Глаза тьмы - Светлана Зорина

— Они были у тебя в волосах, — сказал Диннар. — Эта мерзость…

Он швырнул цветок в огонь

— Это и есть иргины? — спросила Амнита. — Суана… Та девица, которая ненавидит Гинту… Она говорила, что снова вырастила их.

— Суана? Где ты её видела?

— Там, где меня схватили. В заброшенной деревне. Суана велела этим людям поскорее усыпить меня. Она знала, что я ученица нумада. И ещё…С ней был человек. Если я не ослышалась, а это вряд ли, она называла его Талафом.

— Что-о?

— Они вели какой-то странный разговор. Гинта рассказывала мне, как те, что занимаются запрещённым колдовством, оживляют мёртвых при помощи зелья из иргинов. Похоже, именно это Суана и проделала с Талафом. Я подслушивала их разговор, когда появились эти, в чёрном.

— Мои друзья сообщили мне, что ты в опасности…

Диннар погладил ванга, который, не шелохнувшись, продолжал невозмутимо смотреть на огонь.

— Извини, что я появился так поздно, но я знал, что только там, у озера, они все будут в сборе. Я не хотел упускать такую возможность разом со всеми с ними покончить.

— Покончить? А как?

— Я предоставил это моим друзьям.

Амнита вспомнила стаю вангов над озером.

— Мы уже к тому времени улетели. Я не хотел, чтобы они разделывались с ними при тебе. Эти мерзавцы назначили жертвоприношение на ту ночь, когда ни один житель Улламарны и под страхом смерти не выйдет из своего дома. По поверью, в эту ночь все тёмные демоны являются в Средний мир и летают низко над землёй. Сегодня даже чёрные тиумиды не покидают храмов и до восхода солнца должны молиться Танхаронну. А по-моему, к этому проклятому озеру и днём никто не ходит. Со всех сторон леса, рядом вирновая роща… Улламарна — такая глушь. И народу совсем мало. Неудивительно, что они тут так долго скрывались. Их даже чёрные тиумиды не могли выследить. А может, не особенно старались… Надеюсь, теперь с ними покончено раз и навсегда.

— Ты очень испугалась? — спросил Диннар, немного помолчав. — Ты же понимаешь, что я бы всё равно не позволил им тебя утопить. Честно говоря, я и не думал, что ты так рано очнёшься. Макхана — сильное средство. Это даже не снотворное. От неё на время останавливаются жизненные процессы. Человек даже не дышит.

— Так вот почему Суана догадалась, что я прихожу в себя. Я же притворялась спящей… Она заметила, что я начала дышать.

— Я не испугалась, — солгала Амнита. — Я вообще с трудом соображала, что происходит. А потом почему-то в сон потянуло. Неужели я спала, пока летела на птице?

— Птица, на которой ты летела, — не просто птица, — улыбнулся Диннар. — Как твоя голова?

Амнита пощупала затылок.

— Всё в порядке. Не болит, и, вроде бы, даже шишки нет… Ты и лечить умеешь?

— Только шишки. Может, ещё поспишь?

— Ну нет, хватит. Я уже не помню, когда последний раз стояла на ногах… Так, чтобы они при этом не подгибались. А Суана там тоже была? У озера…

— Нет. Вряд ли её интересуют обряды этих безумцев. У неё с ними были какие-то взаимовыгодные отношения. Они, как и Суана, занимались грязными делами, которые старались держать в тайне, но она не из этой шайки. Выходит, эта тварь сделала с Талафом примерно то же, что много лет назад тиумиды-отщепенцы сделали с моим отцом. Точнее, с одним из них… — Диннар невесело усмехнулся. — Гинта рассказывала тебе историю Танамнита?

— Да… Правда, я не поняла… Танхи спокойно вселяются в тела птиц, в деревья. Зачем понадобилось убивать Танамнита, а потом оживлять его при помощи этих цветов? Гинта тоже не совсем это поняла, но чёрный тиумид рассказал ей только то, что мог или счёл необходимым…

— Возможно, он и сам не знал всех деталей. Недавно я встречался с главой их общины. И вот что я выяснил. Вселиться в дерево или в тело птицы, вытеснив её нафф, тёмному демону несложно. Но вселиться в тело человека без помощи человека танх не может. Потому и говорят, что не стоит сваливать все беды на злых демонов. Люди сами открывают им двери в наш мир. Танамнит мог добровольно отдать своё тело демону, а сам бы он тогда стал танхом, причём одним из высших. Но Танамнит не хотел этого. Когда тиумиды, которые всё это задумали и взяли его в плен, попытались воздействовать на него при помощи высокого анхакара, у них ничего не получилось. Танамнит уже был хорошим колдуном. Тогда они придумали другой способ. Для того, чтобы танх мог достаточно долго прожить на земле в человеческом толе, это тело должно быть неповреждённым. Тиумиды-преступники решили опоить Танамнита настоем макханы, приведя его таким образом в состояние временной смерти. Тогда было бы легче изгнать его душу, чтобы вселить в его тело тёмного демона. Тогда бы и цветов никаких не понадобилось. Макхана — сильное средство, его не каждый колдун обезвредит, особенно если не сразу распознает это зелье в напитке, с которым его смешали. Танамнит отказался от питья. Он пытался бежать. Судя по всему, завязалась схватка, во время которой он и был убит кинжалом в грудь. Танху пришлось вселяться в тело убитого, да ещё повреждённым оказался такой важный орган, как сердце. Вот тут-то и понадобилось то, что колдуны называют "водой жизни", которую можно сделать из иргинов. А сделать её может только женщина. Тиумиды-преступники сказали моей матери, что это единственный способ оживить её возлюбленного, который якобы, возродившись, станет богом. Так что демон вселился в тело человека без его согласия, но с помощью других людей.

— Но если тело Танамнита оказалось повреждённым, почему они не использовали в своих целях кого-нибудь другого? И вообще… Они же знали, что с колдуном справиться гораздо труднее, чем…

— Наверное, они знали и то, что никого, кроме Танамнита, она не станет оживлять. Она же понимала, что это запрещённое колдовство. Да и тот, кому понадобилось тело Танамнита, не случайно выбрал именно его.

— Талаф тоже был убит, — продолжал Диннар после небольшой паузы. — И тоже кинжалом в сердце. Так что и тут нельзя было обойтись без "воды жизни". Нафф не смогла бы вернуться в такое повреждённое тело. Гинта знала, что Суана не успокоится, но эта дрянь оказалась ещё опасней, чем мы думали. И всё же я не верю, что она сама вернула нафф своего дружка. Она могла вырастить цветы. Она могла приготовить "воду жизни", но вернуть нафф… Тех, кто занимается переселением душ, немного. У Суаны есть могущественный союзник. А может…

Диннар задумался, вороша палкой угли в камине.

— Что?

— Может, её кто-то использует, и она только воображает себя хозяйкой положения.

— Она сказала Талафу, что скоро отпустит его нафф. Его тело нужно кому-то другому.

— Даже так? — нахмурился Диннар. — А что она ещё говорила?