, одеты они были получше. У некоторых вид был вполне процветающим по нынешним временам.

Вывески на домах и конструкциях многотонного металлолома сменяли одна другую. «Игорный дом», «Амбулатория», «Бар», «Юрист», «Карты», «Рулетка», «Испытай фортуну». Но и они провожали любопытным, голодным взглядом бронемашину на ходу.

Здесь тоже на каждом углу шла торговля. Но здесь это выглядело как-то приличнее. Никто не визжал, не дрался, не стрелял.

Мимо броневика прошел толстяк в летней белой рубашке, на которой не хватало пуговиц. Вид у него был вполне сытый и довольный. На длинном собачьем поводке он вел двух обнаженных худых девушек. У каждой из них была на ошейнике деревянная табличка с надписью: «Продается».

- Ай, молодцы! Вы и рабство возродили?! – гневно прошипел Гермоген. – Тоже элемент удачи?

- Не совсем, - отвечал Сергили без капли смущения, - Этих девушек, - старшую и младшую дочь продал их отец. За долги. Долги как-то отдавать надо. Этот человек их купил.

- Господин сержант, может, развернемся? – спросил Тенгиз.

- Нет, – нахмурился Гарро. – Посмотрим, разведаем обстановку. And what would be clearer.

- И где же можно наделать такие долги?

- Наверное, на рулетке. Или в карты. Откуда я знаю? Вообще, рабства, как такового у нас нет. Эти девочки отработают отцовский долг и вернутся домой.

И вот они подъехали к центру деревни. Выше других зданий возвышался трехэтажный особняк, построенный еще до войны. Здесь не было бродяг и чужаков, двор перед церковью был чисто убран, подметен. У самого входа стояли двое мужеподобных девиц в песчаном камуфляже с немецкими МР-5. И где они такие машинки достали?

- Почетный караул?! – спросил Сергей.

- Вроде того, - ответил Сергили. – Сейчас вы увидите Княгиню. Она обладает здесь абсолютной властью. Так что не зубоскалить, не говорить, как здесь все плохо и отвечать на вопросы.

- И у нас есть вопросы. Как вы дошли до жизни такой? – гневно сказал Гермоген.

- Вот этого Княгине говорить не надо! – Сергили передернуло, как будто его мучила зубная боль.

Первое, что поразило путешественников в доме, - это огромное количество самых разнообразных вещей, мебели, которыми была заставлена огромная прихожая. Вещи были повсюду, мебель, когда-то шикарная, а ныне потемневшая, потрескавшаяся, стояла без всякого порядка, как будто ее только что внесли, но расставить еще не успели. На столах, выполненных под девятнадцатый век, лежали женские платья, какое-то белье, стояли телевизоры, DVD-магнитофоны с оторванными шнурами, компьютерные мониторы. Окно было задернуто кремовыми гардинами, а на стене была укреплена огромная плазменная видеопанель. Что интересно, панель использовали как доску для записи. На кинескопе маркерами и просто краской были записаны какие-то столбики цифр.

К прихожей примыкала комнатка, в которой четыре головореза играли в карты. Вместо стола они использовали молодую девушку в лохмотьях, поставленную на четвереньки. На спине у девушки лежала широкая деревяшка. Головорезы курили, вполголоса переговаривались, шлепали картами о стол. У стены стояли несколько дробовиков, «Сайга» и американская ХМ-8. Все они бросили игру и быстро обернулись, всматриваясь в чужаков. Один из мужчин положил ноги на спину девушке и взял «Сайгу» в руки, сделав вид, что проверяет затвор.

- Вы и есть те самые пришельцы с запада? – спросил один из игроков, лысый высокий мужчина со шрамом от губы до подбородка.

- Те самые… - ответил Гарро.

- Отлично! Я же говорил, что не могли все погибнуть! – улыбнулся игрок. – Что привезли, ребята? Можем помочь с покупателями. Или сами что-нибудь возьмем!

- Здравствуйте для начала, сынки, - сказал хмурый Гермоген.

- А что тебе до моего здоровья? - вдруг оскаблился человек со шрамом. – Да и ты мне не отец, чтобы сынком называть, усек?!

- Ты я смотрю, храбрый воин? – не унимался Гермоген.

- А ты, я смотрю, пророк?! – недобро оскалился громила.

- Если ты воин, как же ты можешь так девушку унижать?!

- Я «»»»»ю! – хлопнул по колену один из бойцов. – Эти клоуны здесь еще права качать собираются!

- Вас, похоже, давно вежливости не учили, - встал с места «шрам». – Так можно и поучить!

- Успокойся, Айрат! – вдруг вмешался Сергили. – У них «крыша» мощная!

- Вах, и ты здесь! – усмехнулся человек, которого назвали Айрат. – Сергили! Слышал о твоих последних неудачах! Ты у них гидом или экскурсоводом?!