Темпус - Дмитрий Шмелев

Заделывать лазы не хотелось, теперь уже — из принципа. Заперев замками все полки с имуществом, я принялся повышать смертоносность коридора. Увы, увеличение количества ловушек ничего не дало — неизвестный гость либо проходил сквозь них, словно рыба сквозь воду, либо заставлял срабатывать, вынуждая меня подскакивать посреди ночи. Отравленное мясо результата тоже не принесло — наоборот, ковер оказался изгажен (в прямом смысле слова) еще больше. Видимо слишком малая доза яда повлекла за собой несварение…. Куски же еды с убойной дозой, способной привести к смерти, остались нетронуты.

Оттирая жидкие потеки и морща нос (сверхчувствительное обоняние дроу, о боги…), я поклялся, что смерть мерзавца будет ужасной. Очень долгой и очень мучительной. И изобретательной. Кем бы ни был этот ночной тать — он обладает зачатками разума, иначе давно бы уже попался. Возможно — их даже несколько. Именно их — организованной банды разумных вредителей. Обычные мыши-крысы и даже живность побольше и поумнее тут явно не катит.

На следующую ночь было решено встать в караул самому. Затаившись и едва дыша я принялся ждать. Вскоре мое терпение было вознаграждено — из лаза раздалось приглушенное шуршание. Все ближе и ближе… Все тише и тише… Приближаясь к "выходу на поверхность", паразит замедлялся, проявляя недюжую осторожность. Видеть — не видит меня, слышать — не слышит. Да и унюхать не может — остроухие почти что не пахнут, а в одной из ловушек подвешен пучок пахучих трав, все запахи отбивающий. Но все равно до жути боится — как чувствует.

Замерев неподвижной статуей, я принялся готовить "порыв ветра". Сначала из дыры показалась голова — медленно и трусливо, готовясь сию же секунду убраться обратно. Маленькая, но пропорционально сложенная, можно даже сказать — гуманоидной формы. Затем настала очередь туловища — рук и груди. Протискиваясь сквозь узкий лаз, словно горностай из норы, существо сложилось практически пополам, заставив меня удивленно вытаращить глаза. Невероятно — он же в плечах раза в два шире, чем вся дыра! Зашуганно озираясь по сторонам, незнакомец двинулся сквозь ловушки, замирая на каждом шагу. Меня гаденыш не видел — я затаился чуть сбоку, в самом дальнем и темном углу.

Больше всего существо походило на пяти-восьмилетнего ребенка, ростом не доставая мне даже до пояса. Субтильное и тщедушное, но тем не менее жилистое, гибкое и изворотливое. Даже несмотря на то, что я вижу это собственными глазами, верилось с трудом — судя по его габаритам паразит чисто физически не мог протиснуться сквозь узкую нору лаза, однако… Факт есть факт.

Больше шуршания не раздавалось, так что визитер был один. Странно — мне казалось их несколько. Беззвучной тенью двигаясь следом, я покрался за визитером. Долго идти не пришлось — удостоверившись, что никого нет, незнакомец немного осмелел и увеличил скорость передвижения. Целью оказалась одна из найденных ниш в стене — самая пыльная, грязная и заброшенная, если быть точным. Шорохи сменились скрежетом — паразит явно производил манипуляции с камнем. Что же это могло быть? В стенах тайников нет — досконально проверил, все обстучав, а вот в полу… Приближаться я не решался, боясь спугнуть добычу, так что приходилось лишь гадать. Пару минут спустя сердце визитера забилось быстрее, а дыхание участилось. Восторг, восхищение или что-то подобное — "добрые" чувства дроу ощущал хуже. Если бы страх — это да, за версту. А тут…

Внезапно в темноте коридора что-то сверкнуло, резанув по глазам. Незваный гость испуганно пискнул, но тут же благоговейно выдохнул, задышав еще тяжелее. Ну все! Интересно же.

Подойти удалось почти что вплотную — визитер был настолько поглощен содержимым тайника, что почти полностью утратил бдительность. Будучи схваченным за шкирку и взмывая в воздух, существо испуганно заверещало и попыталось вырваться, но поделать ничего не смогло. Недолго думая, я легонько треснул мерзавца по затылку, стараясь дозировать силу. Удалось с первого раза — тушка обмякла и отправилась в бессознанку. Вот и первый подопытный…

Клетка была куплена заранее — надежная, железная, с узкими ячейками. Даже при своей феноменальной гибкости пойманная мелочь выбраться не сумеет — если, конечно, не умеет съеживаться до размеров змеи…

Заперев замки (три, и все разные — для надежности), я отправился осматривать трофеи, в предвкушении потирая лапки. Увы, ожидания была обмануты — ничего стоящего не обнаружилось. Тайник оказался скрыт под камнем в полу, причем довольно искусно — даже швы не выделялись из общего вида. Неудивительно, что не обнаружил. Содержимое, мягко говоря, не впечатляло: какие-то камушки, потертые бусики, тусклые монетки, перышки и даже осколки костей. Гнездо сороки, блин. Интерес вызвал лишь один экземпляр — шпинель темно-бордового цвета, похожая на наконечник стрелы. Это был единственный драгоценный (если, конечно, его так можно назвать) камень из всей кучи барахла. Скорее всего, блестел именно он. Поддавшись интуиции, я перешел на маги-зрение и едва удержал восхищенный вздох. Шпинель, в обычном зрении затертая и невзрачная, в мире энергий блестела миллионами граней, практически ослепляя и полностью завораживая взгляд. Внутри камня постоянно что-то двигалось, смешивалось и переплеталось — словно миниатюрная галактика. Положив находку в карман, я мазнул взглядом по остальному содержимому тайника. Как и предполагалось — ничего магического, сплошной мусор. Жаль, жаль — могло повезти и побольше.

Исследование драгоценности, равно как и пытки гадившего мерзавца я решил оставить на завтра — спешить было некуда. И, с чувством выполненного долга, отправился досыпать — "рассвет" был не за горами.

Глава 11. Найденыш

Утро начиналось приятно — с криков пойманной жертвы. Щурясь, словно довольный кот, объевшийся сметаны, я умылся и спустился к пленнику. Завидев меня, тот испуганно заметался по клетке, не позволяя себя рассмотреть. Верещание увеличило громкость, сильно долбя по ушам.

— А ну цыц. — я поморщился и взмахнул рукой, "порывом" припечатывая мерзавца к прутьям и выбивая из него дух.

Увиденное вызывало лишь одну ассоциацию: гоблин. Гуманоидность — раз, небольшой рост — два, темно-болотная кожа маскировочного цвета — три. Одет в рванину, обуви нет, в ухе сережка из чьего-то клыка. Лицо — слегка вытянутое, как у подростка, глаза — невнятного грязного цвета. Волосы — черные, жесткие и колючие, причем в недостатке — по бокам головы лысина. Мясистый нос, широкий рот с кучей мелких зубов, оттопыренные уши. Копье только дать — и хоть щас в туземцы-пигмеи записывай.